Развитие латинской медицинской литературы в поздней античности и раннем средневековье

Поздняя классическая латинская литература в Риме уже не достигала научной высоты восьми книг медицины в энциклопедии Авла Корнелия Цельза. Однако сам труд Цельса представлял собой, по сути, медицину Александрийской школы, облеченную в латинскую форму, возможно, будучи переводом утраченного греческого оригинала. Влияние Цельса, изначально незначительное, быстро сошло на нет. В противоположность этому, собрание рецептов Скрибония сохраняло свою авторитетность вплоть до Средневековья, служа важным источником для последующих авторов. Значительной популярностью пользовались и медицинские разделы в обширном труде Плиния Старшего «Естественная история», содержавшие неисчерпаемый эмпирический материал.

Наиболее удачной компиляцией из последних книг Плиния стал «Бревиарий» (Breviarium), созданный в IV веке и также известный как «Медицина Плиния» (Medicina Plinii). Эта книга, составленная не врачом, но весьма искусно, содержала враждебное врачам предисловие, что не помешало ей получить широкое распространение. Она стала источником для многочисленных заимствований, часто заменяя для широких кругов оригинальный труд Плиния. Аналогичный характер носила книга Квинта Серена, где практическая медицина (за исключением хирургии и акушерства) была изложена в 1100 гексаметрах. Этот труд оставался востребованным вплоть до эпохи Каролингского возрождения в IX веке.

Изображение растения Peristerion из Гальберштадтского кодекса псевдо-Апулея (VIII век).

Народные средства из овощей и фруктов, заимствованные у Плиния (Medicinae ex oleribus et pomis), встречаются в сельскохозяйственном сочинении Гаргилия Марциала (III век), сохранившемся в извлечении VI столетия. Секст Плацит в IV или V веке составил сборник лекарств животного происхождения, а Псевдо-Апулей на рубеже IV-V веков разработал учение о растительных лекарствах, опираясь преимущественно на Диоскорида. В высококультурных североафриканских провинциях Западного Средиземноморья творили выдающиеся врачи: Виндициан (вторая половина IV века), его ученик Теодор Присциан и карфагенский христианин Кассий Феликс, завершивший в 447 году догматический медицинский труд из 82 глав.

Виндициан в целом придерживался взглядов Сорана Эфесского, а в эмбриологии следовал александрийскому последователю Герофила, Александру Филалету. Теодор Присциан в качестве источников использовал как Сорана, так и Галена. В конце V века нумидиец Целий Аврелиан выполнил латинскую переработку важного труда Сорана о патологии и терапии острых и хронических болезней. Поскольку греческий оригинал был утрачен, именно благодаря версии Аврелиана это учение стало известно последующим поколениям. Несколько веков спустя некий Мустио перевел на латинский катехизис Сорана для повивальных бабок, снабдив его иллюстрациями положений плода, что обеспечило книге распространение на протяжении всего Средневековья.

Все рассмотренные сочинения, относящиеся к III-V векам эпохи упадка Рима, в совокупности составляют обширный корпус текстов. К ним следует добавить труды Псевдо-Демокрита, Псевдо-Теодора и множество анонимных или кратко упомянутых работ. С научной точки зрения ценность представляли лишь некоторые труды Виндициана; остальные носили сугубо практический характер с выраженной народной тенденцией, чего и следовало ожидать от компиляций, основанных на Плинии. Многие тексты балансировали на грани так называемого «латино-варварского» стиля, отражая общие культурные сдвиги.

Политическая автономия провинций возрастала, особенно после их захвата германскими народами. Молодые королевские дворы проявляли интерес к наукам, искусству и литературе, что наблюдалось в северной Африке, Испании, Южной Галлии и Италии. В Южной Галлии в V веке (415-507 гг.) господствовали вестготы, которые затем почти два столетия (507-711 гг.) правили в Испании. В Африке около ста лет (429-534 гг.) существовало королевство вандалов, а Италия с конца V века находилась под властью остготов, а позже — лангобардов. Даже вандалы, несмотря на плохую историческую репутацию, проявляли тяготение к литературе, а остготский король Теодорих Великий (493-526) стал благородным продолжателем античных культурных традиций.

Непосредственно перед утверждением власти вестготов в Южной Галлии, римский чиновник Марцелл из Бордо (ок. 410 г.), известный как «Марцелл Эмпирик», составил книгу «О лекарствах». Его источниками были те же авторы, что и у Теодора Присциана. Труд из 36 глав следовал традиционной схеме «a capite ad calcem» (с головы до пят). Марцелл дословно использовал Скрибония, творчески перерабатывал «Бревиарий» Плиния, а также заимствовал у Серена и, вероятно, Псевдо-Апулея. Позже его труд широко использовали Секст Плацит и Плиний Валериан.

В книге Марцелла присутствовали не только латинские заимствования с галльским колоритом, но и средства старо-кельтской народной медицины. Этот труд, созданный дилетантом для семьи и соплеменников, знаменует переход к новой эпохе. Таким образом, в Марцелле Эмпирике мы видим связующее звено, предвещающее вовлечение кельто-германских народов в освоение античного медицинского наследия. Начиналась эпоха усвоения и адаптации древних знаний народами Италии, Франции, Испании, Британских островов и Германии, что заложило основы западноевропейской медицины раннего Средневековья. Этот процесс характеризовался синтезом классических традиций, народных практик и новых культурных контекстов, формируя уникальный пласт средневековой учености.

Латинская медицинская литература в раннем средневековье: трансляция и адаптация античного знания

На пороге раннего средневековья стоит фигура грека Анфима, сопровождавшего остготского короля Теодориха Великого из Византии в Италию. Получив классическое образование, Теодорих питал вкус к античной культуре, и Анфим был направлен им в качестве посланника к франкскому королю Тейдериху (511–533) в Мец. Там греческий врач посвятил королю небольшую книгу о диететике, кратко трактовавшую в греческом духе о хлебе, мясе, рыбе, овощах и фруктах. Примечательно, что, находясь среди франков, Анфим проникся духом страны, включив в своё сочинение хвалебный гимн универсальному лекарственному средству франков — сырому свиному салу.

Эпоху V–IX веков, предшествующую расцвету Салернской школы, принято называть периодом латино-варварской или монашеской медицины. Последний термин верен лишь отчасти, особенно для Южной Италии, где шло активное усвоение греческого наследия через переводы на латинский язык. Знаменитый канцлер Теодориха, Магн Аврелий Кассиодор, после отставки (540 г.) основал в своем имении «Виварий» на юге Италии подобие академии, где изучалась и медицина. Там активно занимались переводами и переработкой существующих латинских сочинений, в то время как орден бенедиктинцев в этот период держался вдали от научных изысканий.

В Италии VI–IX веков существовали светские школы, основанные преимущественно лангобардами и выросшие из классических риторских. Лучшей считалась школа в Беневенте, хотя предание о 32 учителях светских наук около 850 года требует осторожности. В Южной Италии, благодаря историческому греческому влиянию, был распространён билингвизм, усилившийся в VII–IX веках, особенно на территориях, подконтрольных Византии. По свидетельству Кассиодора, уже существовал ряд латинских переводов сочинений Гиппократа и Галена, что подтверждается более поздними рукописями эпохи Каролингов.

Головное и ножное положение плода. Рисунки и текст из Брюссельской рукописи Мустио (около 900 года).

До нас дошли старые латинские переводы «Афоризмов», «Прогностики», сочинений «О воздухе, водах и местностях» Гиппократа, а также некоторых трудов Галена. Большинство этих переводов, включая выдержки из Орибазия, Павла Эгинского и так называемого «Диоскорида Лангобардского» (Dioscorides langobardus), возникли в Южной Италии. Двенадцать книг медицины Александра из Тралл, созданные в Риме около 600 года, уже в VII веке были переведены на латинский язык и широко использовались на протяжении всего Средневековья. Хотя греческое медицинское наследие, доставшееся Западу в переводах, уступало богатству, полученному исламским миром непосредственно из центров вроде Гондешапура, его ценность не следует недооценивать.

На юге уже в раннее средневековье велась собственная работа по систематизации литературного материала. К началу VII или концу VI века относятся связанные между собой компиляции «Охеа» Аврелия и «Cluonia» Эсколапия, представлявшие собой избранные места из догматических и методических источников. Позднее, в VIII или IX веке, эта компиляция была дополнена выдержками из Теодора Присциана, Александра из Тралл, Галена и других авторов, сформировав широко распространённый «Passionarius», часто называемый «Passionarius Galeni». Этому сборнику также ошибочно приписывается авторство лангобарда Гариопонта (Варбода), чей реальный вклад, вероятно, был невелик.

В Италии этой эпохи был создан и краткий курс терапии в 241 гексаметре, автором которого был Бенедикт Крисп, миланский диакон, позже архиепископ, вероятно, лангобардского происхождения. Эта медицинская поэма, появившаяся незадолго до 681 года, использовала труды Плиния Старшего, Квинта Серена и латинский перевод Диоскорида. Северная Африка, захваченная арабами в 685 году, после Целия Аврелиана не дала значительных медицинских авторов.

В Испании эпохальную фигуру, аналогичную Кассиодору, представлял энциклопедист Исидор Севильский (570–636), включивший медицину в круг своих занятий, преимущественно заимствуя материал у Целия Аврелиана. Благодаря Кассиодору и Исидору медицина стала частью общего образования клириков, что было обусловлено миссионерской и благотворительной деятельностью церкви. Монастырские больницы и сады лекарственных трав стали центрами медицинской помощи для местного населения, что ярко иллюстрируют план Сан-Галленского монастыря и документы из Рейхенау. Так складывалась «медицина монахов», сочетавшая христианскую благотворительность с сохранением античного литературного наследия.

Античная культура проникала в Галлию и Западную Германию и в эпоху Меровингов, о чём свидетельствует упомянутое письмо Анфима. Ирландия, находившаяся под прямым греческим влиянием и не знавшая римского господства, стала одним из центров учёности. После миссии Григория Великого в конце VI века монастырские школы распространились в Англии, а ирландские и англосаксонские монахи активно несли знания через Францию и Германию в Италию. Их этапами были Люксёйль, Фульда, Рейхенау, Сан-Галлен и Боббио.

Из медицинской литературы того периода до нас дошли небольшие сочинения и фрагменты: о кровопускании, учении о соках, критических днях, рецептарии, часто приписываемые авторитетам античности. Переписчики сохраняли и латинизированные сочинения античных медиков, хотя предубеждение против «языческого» знания ещё сохранялось. Во второй половине VIII века один бамбергский монах написал апологию важности этой литературы, опираясь на Исидора, Кассиодора и Храбана Мавра, ученика советника Карла Великого Алкуина.

Вскоре после смерти Карла Великого его талантливый последователь Валафрид Страбон, живший в Рейхенау, написал в 828 году поэму «Hortulus» в 444 гексаметрах о целебных травах монастырского сада, обнаруживая тонкий вкус и знакомство с трудами Квинта Серена. В переходную эпоху, не позднее начала VIII века, была составлена «Concordantia Ippocratis, Galieni et Suriani» — компиляция, опиравшаяся главным образом на Целия Аврелиана и служившая практическим компендиумом. Этой книгой ещё в X веке пользовались для преподавания во французских монастырских школах, особенно в Шартре, где славился преподаватель медицины Герибранд.

Медицинское образование также процветало в монастырях Мармутье и Тура, где в XI–XII веках прославились учителя Рауль Леклерк и Вильгельм Фирмат. На Луаре работал монах Одо из Мёна, автор (или, возможно, соавтор) знаменитой латинской поэмы о лекарственных травах «De herbarum virtutibus», известной под псевдонимом «Macer Floridus». Эта поэма, созданная в последней четверти XI века, заимствовала материал из «Медицины» Псевдо-Плиния, «Олера» Гаргилия Марциала и латинского перевода Диоскорида.

Немецкая аббатиса-провидица Хильдегарда Бингенская (1098–1179) создала две медицинские работы: «Physica» и «Causae et curae», в основе которых лежали труды Константина Африканского и учения французских школ. Одо и Хильдегарда являются вершинами и конечными пунктами так называемой монашеской медицины. Образованное духовенство вплоть до конца XII века возглавляло медицинское литературное движение, хотя уже начинало проявляться влияние Салернской школы. Противоречие между учёностью монастырских школ и практическим умением Салерно ярко отражено в рассказе хрониста Ричера из Реймса о споре при дворе короля Карла III Простоватого между монахом-врачом Дерольдом и светским врачом из Салерно. Этот анекдот символизирует конкуренцию двух медицинских традиций на заре нового этапа европейской медицины.

Сведения об авторах и источниках:

Авторы: Т. Мейер-Штейнег, К. Зудгоф.

Источник: История медицины.

Данные публикации будут полезны студентам-историкам медицины, исследователям античной науки и культуры, практикующим врачам, интересующимся историей своей профессии, а также всем, кто увлекается развитием научной мысли в классическую эпоху.