Влияние естественных наук на развитие медицины в XIX веке

У многих врачей XIX века сформировалось стремление связать результаты естественно-исторических исследований с общим мировоззрением. Однако обстоятельства кардинально изменились: влияние философии отошло на второй план, тогда как авторитет естественных наук значительно вырос. Это направление получило поддержку в общереалистическом движении, охватившем культурную жизнь столетия как реакция против идеализма прошлого. Дух времени требовал независимости естествознания от философской спекуляции и, напротив, его активного влияния на абстрактные науки. Наглядным отражением этого процесса стали два философских течения: позитивизм Огюста Конта и материализм немецких ученых.

Позитивизм, созданный Огюстом Контом (1798–1857), полностью отвергал метафизику, выводя заключения лишь из наблюдения реальных явлений. Он признавал истинными науками только математику, астрономию, химию, физику, биологию и социологию. Параллельно развивался материализм, представленный главным образом немецкими исследователями, такими как физиологи Карл Фохт (1817–1895) и Людвиг Бюхнер. Эти течения заложили методологический фундамент для медицины нового времени.

Рис. 150. Маттиас Яков Шлейден.

Отдельные естественные науки оказывали глубокое влияние на медицинскую мысль. Ботаника воздействовала двояко: во-первых, благодаря расширению знаний о лекарственных растениях, обогатился арсенал терапевтических средств; во-вторых, ее биологические исследования благотворно влияли на медицинскую методологию. Введенная Карлом Линнеем классификация растений по естественному сродству, однако, спровоцировала создание «натур-исторической школы» в медицине, что не всегда было благоприятно. С другой стороны, микроскопическая ботаника дала мощный импульс: открытие микроскопических грибков положило начало учению о паразитах, а изучение растительных клеток заложило фундамент для клеточной теории.

Хотя растительную клетку различали еще в XVII веке (Роберт Гук, Марчелло Мальпиги), а Роберт Броун (1773–1858) описал клеточное ядро, именно Маттиас Яков Шлейден (1804–1864) первым распознал значение клетки как основного структурного элемента растений. Это достижение привело к одному из важнейших зоологических открытий, изложенному Теодором Шванном (1810–1882) в труде «Микроскопические исследования». Шванн окончательно стер границу между растительным и животным миром, доказав клеточное строение всех живых организмов, что стало огромной услугой для медицины.

Рис. 151. Теодор Шванн.

Зоология также представила медицине ряд благотворных фактов. Новые пути открыл Готфрид Хр. Эренберг (1795–1876) работой об инфузориях, что было связано с растущим интересом к роли паразитов в патологии. Сравнительная анатомия, научно обоснованная Жоржем Кювье (1769–1832) и интегрированная с зоологией, существенно повлияла на медицинские исследования. Еще большее значение имела теория эволюции Чарльза Дарвина (1809–1882), покончившая с догмой о неизменности видов. Хотя идеи трансформизма имели предшественников (Жан-Батист Ламарк, Этьен Жоффруа Сент-Илер), Дарвин доказал происхождение видов через естественный отбор и борьбу за существование. Дальнейшим развитием теории стал «биогенетический закон» Эрнста Геккеля (1834–1919).

Физика в XIX столетии обогатила медицину, постепенно заняв достойное место в физиологии. Ее законы стали применяться к явлениям в живом организме, отойдя от односторонности иатрофизиков. Ключевую роль сыграли открытия Томаса Юнга, Джона Дальтона (создателя атомной теории), Гей-Люссака, Эрнеста Хладни и других. Особое влияние имел закон сохранения энергии, сформулированный Юлиусом Робертом Майером (1814–1878), который оттеснил на задний план витализм. Практическая медицина широко использовала физику в физической диагностике (аускультация, перкуссия) и терапии (электротерапия, гидротерапия).

Химия оказала колоссальное, хотя и изменчивое, влияние на медицинские теории. Среди ключевых достижений: объяснение процесса омыления Мишелем Шеврёлем, синтез мочевины Фридрихом Вёлером (1828), работы Клода Бертолле и Йёнса Якоба Берцелиуса в области животной химии. Практическую ценность имели токсикологические исследования Леопольда Гмелина, открытие морфия Фридрихом Сертюрнером и анализы минеральных вод. Химический период особенно сильно отразился на развитии фармакотерапии, обогатив арсенал лекарственных средств.

Отношения между естествознанием и медициной с каждым десятилетием укреплялись. Все развитие закономерно вело к становлению целлюлярной (клеточной) патологии. Отказ от философской спекуляции и применение естественно-научных методов подорвали основы гуморальной патологии. Локализация болезненного процесса в тканях стала этапом к солидарной патологии, а открытие роли животной клетки заложило фундамент для нового учения. Важной предпосылкой была хорошо разработанная анатомия, включая топографическую и сравнительную.

Восполнением пробелов в анатомии занимались многие исследователи: Антонио Скарпа, Эдуард Сандифорт, Джон Белль, Фридрих Меккель младший. Однако большинство из них уступают по значению Якобу Генле (1809–1865), чьи фундаментальные труды по общей и систематической анатомии легли в основу современной науки. Его гипотеза о «Contagium animatum» положила начало признанию роли микроорганизмов в заразных болезнях. Дальнейшее развитие анатомии связано с именами Йозефа Гиртля, Йозефа фон Герлаха (метод инъекции сосудов), Натанаэля Либеркюна и Германа Велькера, усовершенствовавшего микроскопическую технику.

К анатомам в широком смысле относят и Франца Галля (1758–1828), создателя френологии (краниоскопии). Исходя из изучения мозга, он предположил, что кора состоит из независимых органов, отвечающих за психические функции, что отражается в рельефе черепа. Хотя в этой идее локализации было здоровое ядро, френология быстро выродилась в схематическую систему и модное учение, подобно месмеризму. В области физиологии также встречались заблуждения, такие как «бруссесизм» Франсуа Бруссе (1772–1838).

Бруссе, разделяя взгляды виталистов, считал болезнь результатом ненормального раздражения, исходящего чаще всего из слизистой пищеварительного канала (гастроэнтерит). Отсюда раздражение, по его мнению, симпатически распространялось на другие органы. Терапия, соответственно, была направлена на лечение гастроэнтерита и заключалась в обильной постановке пиявок, диете и отвлекающих средствах. Несмотря на подкупающую простоту, учение Бруссе не внесло прогресса, оказав отрицательное действие, хотя и выступило в оппозицию к онтологическому взгляду на болезнь как на самостоятельное существо.

Сведения об авторах и источниках:

Авторы: Т. Мейер-Штейнег, К. Зудгоф.

Источник: История медицины.

Данные публикации будут полезны студентам-историкам медицины, исследователям античной науки и культуры, практикующим врачам, интересующимся историей своей профессии, а также всем, кто увлекается развитием научной мысли в классическую эпоху.