Теории тревожного расстройства, связанного с разлукой (сепарационной тревоги)

Исследователи сосредоточились на биологических, психологических и социологических теориях, чтобы объяснить природу тревожного расстройства, связанного с разлукой.

Биологические факторы. Дети с тревожным расстройством, связанным с разлукой, часто имеют семейную историю тревожных и депрессивных расстройств (Biederman et al., 2001; Manicavasagar, Silove, Rapee, Waters, & Momartin, 2001). Исследования близнецов показывают, что склонность к тревожности может быть наследственной, особенно у девочек. Однако неясно, передается ли по наследству именно склонность к сепарационной тревоге (Rapee et al., 2009). Возможно, наследуется склонность к такому признаку, как поведенческая ингибиция (заторможенность).

Дети с тревожным расстройством, связанным с разлукой, часто отчаянно цепляются за своих родителей

Дети с высокой степенью поведенческой ингибиции в раннем возрасте проявляют застенчивость, страх и раздражительность, а в школьном возрасте становятся осторожными, тихими и интровертированными (Kagan, Reznick, & Snidman, 1987). Такие дети склонны избегать или отстраняться от новых ситуаций, быть чрезмерно привязанными к родителям и испытывать повышенное возбуждение в незнакомых обстоятельствах. Поведенческая ингибиция считается фактором риска развития тревожных расстройств в детском возрасте (Caspi, Harrington, et al., 2003; Smoller, Cerrato, & Weatherall, 2015).

Психологические и социокультурные факторы. Наблюдательные исследования взаимодействий между тревожными детьми и их родителями показывают, что родители склонны быть более контролирующими и навязчивыми как в поведении, так и в эмоциональной сфере, а также более критичными и негативными в общении с детьми (Drake & Ginsburg, 2012). Часть такого поведения может быть реакцией на тревожные проявления детей, но многие родители тревожных детей сами страдают от тревожности или депрессии.

Одни из наиболее убедительных доказательств того, что окружающая среда и стиль воспитания могут влиять на развитие тревожных расстройств у детей, получены в исследованиях на приматах (Mineka et al., 1986; Suomi, 1999). Сьюзан Минека и ее коллеги обнаружили, что макаки-резусы, которые в возрасте от 2 до 6 месяцев получали достаточное количество пищи и воды, но не могли контролировать их доступ, становились пугливыми и заторможенными. Другие макаки, получавшие такое же количество пищи и воды, но в условиях, где они могли контролировать доступ, не проявляли страха. Это позволяет предположить, что некоторые дети, воспитываемые в условиях, где они имеют мало контроля, могут развивать симптомы тревожности.

Кроме того, Стивен Суоми (1999) обнаружил, что хотя некоторые макаки-резусы рождаются с поведенческой ингибицией, степень развития у них страха и тревожности в дальнейшей жизни зависит от воспитания. Те, кого воспитывали тревожные матери, проявляющие заторможенность и неадекватную реакцию на потребности детенышей, были склонны к развитию аналогов тревожных расстройств. Те же, кого воспитывали спокойные и отзывчивые матери, демонстрирующие адекватные реакции на стрессовые ситуации, обычно не были более склонны к тревожным расстройствам в подростковом или взрослом возрасте, чем те, кто не был рожден с поведенческой ингибицией.

Дети могут научиться тревожности от своих родителей или как естественной реакции на окружающую среду (Rapee et al., 2009). В некоторых случаях, как в следующем примере, тревожное расстройство, связанное с разлукой, развивается после травмирующего события.