Теории социального тревожного расстройства. Методы лечения социального тревожного расстройства

Социальная тревожность, или, в более широком смысле, застенчивость, имеет тенденцию передаваться в семьях, а исследования близнецов указывают на её генетическую основу (Scaini, Belotti, & Ogliari, 2014). Однако генетические факторы, по-видимому, приводят не столько к тревоге в социальных ситуациях, сколько к общей склонности к тревожным расстройствам (Shimada-Sugimoto, Otowa, & Hettema, 2015). Это может быть связано с их ролью в функционировании таких областей мозга, как миндалевидное тело, гиппокамп и префронтальная кора (Bas-Hoogendam et al., 2016).

Когнитивные подходы к социальному тревожному расстройству занимают центральное место в психологических теориях (Heimberg, Brozovich, & Rapee, 2010; Morrison & Heimberg, 2013). Согласно этим подходам, люди с социальным тревожным расстройством устанавливают чрезмерно высокие стандарты для своего социального поведения — например, они считают, что должны нравиться всем. Они также сосредотачиваются на негативных аспектах социальных взаимодействий и строго оценивают своё поведение. Они склонны замечать потенциально угрожающие социальные сигналы (например, гримасу на лице собеседника), интерпретировать их в самоуничижительной манере и придавать чрезмерное значение социальной оценке (Wong & Rapee, 2016).

Они чрезвычайно чувствительны к своему самопредставлению и внутренним ощущениям, часто предполагая, что если они чувствуют тревогу, это означает, что социальное взаимодействие проходит неудачно (Clark & Wells, 1995). Они используют ряд «защитных поведений», чтобы снизить тревогу. Например, избегают зрительного контакта или вообще социальных взаимодействий; чрезмерно репетируют то, что скажут; и избегают самораскрытия, что снижает качество взаимодействия и впечатление, которое они производят на других (Morrison & Heimberg, 2013). После социального взаимодействия они чрезмерно анализируют своё поведение и реакции собеседника.

Популярная певица и автор песен Sia, которая часто скрывает своё лицо во время публичных выступлений, рассказывала о парализующей социальной тревожности, которая привела её к депрессии, злоупотреблению психоактивными веществами и мыслям о самоубийстве, прежде чем она разработала стратегии преодоления

Что формирует эти поведенческие привычки и когнитивные искажения? Взрослые с социальным тревожным расстройством часто описывают своих родителей как гиперопекающих и контролирующих, но при этом критичных и негативных (Bogels et al., 2010). Такие воспоминания могут быть неточными, однако некоторые проспективные и экспериментальные исследования подтверждают, что подобная семейная среда и моделирование родителями социально тревожного поведения могут способствовать развитию социального тревожного расстройства, особенно у детей, склонных к застенчивости (Spence & Rapee, 2016; Wong & Rapee, 2016).

Методы лечения социального тревожного расстройства. Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) и серотонина-норадреналина (СИОЗСН) доказали свою эффективность в снижении симптомов социальной тревожности (см. метаанализ Mayo-Wilson et al., 2014). Однако симптомы часто возвращаются после прекращения приёма этих препаратов.

Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) особенно эффективна для лечения социальной тревожности (Mayo-Wilson et al., 2014; Morrison & Heimberg, 2013). Поведенческий компонент терапии включает постепенное воздействие на клиентов социальных ситуаций, вызывающих тревогу, начиная с наименее стрессовых и переходя к более сложным. Терапевты могут разыгрывать с клиентами различные сценарии (например, разговор с продавцом), сопровождать их в социальных ситуациях, чтобы поддерживать и направлять, а также давать домашние задания, в которых клиенты пробуют себя в социальных взаимодействиях, которые они считают невыносимыми. Клиентов также обучают техникам релаксации для снижения тревоги и навыкам эффективного общения, например, началу разговора.

Терапевты помогают клиентам распознать и устранить защитные поведенческие стратегии (например, избегание зрительного контакта). Когнитивный компонент терапии включает выявление негативных убеждений клиентов о себе и социальных ситуациях и обучение тому, как оспаривать эти убеждения. КПТ при социальной тревожности может проводиться в групповом формате, где участники выступают в роли аудитории друг для друга, что создаёт естественную ситуацию воздействия. Участники могут практиковать пугающие их поведенческие сценарии перед группой, а терапевт помогает им использовать техники релаксации для снижения тревоги. Группа также помогает участникам оспаривать катастрофизирующие мысли о своём поведении, как показано в следующем отрывке из групповой когнитивной терапии с Джиной.

Этот диалог иллюстрирует, как когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) помогает людям оспаривать и пересматривать свои автоматические негативные мысли. В данном случае терапевт помогает Джине осознать, что её убеждение «Я не умею вести беседу» не соответствует реальности.

Терапевт: Итак, твоя автоматическая мысль — «Я не умею вести беседу», верно?

Джина: Да, я всегда всё порчу.

Терапевт: Хорошо, давай спросим у остальных в группе, что они думают об этом. Кто-нибудь разговаривал с Джиной или замечал, как она общается с кем-то?

Эд: Мы вместе шли к машинам на прошлой неделе и какое-то время разговаривали на парковке. [Несколько других участников группы упоминают подобные случаи.]

Терапевт: Значит, похоже, что у тебя было немало бесед с членами группы.

Джина: Пожалуй, да.

Терапевт: Группа, как вам показалось, как она справилась? Как прошли разговоры?

Салли: Всё было нормально. Она спрашивала меня про мою машину, потому что сама присматривает новую, так что мы в основном говорили об этом. [Другие участники группы дают похожие ответы.]

Терапевт: Ну что ж, Джина, похоже, остальные не согласны с тем, что ты не умеешь вести беседу.

Джина: Думаю, я всегда так нервничала, что даже не задумывалась о том, что иногда разговоры проходят нормально.

Этот диалог демонстрирует важность внешнего взгляда и поддержки окружающих в изменении негативных убеждений.

Метаанализы подтверждают, что КПТ является эффективным методом лечения социального тревожного расстройства, сопоставимым по эффективности с антидепрессантами в снижении симптомов в ходе терапии и значительно более эффективным в предотвращении рецидивов после её завершения (см. Morrison & Heimberg, 2013; Mayo-Wilson et al., 2014).

Интервенции, основанные на осознанности (mindfulness), также могут быть полезны для людей с социальным тревожным расстройством (Goldin & Gross, 2010). Они учат людей менее критично относиться к своим мыслям и реакциям, а также быть более сосредоточенными и расслабленными в настоящем моменте. Терапии, такие как терапия принятия и ответственности (ACT), которая основывается на техниках КПТ, подчеркивая осознанность, принятие и ценности, демонстрируют схожую с КПТ эффективность при социальном тревожном расстройстве (Craske, Niles, et al., 2014).

Помимо индивидуальной терапии, когнитивно-поведенческие подходы в групповом формате также доказали свою эффективность (Mayo-Wilson et al., 2014; Wersebe, Sijbrandij, & Cuijpers, 2013). Групповые занятия предоставляют естественную возможность для вовлечения пациентов в социальные ситуации, увеличивая экспозицию и развивая социальные навыки (Herbert et al., 2005), хотя для некоторых клиентов предпочтительна индивидуальная терапия. Новые методы лечения, использующие технологии виртуальной реальности для создания «социальных» сценариев в индивидуальной терапии, также демонстрируют определённую эффективность (Anderson et al., 2013), однако исследования в этой области находятся на ранних этапах.