Защита семейных прав в Европейском суде по правам человека

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 46 Конституции РФ – «Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты».

В 1950 г. была принята Советом Европы Конвенция о защите прав человека и основных свобод, которая впервые предусмотрела механизм защиты прав человека на международном уровне.

Международная практика выработала несколько способов контроля за соблюдением международных стандартов в области прав человека.

· Механизм межгосударственного контроля и надзора, который состоит в том, что государства, подписавшие тот или иной документ в области прав человека, создают исполнительный комитет экспертов или иной орган, который периодически запрашивает доклады государств и дает государствам рекомендации – это политический механизм и использовать его частное лицо не может.

· Механизм контроля за соблюдением прав человека, основанный на рассмотрении индивидуальных обращений частных лиц. Процедуры таких обращений предусмотрены Европейской Конвенцией и Международным Пактом о гражданских и политических правах в совокупности с Факультативным Протоколом к нему.

Международная защита не может рассматриваться как ограничивающая или умаляющая права человека, гарантированные на национальном уровне на основе норм внутреннего права или международных норм, т.е. гарантируется защита и тех прав, которые не указаны в международных документах.

Статья 79 Конституции РФ предусматривает участие Российской Федерации в межгосударственных объединениях и передачу им части полномочий в соответствии с международными договорами, если такое действие не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации. Передача правомочий государственной власти органам международных организаций влечет за собой международно-правовое обязательство уважать осуществление подобных правомочий.

Конституция РФ согласно ч. 3 ст. 46 предоставляет частному лицу право обратиться в Европейский Суд с целью защиты его основных прав, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Европейский Суд по правам человека был создан 21 января 1959 г. Действует уже 50 лет. К ведению суда не относятся жалобы, направленные против частных лиц или негосударственных учреждений, поскольку Суд рассматривает жалобы только против действий и решений государственных органов власти. Европейский Суд не является высшей инстанцией по отношению к судебной системе государства-участника Конвенции. Он рассматривает только конкретные жалобы, с тем, чтобы установить, действительно ли были допущены нарушения требований Конвенции. Суд вправе присудить «справедливое удовлетворение претензий» в виде финансовой компенсации материального ущерба и морального вреда, а также возмещение выигравшей стороне всех издержек и расходов.

Обращение в Европейский Суд по правам человека бесплатно. Кроме того, Европейский Суд вправе предоставить заявителю правовую помощь, оплатив заявителю его расходы по обращению в Европейский Суд: расходы на переписку, оплату услуг адвоката, транспортные расходы и др.

Право на уважение частной и семейной жизни – одно из важнейших общепризнанных прав человека, защита которого предусматривается большинством международных документов и национальных законодательных актов.

Часть 1 статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод закрепляет право человека на уважение его личной и семейной жизни. Защита по ст. 8 применяется только в тех случаях, когда речь идет о действиях самого государства, а не действиях частных лиц.[40] Речь в основном идет о членах семьи, а не о семье как ячейке общества. В ходе разработки Конвенции неприкосновенность частной жизни была заменена уважением. Это явно ослабило степень обеспечиваемой защиты. Однако развитие прецедентного права позволило определить позицию Европейского Суда по данному вопросу следующим образом: цель ст. 8 заключается «преимущественно в защите индивида от произвольного вмешательства со стороны публичных органов».(Эйри (Airey) против Ирландии.Решение Европейского Суда по правам человека от 9 октября 1979 г.)[41]

Обобщение судебной практики Европейского Суда позволяет получить представление о том, как Европейский Суд понимает частную и семейную жизнь. Приведем некоторые примеры.

Европейский Суд по правам человека возлагает на государства обязательства принять меры, разрешающие развод, вступление в новый брак и признание семейной жизнь вне брака. (Джонстон (Johnston) и другие против Ирландии.Решение Европейского Суда по правам человека от 7 июля 1989 г.)[42]

В отношении вопросов, касающихся гомосексуальных связей между совершеннолетними, Европейский Суд постановил, что существование законодательства, криминализирующего частную деятельность, представляет собой вмешательство, независимо от того, осуществляло ли когда-либо государство судебное преследование за такую деятельность или нет. (Даджен (Dudgeon) против Соединенного Королевства.Решение Европейского Суда по правам человека от 22 октября 1981 г.)[43]

Европейский Суд требует от государств устранить какие-либо созданные им препятствия на пути осуществления права на семейную жизнь. Суд констатировал, что «семейная жизнь» по смыслу ст. 8 включает, по меньшей мере, отношения между близкими родственниками (например, дедушка, бабушка и внуки). Братья и сестры могут иметь право на семейную жизнь в рамках отношений между собой, не зависимых от отношений между детьми и родителями (недопустимо разлучение братьев и сестер в случаях утраты родительского попечения и установления государственной опеки). [44]

Европейский Суд постановил, что в случае определения государством в рамках своей внутренней правовой системы режима, применимого к определенным семейным отношениям, таким, как отношения между незамужней матерью и ее ребенком, оно должно обеспечить возможность затрагиваемым лицам вести нормальную семейную жизнь (В деле Marckxv.Belgium заявительница мать-одиночка, родившая дочь вне брака, согласно бельгийскому законодательству, действовавшему на тот момент, не признавалась матерью своей дочери автоматически.Ей было необходимо удочерить родную дочь, чтобы их отношения стали юридически зафиксированными.)[45] Европейский Суд высказался, таким образом, за полное признание внебрачных детей, без каких-либо исключений.

В решении по делу Микулич против ХорватииЕвропейский Суд постановил: «Понятие частной жизни может иногда включать в себя некоторые аспекты физической и социальной идентификации личности, и уважение частной жизни должно, таким образом, в некоторой степени содержать право на установление отношений с другими. Более того, не усматривается никаких оснований для принципа исключения из понятия «частная жизнь» определения правовых связей между ребенком, рожденным вне брака, и его биологическим отцом. Уважение частной жизни требует, чтобы каждый имел право на установление подробностей, связанных с его или ее личностью в качестве конкретного индивидуума, и право на такую информацию имеет значение, ввиду того, что она оказывает влияние на формирование личности человека.»[46] по делу заявительница стремилась установить личность ее биологического отца посредством судебных процедур, и, по мнению Суда, в ее стремлении усматривается прямая связь между установлением отцовства и ее частной жизнью. Таким образом, закрепляется право ребенка на установление личности его биологического отца посредством судебных процедур.

Европейский Суд признал в своих решениях, что частная жизнь распространяется на физическую и психическую неприкосновенность лица, охватывая и его сексуальную жизнь (п.22 ст. 8) – это право лица жить как хочется, не опасаясь огласки. Право на уважение частной жизни включает в себя и право на установление и поддержание отношений с другими людьми, особенно в эмоциональной сфере, с целью развития и реализации собственной личности – право на прайвэси – право жить собственной жизнью при наличии минимального воздействия извне (Резолюция Парламентской Ассамблеи 428 (1970). Оно охватывает частную, семейную и домашнюю жизнь, физическую и моральную неприкосновенность, достоинство и репутацию.

Допустимые основания для возможного вмешательства в частную, в том числе и семейную жизнь, закрепляются в п. 2 ст. 8 Конвенции: вмешательство может быть признано правомерным только в том случае, если оно предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, или защиты прав и свобод других лиц.

Важным аспектом в деятельности Европейского Суда является защита прав детей. Сам ребенок не может «исчерпать внутригосударственных средств защиты», а его законные представители не всегда хотят это делать, а иногда сами же являются нарушителями прав ребенка. Наиболее часто при защите прав детей применяются следующие нормы Европейской Конвенции.

Статья 3 Конвенции полностью запрещает пытки или бесчеловечное и унижающее достоинство обращение или наказание. В рамках данной статьи Европейский Суд считает, чтобы плохое обращение, в частности с детьми, представляло собой нарушение данной нормы, оно должно достигнуть минимального уровня жестокости, оценка которого по своей сути относительна, так как зависит от конкретных обстоятельств дела; от его продолжительности, воздействие на психическое или физическое состояние, а также от пола, возраста, состояния здоровья жертвы такого обращения (Например, наказание 15-летнего подростка розгами за незаконное нападение на одноклассника – применено наказание, в котором элемент унижения достиг уровня, присущего понятию «унижающее достоинство наказание»)[47]

Статья 6 Европейской Конвенции закрепляет право на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданном на основании закона. Практика Европейского Суда наряду со взрослыми распространяет это требование и на детей. Суд указывает, что важно, чтобы с ребенком, которому предъявлено обвинение, обращались с учетом его возраста, уровня зрелости, интеллектуальных и эмоциональных особенностей, а также, чтобы принимались меры, содействующие тому, чтобы он мог разбираться и участвовать в судебном процессе. В Семейном кодексе РФ данное требование закреплено в ст. 57 – ребенок вправе выражать свое мнение и быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства; учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

В практике Европейского Суда немаловажным является решение вопроса о передачи государству права на опеку над ребенком. Европейский Суд отмечает, что разделение семьи в любом случае предстает серьезным вмешательством государства в дела конкретной семьи, которое всегда должно быть оправдано интересами ребенка. (Например, российский суд передал ребенка отцу, так как мать была членом секты «Свидетели Иеговы», поскольку членство матери в секте оказывало вредное воздействие на здоровье и развитие ребенка.Поданная заявительницей жалоба была признана неприемлемой.)[48] В Семейном кодексе РФ в п. 5 ст. 145 закреплено: «Передача братьев и сестер под опеку или попечительство разным лицам не допускается, за исключением случаев, если такая передача отвечает интересам детей».

Практика Европейского Суда по вопросам защиты интересов и прав несовершеннолетних свидетельствует о том, что нередко несовершеннолетние нуждаются в представлении своих интересов в суде с помощью адвоката, особенно когда интересы ребенка входят в противоречие с интересами его родителей или опекунов. Российское законодательство не гарантирует ребенку юридическую помощь адвоката (за исключение уголовного процесса). Согласно положениям ст. 56 СК РФ ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их замещающими), а в случаях, предусмотренных законом, органом опеки и попечительства, прокурором, судом. По достижении 14 лет ребенок имеет права сам обращаться в суд (насколько такое обращение будет юридически обоснованным?)

В качестве общего положения, при условии отсутствия каких-либо особых обстоятельств, Европейский Суд признает обязанность детей проживать вместе со своими родителями или иным образом быть объектами социального контроля, поскольку это является необходимым для охраны здоровья и нравственности детей, хотя с точки зрения каждого конкретного ребенка это может представлять вмешательство в его личную жизнь.

Особо следует представить позицию Европейского Суда в вопросах защиты прав детей, рожденных вне бракав контексте их права на семейную жизнь и возможности интеграции ребенка в семью с момента рождения.Согласно установленным в праве Совета Европы стандартам, незаконнорожденные дети не должны страдать из-за того, что они родились вне брака.

Гарантируя право на уважение семейной жизни согласно ст. 8 Конвенции, Суд предполагает наличие семьи и не проводит различия между семьями с «законными» и семьями с «незаконными» детьми. Рассматривая вопрос о позитивных обязательствах государства, Суд признал, что гарантированное ст. 8 уважение семейной жизни предполагает, в частности, наличие во внутреннем законодательстве правовых гарантий, обеспечивающих возможность интеграции ребенка в семью с момента рождения (п. 31 ст. 8). Уважение семейной жизни, понимаемой как связь между близкими родственниками, по мнению судей Европейского Суда накладывает на государство обязательство способствовать нормальному развитию подобных связей (п. 45 ст.8). Данная позиция Европейского Суда значительно повлияла на национальное законодательство стран-участниц в вопросе о внебрачных детях. ( Дело Маркс против Бельгии)[49]Статья 48 СК РФ устанавливает: «Права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном законом порядке». Российский законодатель не связывает родительство с браком, личные и имущественные права детей не ставятся в зависимость от наличия брачных уз между родителями. Признание брака недействительным не влияет на права детей, родившихся в таком браке или в течение трехсот дней со дня признания брака недействительным (ст. 30 СК РФ.)

В практике Европейского Суда сложилась позиция и по защите прав отцов внебрачных детей, которая, кстати, нашла отражение и в Семейном кодексе РФ (согласие мужа женщины на запись отцом ребенка другого мужчины не требуется).Правило о записи отцом ребенка мужа женщины, направленное на защиту права ребенка иметь отца, оборачивается иногда нарушением прав фактического отца. Как отмечается в комментариях к Конвенции, первоначально Европейская Комиссия и Суд разрешали государствам придерживаться правовой презумпции о том, что незамужняя мать автоматически получает право на полную опеку и контроль над своим ребенком, поскольку такое положение наилучшим образом соответствует его интересам. Впоследствии было разрешено оспаривать данную презумпцию с учетом существовавших ранее отношений между отцом и его внебрачным ребенком.[50] Например, удочерение ребенка без ведома и согласия фактического отца – в соответствии с принципами, подтвержденными судебной практикой, там, где существование семейной связи очевидно, государство должно действовать так, чтобы данные связи развивались, и создавать законные гарантии, позволяющие ребенку влиться в семью с момента рождения. Как особо подчеркнул Суд, взаимное общение родителя и ребенка является основным элементом семейной жизни, даже когда отношения между родителями испортились.

По законодательству Нидерландов при рождении ребенка в зарегистрированном браке признание отцом другого лица возможно только в том случае, если муж откажется от отцовства или если жена оспорит отцовство, однако в последнем случае необходимо, чтобы ребенок родился в течение 306 дней после расторжения брака. Сам факт существования законодательства, не позволяющего отцу признать собственного ребенка, представляет собой вмешательство в семейную жизнь заявителей, не имеющее оправданий в демократическом обществе (п. 33).[51]

Европейский Суд отметил, что понятие «семейная жизнь» не ограничивается отношениями, основанными на браке, и может распространяться и на другие фактические семейные связи, при которых стороны живут вместе вне брака. Совместное проживание, как правило, является обязательным условием семейной жизни, однако в исключительных случаях и другие факторы могут свидетельствовать о том, что конкретные отношения достаточно стабильны, для того, чтобы рассматривать их как фактические семейные связи. Европейский Суд считает также, что женитьба отца ребенка на его матери не может считаться единственной возможностью установления юридической связи отца и ребенка. По мнению Суда, «уважение» семейной жизни требует, чтобы биологическая и социальная реальность превалировала над правовой презумпцией. В Российской Федерации в связи с принятием Семейного кодекса РФ кардинально изменился подход к установлению происхождения ребенка – теперь устанавливается не факта признания отцом своего отцовства, а факт происхождения ребенка от конкретного мужчины. Что вполне созвучно с требованиями, вытекающими из решений Европейского Суда.

Право родителей воспитывать детейнеотъемлемая часть права неприкосновенности частной и семейной жизни. Европейский Суд по правам человека в решениях показал некоторые аспекты этого права.

Европейская Конвенция о правовом положении внебрачных детей от 15 октября 1975 г. (СЕД №85) закрепляет требования в отношении установления происхождения детей, что является условием для реализации родительских прав. Согласно данному документу в случае рождения ребенка вне брака его происхождение от матери определяется только на основании факта рождения (ст. 2). Происхождение ребенка от отца может быть установлено путем добровольного признания или на основании судебного решения (ст. 3). Если внутреннее законодательство предусматривает подобные процедуры, возражения и протесты в связи с добровольным признанием отцовства могут быть заявлены только тогда, когда лицо, добивающееся признания или признанное отцом ребенка, не является его биологическим лицом (ст. 4). В судебных делах, связанных с установлением отцовства, допустимо использование научных доказательств, позволяющих подтвердить или опровергнуть факт отцовства (ст. 5).

Европейская Конвенция об усыновлении детей от 24 апреля 1967 г. (СЕД №58) содержит ряд положений, обеспечивающих соблюдение прав родителей как лиц, имеющих право на воспитание и заботу о детях. Прежде всего, усыновление ребенка не допускается без получения согласия матери, а также отца, если ребенок законный (п. 1 (а) ст. 5). Компетентные органы могут обойтись без согласия родителей или признать их отказ дать согласие недействительным только в исключительных случаях, предусмотренных в законе (п. 2 ст. 5). Закон может признать получение согласия родителей необязательным, если отец или мать ребенка лишены родительских прав или, по крайней мере, права давать согласие на его усыновление (п. 3 ст. 5). Недопустимо, чтобы мать давала согласие на усыновление ребенка в течение определенного в законодательстве срока, составляющего не менее шести недель после его рождения, или, если подобные временные рамки не установлены в законодательстве, – в течение такого периода, который компетентные органы сочтут адекватным, для того чтобы мать полностью оправилась от последствий родов (п. 4 ст. 5). В тех случаях, когда усыновление улучшает правовое положение ребенка, закон не должен запрещать лицу усыновить собственного ребенка, рожденного вне брака (п. 3 ст. 12). Если усыновителем является отец или мать ребенка, требование, в соответствии с которым усыновитель не может быть моложе 21 года, не применяется (п.2(а) ст. 7).

В Конвенции регламентируются также права усыновителей в отношении усыновленных детей. Согласно общему принципу усыновление предполагает наделение усыновителя любыми правами, которыми обладает отец или мать по отношению к ребенку, рожденному в браке (п. 1 ст. 10). Закон не может запрещать усыновление на том основании, что лицо имеет или может иметь ребенка в законном браке (п.2 ст.12), а также ограничивать количество детей, которые могут быть усыновлены одним и тем же лицом (п. 1 ст. 12).

В резолюции (78)37 «О равенстве супругов в сфере гражданского права» Комитет министров особо подчеркнул необходимость создания условий, при которых родители ребенка пользовались бы равными правами в вопросах его воспитания. В соответствии со стандартами Совета Европы супругам гарантируются равные права в отношении общего ребенка и в случае расторжения брака.

В соответствии с законодательством Российской Федерации расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияет на права ребенка относительно общения с родителями и другими родственниками (ст. 55 СК РФ). Место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей, а при отсутствии соглашения решение принимается судом, исходя из интересов ребенка и с учетом его мнения (ст. 65 СК РФ).

Практика показывает, что суды не всегда придерживаются принципа приоритета интересов ребенка при разрешении подобных дел. Часто решение о передаче ребенка матери мотивируется в первую очередь тем, что она – мать. Реализация права ребенка выражать свое мнение, закрепленное в ст. 57 СК и п. 3 ст. 37 ГПК РФ, встречаются затруднения. Несмотря на то, что учитывать мнение ребенка, достигшего 10-летнего возраста обязательно, за исключением случаев, противоречащих его интересам, практика показывает, что органы опеки и попечительства, а также суд практически никогда не учитывает мнение ребенка, ссылаясь на его легкую внушаемость.

Зачастую суд передает детей тому родителю, чье материальное положение лучше. Пленум Верховного Суда РФ постановлением «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» разъяснил, что само по себе преимущество в материальном положении одного из родителей не является безусловным основанием для удовлетворения требований этого родителя. Тем не менее, и в заключениях органов опеки и попечительства, и в судебных постановлениях более высокий уровень доходов и соответственно качество жизни стороны по спору об определении места жительства детей, указывается как существенный довод к передаче ребенка более обеспеченной стороне.

СК РФ закрепляет право родителя, проживающего отдельно от ребенка на общение с ним и участие в его воспитании (ст. 66 СК РФ). Право на общение имеют и другие родственники ребенка (ст. 67 СК РФ). Родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем и родственниками. В случае нарушения данного права они могут обратиться за защитой в суд.

Судебная практика показывает, что обращения родителя за защитой права на общение с ребенком зачастую безрезультатны. Дела неоправданно затягиваются, суд не предпринимает надлежащих действий для быстрого их рассмотрения. (Например, согласно решению суда, отец получил право общаться и участвовать в воспитании ребенка не больше 44 дней в году).[52]

Бездействие органов, исполняющих судебные решения, зачастую приводит к необратимому нарушению прав ребенка, в том числе его основополагающего права на семью.

В контексте анализа практики Европейского Суда по правам человека в области регулирования семейных отношений необходимо коснуться вопросов усыновления детей.

Усыновление призвано решить две главные проблемы: обеспечить право ребенка жить и воспитываться в семье и предоставить возможность реализовать родительские права лицами, которые не могут или не хотят по каким-либо причинам иметь собственных детей.

К сожалению, усыновление как в России, так и в других государствах сопровождается целым рядом правонарушений и даже преступлений. Поэтому в практике Европейского Суда по правам человека рассматривается немало дел, посвященных вопросам усыновления в аспекте защиты частной и семейной жизни.

Обеспечение тайны усыновления регламентируется в Европейской Конвенции об усыновлении детей от 24 апреля 1967 г. (СЕД №58) В соответствии со ст. 20 государства-участники предусматривают в национальном законодательстве положения, позволяющие сохранять в тайне личность усыновителя, а также санкционирующие применение закрытых процедур в связи с усыновлением. Например, хранение записей публичной регистрации актов гражданского состояния осуществляется таким образом, чтобы не допустить доступа к информации о факте усыновления или о родителях усыновленного тех лиц, чей интерес в получении подобной информации не является легитимным.

Европейский Суд выработал ряд принципов, затрагивающих системы государственного попечения в отношении детей, которые по тем или иным причинам не могут жить в своей собственной семье. Европейский Суд признает за государствами большую свободу усмотрения относительно установления контроля над неблагополучными семьями, процедурой передачи ребенка на государственное попечение или в приемную семью, а также процессом усыновления. Тем не менее, Европейский Суд указал: взаимное общение каждого родителя с каждым своим ребенком составляет основной элемент семейной жизни. Более того, взаимоотношения с родной семьей не прекращаются в связи с фактом передачи ребенка на государственное попечение.[53]

Вся практика Европейского Суда основана на поддержании принципа сохранения семейных отношений между родными родителями и ребенком, независимо от того, находится ли он в специализированном центре, временной приемной семье или уже усыновлен. Прекращение семейных отношений по инициативе властей должно иметь очень веские причины. Европейский Суд полагает, что помещение детей под опеку государства как правило, должно считаться временной мерой, которую необходимо прекратить, как только обстоятельства позволят это сделать, и любые меры государственной опеки должны быть направлены на единственную цель – объединение родителей и ребенка. Решения относительно дальнейшей судьбы детей должны совершаться без неоправданных задержек и с соблюдением гарантий, предусмотренных ч. 1 ст. 6 Конвенции.

Суд отмечает, что Конвенция не гарантирует право на усыновление как таковое. Право на уважение семейной жизни предполагает существование семьи, но не гарантирует право на создание семьи.[54]

Основанием для передачи детей на попечение является смерть родителей, а также лишение родительских прав или ограничение в родительских правах.

В последние годы число детей в России, чьих родителей лишили родительских прав, растет. Так, за 1997 г. лишены родительских прав родители 27640 детей, за 2000 г. – 42917 (было отобрано 53 073 ребенка и 4053 ребенка отобраны у родителей без лишения родительских прав)[55], а за 2002 г. – 49588 детей.[56] В 2007 году родительских прав было лишено 65 585 родителей, у которых было отобрано 77 416 детей. Еще 5848 детей были отобраны у родителей без лишения их родительских прав[57].

Российское законодательство предусматривает ряд социальных гарантий и льгот для детей, оставшихся без попечения родителей. Вместе с тем, действия и бездействия органов, призванных защищать права детей, приводят к тому, что дети не могут воспользоваться своими гарантиями.

Рассмотренная практика деятельности Европейского Суда по правам человека в вопросах защиты семейных прав в сравнении с действующим семейным законодательством России свидетельствует об огромном значении международного прецедентного права для развития национального законодательства, в том числе и российского. Семейные права постоянно расширяют свои границы в соответствии с решениями Европейского Суда. Практически все проблемы, которые возникают в практике российских судов по защите семейных прав, имеют свое развитие и в решениях Европейского Суда по правам человека. Несмотря на то, что формально Семейный кодекс РФ составлен как рамочный документ и, по сути, сориентирован на международные стандарты прав человека, проблем с реализацией прав российских граждан в области семейных отношений сохраняется множество, особенно в вопросах обеспечения прав детей..

Как указано в Рекомендациях участников парламентских слушаний на тему «Состояние российского законодательства, регулирующего положение российских семей в свете требований современной государственной семейной политики»,[58]российское законодательство, регулирующее положение российских семей, нуждается в значительном совершенствовании. Семейный кодекс Российской Федерации был принят Государственной Думой 8 декабря 1995 года и вступил в силу 1 марта 1995 года. С тех пор существенно изменились социальные, экономические, политические условия жизни общества.

Указ Президента Российской Федерации от 14 мая 1996 года № 712 «Об основных направлениях государственной семейной политики (в редакции от 5 октября 2002 г. № 1129) не соответствует современным реалиям. Основные направления государственной семейной политики, содержащиеся в данном Указе, включали в себя только неотложные мероприятия на переходный период, связанные с выживанием семей, адресованные отдельным категориям семей или членам семьи (мать, ребенок). Принимаемых Правительством Российской Федерации мер по улучшению демографической ситуации в стране, недостаточно поскольку, в репродуктивный возраст вступает крайне малочисленное поколение, родившееся в 90-е годы прошлого века, что угрожает спадом рождаемости, преодоление которого невозможно без поддержки и внимания со стороны государства.

Современная государственная семейная политика ориентирована в основном на семьи, нуждающиеся в социальной защите, находящиеся в тяжелой жизненной ситуации, в зоне социального риска. Семья, выполняющая функции воспроизводства и социализации, оказалась вне поля зрения государства и органов местного самоуправления.

Решения, принимаемые на государственном уровне, как правило, адресованы не семье, а отдельным ее членам. Фактически за пределами правового регулированию остаются непосредственные отношения семьи и государства.

В условиях разграничения полномочий между уровнями власти отдельные, не скоординированные меры семейной политики оказалась преимущественно в ведении субъектов Российской Федерации, а некоторые – в ведении местного самоуправления. Такой подход, разрушает целостность социального пространства России, что порождает ситуацию повсеместного нарушения конституционного принципа равенства социальных прав граждан независимо от их места жительства. Объем мер социальной поддержки семьи целиком поставлен в зависимость от финансовых и материальных возможностей субъектов Российской Федерации и местного самоуправления, а также от субъективного отношения власти к вопросам социальной поддержки семей с детьми.

Для решения демографических и социальных проблем необходимо переходить от политики выживания к политике семейного благополучия, экономической устойчивости семей, обеспечению им соответствующих современным стандартам качества и уровня жизни. России нужна современная государственная семейная политика, составляющими элементами которой уже стали Стратегия социально-экономического развития России до 2020 года и Концепция демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года. При этом опыт европейского сообщества в области законодательной и правоприменительной практики необходимо изучать и использовать на национальном уровне.

 

Тема 3 Понятие и заключение брака.

1. Понятие и история брака

В различные исторические эпохи брак как институт семейного права понимался и трактовался по-разному. Цицерон брак называл первой ступенью человеческого общества,[59] а Гегель выделял философскую концепцию брака и определял его как правовую нравственную любовь.[60]Таким образом, правовая сторона брака – это признание его государством, а нравственная – уважение моральных устоев, сложившихся в обществе в конкретный исторический период.

В Древнем Риме брак приравнивался к договору. Такое понимание брака надолго закрепилось в католических странах, и некоторое время просуществовало в России. Так, согласно положениям Номоканона[61], который после дополнения постановлениями русских князей получил название Кормчей книги, венчанию предшествовало обручение – сговор, во время которого родители невесты и жених договаривались о заключении брака и о приданом. Акт обручения оформлялся специальной сговорной записью. На случай нарушения обещания вступить в брак устанавливалась неустойка – заряд, достигавшая иногда значительных размеров. Священник, производивший обручение выдавал венечную запись, которая предъявлялась при венчании. Обручение связывало жениха и невесту почти так же, как брак, а расторжение помолвки (обручения) влекло уплату неустойки виновной стороной.

Несмотря на то, что понимание брака как договора, скрепленного властью государства, оказалось очень жизнеспособно и в каком-то смысле сохранилось до наших дней, существует и другое понимание данного явления. И. Кант справедливо отмечал, что договор не может порождать брак, так как всегда имеет некоторую временную цель, при достижении которой себя исчерпывает. Брак же охватывает всю человеческую жизнь и прекращается не достижением какой-либо цели, а только смертью людей, состоявших в брачном общении. [62]

Известный русский цивилист рубежа XIX – XX вв. Д.И. Мейер брак считал союзом двух лиц разного пола, основанный на чувстве любви и имеющий своим назначением пополнить личность отдельного человека, неполную в самой себе личностью лица другого пола.

В рамках действующего законодательства понятие брака можно сформулировать следующим образом: брак есть юридически оформленный союз мужчины и женщины, имеющий целью создание и поддержание семейных отношений и порождающий права и обязанности супругов.

Опираясь на приведенные варианты понимания правовой природы брака и Семейный кодекс РФ, бракможно определить как признанный государством, т.е. зарегистрированный в установленном порядке, союз субъектов права, отвечающих установленным законом требованиям:

- разнополость (п. 1 ст. 12 СК РФ);

- достижение брачного возраста, либо наличие оснований для его снижения (ст. 13 СК);

- отсутствие близкой родственной связи по прямой восходящей и нисходящей линий и запрет на заключение брака между усыновителем и усыновленным (ст. 14 СК РФ);

- отсутствие другого нерасторгнутого брака (ст. 14 СК РФ);

- отсутствие определенных заболеваний – психического расстройства, повлекшего недееспособность (ст. 14 СК РФ).

Содержание брачного союза составляют права и обязанности супругов. Незарегистрированный в органах ЗАГСа брак не порождает правовых последствий, так же как и венчание в церкви.

Сегодня все настойчивее звучат призывы за легализацию однополых браков. С точки зрения основных функций семьи – репродуктивной и функции социализации, однополые браки – аномалия, поскольку не могут стать причиной естественной репродукции человека и не способны осуществить нормальную ролевую адаптацию ребенка в современном мире. Тем не менее, такое длительное существование однополых союзов (еще Платон признавал однополые союзы вполне естественными) свидетельствует о том, что причины их появления очень жизнеспособны.

2. Заключение и регистрация брака






Дата добавления: 2021-01-26; просмотров: 125; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2022 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей.
Генерация страницы за: 0.057 сек.