III. Социальная структура современной постсоветской России

Радикальные реформы 1990-х гг. существенно изменили социальную структуру. В результате буквально на наших глазах происходит переход от государственного социализма к государственному капитализму олигархического типа. В социальном плане этакратическая социальная структура постепенно (хотя и неравномерно) сменяется социальной стратификацией рыночного типа с очень большим влиянием государственной бюрократии.

Особенности социальных процессов в постсоветской России:

¨ переориентация экономики с индустриальной на сырьевую основу. Это привело к диспаритету цен и оплаты труда работников сельского хозяйства, обрабатывающей промышленности, культуры, науки, образования, с одной стороны, и работников ТЭК, сырьевых отраслей, сферы обслуживания и т.п., а также финансово-кредитной сферы, с другой стороны;

¨ серьезная структурная реорганизация экономики: формирование мощного негосударственного сектора с различными типами собственности и отраслей экономики потребительской направленности – сферы обслуживания, посреднической деятельности и инфраструктуры рынка (банки, биржи, рекламные и маркетинговые службы);

¨ регионализация рынка труда, усиление роли регионов и региональных органов власти при одновременном возрастании региональной обособленности и сепаратизма;

¨ значительное отставание правового и организационного обеспечения проводимых реформ, их некомплексный и подчас хаотичный характер;

¨ трансформация мотивационно-ценностных механизмов и, прежде всего, возрастание роли материальных доходов, доступа к информации, свободы выбора и разнообразия;

¨ спонтанный и во многом противоречивый характер социально-стратификационных процессов;

¨ нечеткость и расплывчатость границ между социальными группами, высокая подвижность и условность этих границ;

¨ отсутствие внутреннего единства социальных групп, их разнородность;

¨ массовая маргинализация населения на постсоветском пространстве в ходе либерально-рыночных реформ;

¨ очевидное возрастание роли и значения криминалитета в социально-экономических процессах, инфильтрация уголовщины во многие общественные, экономические и политические структуры российского общества;

¨ резкая дифференциация и поляризация населения по доходам и социальным возможностям: если в 1991 г. децильный коэффициент (соотношение доходов 10 % наиболее обеспеченных россиян и 10 % наименее обеспеченных слоев населения) составлял 5 – 6, в 1995 г. – 16, а в 2002 г. – почти 24. По шкале ЮНЕСКО показатель децильного коэффициента свыше 10 означает, что общество созрело для революции. Отсюда очевидный рост социальной зависти и негативных социальных эмоций.

 

Постсоветская социальная структура России:

¨ общероссийские элитные группы, соединяющие обладание (или контроль) крупной собственности со средствами властного влияния на общероссийском уровне, в том числе:

* государственно-рыночная номенклатура, сочетающая обладание властью и собственностью – около 1,4 – 2 %;

* компрадоры – это особый бизнес-слой, получающий монопольную сверхприбыль за счет посреднических операций по продаже за рубеж невозобновляемых сырьевых ресурсов (олигархи) – 0,000002 %;

* менеджмент крупных корпораций, банков и естественных монополий – 0,002 – 0,004 %. Душевой доход таких людей превышает $ 3000 в месяц. Вместе эти группы составляют около 2 – 2,2 % населения;

¨ экономические и региональные элиты, обладающие значительной собственностью, крупным состоянием и сильным влиянием на уровне ведущих секторов экономики регионов. Их доход составляет от 1 до 3 тыс. $, а все вместе они составляют 9 – 10 % населения. Сюда входят:

* отраслевая и региональная бюрократия, контролирующая акционированную собственность и снимающая с частных собственников коррупционную ренту-налог – 8 – 8,4 % населения;

* директорат – это хозяйственные руководители, управляющие государственными или акционированными предприятиями на условиях отсутствия и административного, и экономического контроля над ними – 0,04 – 0,06 %;

* национальная буржуазия – это средний и малый производительный бизнес, их менеджеры – 0,7 – 3,5 %;

¨ верхний средний класс, обладающий собственностью, доходами, обеспечивающими почти западные стандарты потребления (до $ 500 в месяц) и притязаниями на повышение социального статуса;

¨ аутсайдеры, характеризующиеся низкой степенью адаптации к новым условиям и слабой социальной активностью, невысокими доходами ($ 100 – 300 в месяц) и ориентацией на легальные способы их получения. Это большая часть рабочих и служащих-бюджетников – 36 – 48 % населения;

¨ маргиналы, отличающиеся низкой степенью адаптации, невысокой социальной активностью и незначительными размерами доходов (до $ 100 в месяц). Сюда входит большая часть крестьянства – около 8 % населения;

¨ криминалитет составляют индивиды, проявляющие высокую социальную активность, противоречащую существующим социальным и правовым нормам. Это от 3 до 16 % населения страны [36]. Однако частично они могут формально входить и в другие группы и слои.

 

Профиль современной российской стратификационной системы можно представить в виде расплющенной пирамиды, в которой практически отсутствует «середина» и выделяются крайне узкая «верхушка» и широкое «основание». Такая социальная структура очень неустойчива и легко подвержена политическому и идеологическому манипулированию. Думается, однако, что контуры этой системы будут постепенно меняться по мере развития социально-экономических отношений, стабилизации политической системы и дальнейшей структуризации общества.

 

ЛИТЕРАТУРА:

Аитов Н.А. Понятие «социальная структура» в современной социологии // Социологические исследования. – 1996. – № 7. – С.36–38.

Андреев А.А. Классы как субъекты социального ритма // Социально-политический журнал. – 1993. № 3. – С.42–54.

Анурин В.Ф. Экономическая стратификация: аттитюды и стереотипы сознания // Социологические исследования. – 1995. – № 1. – С. 104–115.

Анурин В.Ф. Проблемы эмпирического измерения социальной стратификации и социальной мобильности // Социологические исследования. – 1993. – № 4. – С.87–97.

Арутюнян Ю.В. О социальной структуре общества постсоветской России // Социологические исследования. – 2002. – № 9. – С.29–40.

Арутюнян Ю.В. О трансформации социальной структуры постсоветских наций // Социологические исследования. – 1998. – № 4. – С.57–67.

Бабосов Е.М. Деконструкция панорамы и критериев стратификации в постсоветском обществе // Динамика социальных процессов в условиях государственной независимости Беларуси: социологический анализ. – Мн., 1999.

Барбер Б. Структура социальной стратификации и тенденции социальной мобильности // Американская социология. – М., 1972. – С.235–247.

Беляева Л.А. Социальная стратификация и средний класс в России: 10 лет постсоветского развития. – М., 2001.

Богомолова Т.Ю., Тапилина В.С. Экономическая стратификация // Социологические исследования. – 1997. – № 9. – С.28–40.

Блау П.М. Различные точки зрения на социальную структуру и их общий знаменатель // Американская социологическая мысль. Тексты. – М., 1996.

Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990. – С.601–628.

Гидденс Э. Стратификация и социальная структура // Социологические исследования. – 1992. – № 9, 11.

Голенкова З.Т., Витюк В.В., Гридин Ю.В., Черных А.И., Романенко Л.М. Становление гражданского общества и социальная стратификация //Социологические исследования.– 1995. – № 6.

Гольденберг И.А. Хозяйственно-социальная иерархия в России до и после перестройки // Социологические исследования. – 1995. – № 4. – С.14–27.

Заславская Т.И. Социальная структура современного российского общества // Общественные науки и современность. – 1997. – № 2. – С.5–23.

Ильин В. Социальное неравенство. – М., 2000.

Ионин Л.Г. Культура и социальная структура // Социологические исследования.– 1996. – № 2.

Кравченко А.И. Социология. – М., 2005. – Гл.4, 9-11.

Мертон Р.К. Социальная теория и социальная структура // Социологические исследования. – 1992. – № 2.

Наумова Т.В. Становление среднего класса в реформируемой России // Социально-гуманитарное знание. – 1999. – № 4. – С.11–24.

Панферова В.В., Мечников М.А. Социальная стратификация // Социально-политический журнал. – 1995. – № 5. – С. 92–104.

Парсонс Т. Функциональная теория изменения // Американская социологическая мысль. Тексты. – М., 1996.

Подойницына И.И. Общество открытых классов: Очерки о моделях социальной структуры. – Новосибирск, 1999.

Попова И.П. Новые маргинальные группы в российском обществе // Социологические исследования. – 1999. – № 7. – С.62–71.

Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация. – М., 1995.

Римашевская Н.М. Социальные последствия экономических трансформаций в России // Социологические исследования. – 1997. – № 6.

Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. / Пер. с англ. – М., 1992.

Стариков Е.Н. Социальная структура переходного общества // Политические исследования. – 1994. – № 4. – С.87–96.

Тихонова Н. Российский средний класс: особенности мировоззрения и факторы социальной мобильности // Социологические исследования. – 2000. – № 3. – С.13–23.

Тихонова Н.Е. Факторы социальной стратификации в условиях перехода к рыночной экономике. – М., 1999.

Тихонова Н.Е. Динамика социальной стратификации в постсоветском обществе // Общественные науки и современность. – 1997. – № 5. – С.5–14.

 

СОЦИАЛЬНЫЕ ГРУППЫ

1. Социальные общности и их типология.

2. Квазигруппы.

3. Социальные группы, их особенности, структура и типология.

4. Групповая динамика.

 

Вопрос 1. Социальные общности и их типология

Социальная структура дает нам ощущение того, что жизнь организована и стабильна. Так, в медакадемии мы видим, что каждую осень проводится прием новых студентов, а каждое лето ее заканчивает еще одна группа. Деканаты управляют учебным процессом. То есть общество есть система отношений, в которые вступают люди в своей повседневной жизнедеятельности. В ходе социального взаимодействия мы создаем группы, объединяя людей в социальные ячейки: семьи, команды, профессиональные союзы, клубы и т.п., которые формируют социальную структуру.

Мы уже говорили, что наиболее общим и сложным типом социальной структуры является общество, которое может объединять различное количество людей. И в нем статусы и роли выступают в качестве строительных блоков для более обширных и сложных социальных структур, включая группы. Иначе говоря, все люди находят самовыражение в групповой жизни. Младенец становится человеком, личностью, как только занимает свое место в семье. Как известно, отсутствие группы самым отрицательным образом сказывается на личности.

Люди всегда соединены в общности, в группы – большие и малые, профессиональные и любительские, возрастные и половые, формальные и неформальные. Все мы относимся к группам. Каждый из нас входит в какую-то общность, большинство или меньшинство. По мнению П.А. Сорокина, «совокупность индивидов, находящихся в психологическом взаимодействии друг с другом, составляет социальную группу, или социальный агрегат. Где дано взаимодействие между двумя или большим числом индивидов – там дана и социальная группа как некоторое надындивидуальное единство; где его нет – там нет и социальной группы»[37].

Исследователи выделяют, несмотря на противоречивый характер взаимодействия между группой и индивидом, следующие преимущества, которые приобретает человек, участвуя в жизнедеятельности группы:

1) группа дает возможность объединения ресурсов, которыми располагают разные люди (информация, средства), что позволяет более эффективно решать поставленные задачи;

2) участие в группе повышает индивидуальную мотивацию, усиливает ответственность за действия, их качество и действенность;

3) в группе легче выявить ошибки других или предотвратить их нежелательные последствия;

4) решения группы авторитетнее и лучше воспринимаются, чем решения отдельного индивида;

5) работа в группе способствует партнерству, обеспечивает возможность проверки идей и чувств, вызывает ощущение собственной востребованности, предоставляет средства для самоутверждения.

Таким образом, для удовлетворения своих потребностей и интересов люди вступают во взаимоотношения и образуют группы.

 

Социальные объединения людей весьма многолики и разнообразны. Низшим уровнем социальной интеграции выступают социальные общности.

Социальные общности– это эмпирически фиксируемые, реально существующие объединения индивидов, представляющие собой относительную целостность, которая может выступать как объект социального воздействия, обладать в результате объединения интегральными свойствами, не присущими отдельным индивидам. Например, в высокообразованном обществе могут быть люди с очень низким уровнем образования или вообще необразованные. Исторически детерминантами формирования социальных общностей выступали:

— условия социальной реальности, требующие объединения людей (например, охрана территории, защита от внешних врагов);

— общие интересы значительной части индивидов;

— развитие государственности и возникающие вместе с ней формы организации людей в виде различных социальных институтов (например, института права, поддерживающего определенные нормы поведения людей);

— совместная территория, предполагающая возможность межличностных (прямых и опосредованных) контактов.

Стратификационными показателями социальной общности как целостности выступают условия жизнедеятельности, опосредованные различными политическими, экономическими и социальными особенностями; общие интересы взаимодействующих индивидов; приверженность конкретным определенным социальным институтам и ценностям; социально-профессиональные характеристики индивидов, объединенных в общность; принадлежность к исторически сложившимся территориальным образованиям.

Указанная система социальных показателей позволяет утверждать, что внутри общества идут сложные процессы социальной интеграции (объединения) в дифференциации (разделения). Процессы социальной интеграции позволяют воспроизводить социальные отношения общности как некоторой целостной системы. К интеграции можно отнести формы социально-политической, экономической, духовной жизнедеятельности людей, объединенных в общность. Процессы дифференциации являются следствием разделения экономической, политической и культурной структур, разделения и специализации труда, отношения к формам собственности и т.д.

Возникающие в процессе социально-исторического развития человечества социальные общности отличаются многообразием не только конкретно-исторической и социальной обусловленности, но и типическими признаками (например, национальными, психологическими и т.д.). Общности различаются качественными признаками и количественными показателями, т.е. величиной.

Среди социально-психологических показателей необходимо выделить уровень сплоченности социальной общности, а также характер взаимодействия между индивидами. Если общности представляют собой большие территориальные или национальные объединения, то, как правило, наряду с непосредственными существует значительное число опосредован­ных связей, когда люди, принадлежащие к одной общности, исповедующие общие интересы, даже не знакомы друг с другом.

Польский социолог Я. Щепаньский предлагает выделять два больших класса общностей: естественные — существующие в реальности (территори­альные, социальные) и номинальные (например, общность российских врачей). Указанные общности он делит на фиксированные в социальной системе, к которым относятся классы, профессиональные группы, и нефиксированные (например, движение зеленых).

Установить границы групповых общностей весьма просто, так как непосредственность контактов, совместные формы деятельности, относительно вы­раженная гомогенность (однородность) состава позволяют фиксировать лица, принадлежащие к ней. Массовые общности, такие как нации, характеризуются более размытыми границами. Люди одной национальности могут проживать в разных городах и странах и лишь статистически принадлежать к своим национальным объединениям. Зарождение таких общностей имеет более стохастическую природу, а структура членов общности может быть гетерогенной (разнородной). Однако каждый из людей принадлежит к огромному числу различных общностей и для того, чтобы фиксировать эту принадлежность, мы должны выделить какие-либо весьма надежные показатели.

Социальная идентификация субъекта с различными общностями может производиться через систему таких социальных показателей, как экономическая, политическая или культурная стратификация, а также через функции и социальные роли, которые выполняет индивид в общности, в которую он включен. То есть функционирование и развитие любых социальных общностей происходит на основе взаимодействия или социальных связей.

Иначе говоря, социальные общности – это относительно устойчивые реальные совокупности людей, которые отличаются более или менее сходными условиями и образом жизни, а также более или менее сходными интересами и могут выступать в качестве самостоятельного субъекта социального действия. Поэтому социальную общность можно рассматривать как большую социальную группу (хотя, с другой стороны, социальную группу можно трактовать в качестве малой социальной группы).

В социологии выделяются следующие виды социальных общностей.

1. Номинальная общность, представляющая собой совокупность индивидов, объединяемых по какому-либо признаку, называется социальной категорией. Отнесение к какой-либо общности не предполагает, что индивиды, входящие в нее, ведут совместную деятельность, общаются друг с другом либо даже вообще знают о том, что кто-то объединяет их в подобную общность. Таким образом, хотя представители некоторых категорий вполне могут осозна­вать свою общность (например, больные СПИДом или иммигранты), существуют категории, объединяющие людей только в голове исследователя (например, совокупность всех людей, фамилия которых начинается на букву А).

2. Массовая общность, выступающая как совокупный агрегат людей, объединение которых во многом носит случайный характер. Примером такого рода общностей являются разнообразные экологические движения, объединения по интересам и т.п. Состав подобных общностей, как правило, не отличается особой определенностью, так как он формируется на основе случайных признаков, которые с точки зрения общества не являются особо значимыми. Если взять в качестве примера объединение футбольных болельщиков, то очевидно, что единственным скрепляющим механизмом этой общности будет интерес к футболу, тогда как с точки зрения более важных характеристик – социального статуса, профессии, образования, дохода – однородности среди членов такой группы не будет. Заметим, что иногда под массовой общностью понимают совокупность людей, которые ведут себя одинаково в определенных ситуациях.

3. Территориальные общности – это совокупность проживающих на определенной территории людей, которые объединены общими экономическими, культурными, политическими и прочими интересами. При этом территориальные общности следует отличать от социальных общностей. Нередко социальные общности формируются за счет людей, которые проживают на одной территории. Но для территориальных общностей характерны два признака, которых нет у других социальных общностей и которые для них не обязательны:

а) в территориальные общности входят все без исключения люди, проживающие на данной территории, тогда как собственно социальные общности могут объединять лишь некоторых людей с этой территории (сравните: класс, сословие);

б) под территориальными общностями обычно понимают совокупности людей, проживающие на территории, которая меньше государства (село, город, район), тогда как социальная общность представляет собой совокупность всех людей, проживающих на данной территории.

4. Этническая общность – это объединения на основе генетических связей, составляющих эволюционную цепочку. Началом ее служит семья – основанное на кровном родстве и браке объединение людей, связанных отношениями собственности, общностью быта и взаимной ответственностью (в т. ч. за воспитание детей). Это наименьшая по составу кровнородственная группа людей, связанная единством происхождения (бабушка, дедушка, мать, отец, дети).

Несколько семей, вступивших в союз, образуют род. Соответственно, роды объединяются в кланы. Род – объединение людей, основанное на кровных узах, браке и специальных правовых нормах (обычное право, опека, усыновление). Клан – группа кровных родственников, носящих имя предполагаемого предка. Клан сохранял общую собственность на землю, кровную месть, круговую поруку (долгое время клановость была присуща горным районам Шотландии, индейцам Америки, Японии и Китаю).

Несколько кланов, объединившись, составляют племя. Племя – это объединение родов (и кланов), обладающее собственным языком (диалектом), территорией, формальной организацией и общими целями. Оно имеет определенную организацию – вождя, племенной совет, что говорит о начале выделения слоя управленцев. Возможно также создание и союза племен, что означает лишь рост численности общности, увеличение ее масштаба, но качество сохраняется.

Народность – это крупная территориальная общность людей, объединенных общностью языка, территории, культуры и форм хозяйственной деятельности. Народность – это этническая общность, занимающая промежуточное положение между племенем и нацией. В ее основе лежат уже не кровнородственные связи, а территориально-этнические, то есть общность языка, культуры и экономики. Народности возникают в эпоху рабовладения.

Нация – это сверхкрупная этнополитическая (территориальная) общность людей, объединенных общей историей, культурой и формами экономических отношений, а также единой государственностью.

 

Неструктурированная, или бытийная, общность является иным, особым типом человеческих объединений. Эти объединения возникают из глубокой внутренней связи человека с другими людьми, из ориентации каждого на другого: человек по своей природе есть бытие для других. Человек есть существо, в природе которого мы находим стремление трансцендировать себя, стремление быть собой с другим. По сути, общность - это система отношений между людьми, построенная на принципах диалога. Ядром общности являются общие ценности и смыслы. В данном случае первично не общее дело, а внутреннее духовное единство людей, эмоциональная взаиморасположенность. Общность развивается в ходе встречи, ее нормы, ценности не задаются извне; они возникают в ответ на взаимное встречное движение людей друг к другу. Общность означает жизнь друг с другом. Коллективность основывается на организованной атрофии личного существования, общность - на его развитии и утверждении в существованиях, направленных одно к другому. Это предполагает:

- пространственное и временное соприсутствие участников, создающее возможность общения: обмена действиями, информацией, отношениями;

- наличие единой цели - предвосхищаемого результата, отвечающего общим интересам и способствующего реализации потребностей каждого из участников группового процесса;

- разделение функций и ролей между участниками совместной деятельности, которое обусловлено характером самой деятельности и необходимостью целенаправленного управления ее активностью.

 

Признаки, по которым определяется членство в социальной общности, группе и которые лежат в основе идентификации, могут совпадать или не совпадать друг с другом. Например, члены организации отличают друг друга по удостоверению, а нечлены идентифицируют их по форме одежды. Ведь определяя социальную группу, мы видим, что поведение социальных общностей, обладающих тремя указанными качествами, подчиняется некоторым общим закономерностям, которые не присущи общностям других типов и которые действуют независимо от конкретной природы той или иной группы. Другими словами, криминальная банда и группа ученых, составляющих научную школу, футбольная команда и компания детей, строящих снежную крепость, в сходных ситуациях, как правило, принимают примерно одинаковые решения и в каждой из этих групп протекают сходные процессы.

 

Взаимодействие выступает как основа формирования социальных групп. Между индивидами, входящими в некоторые социальные кате­гории, существует взаимодействие. Это взаимодействие может быть непосредственным (физическим) и символическим, осуществляемым с помощью языка. Именно наличие устной и письменной речи, живых и искусственных языков делает человека человеком. Язык позволяет человеческим сообществам быстро и эффективно приспосабливаться к изменяющейся внешней среде.

Человек - существо физически слабое и по сравнению со многими другими животными было мало приспособлено к выживанию в агрессивной среде. Поэтому даже на самых ранних этапах развития люди стремились держаться группами, примерно как современные обезьяны-приматы - шимпанзе, орангутанги, гориллы. Такая группа могла складываться вокруг старшего мужчины или вокруг старшей женщины и включала в себя обычно 5-8 человек.

Язык был нужен человеку для того, чтобы поддерживать существование своей группы:

- во-первых, общаться, передавая важные сообщения;

- во-вторых, отличать членов своей группы;

- в-третьих, различать другие такие же группы, живущие или кочующие по соседству.

Для последних двух целей использовался не только разговорный язык, но и другие символические системы: татуировки, украшения, формы одежды и т.д.

Кроме того, человек, как и любое живое существо, постоянно действует; все виды его деятельности обозначаются общим термином «поведение». Все поведение людей условно можно разделить на «вербальное», то есть осуществляемое с помощью речи, языка, и невербальное – связанное с прямым физическим воздействием. Кроме того, поведение может быть внутрисоциальным, то есть направленным на других членов социальной общности, группы, и внешним, направленным на объекты природы.

Чем более развито общество, тем большее значение в жизни индивида имеет вербальное и внутрисоциальное поведение, тем меньшее – невербальное и внешнее. Даже в обществе примитивных охотников и собирателей все основные процедуры, связанные с добыванием и приготовлением пищи, с защитой организма и воспроизводством рода, всегда «обставлены» ритуалами, мифами, то есть вербальными формами поведения, которые организуются социаль­ными группами и осуществляются внутри групп. Поэтому в дальнейшем, говоря о поведении, мы будем иметь в виду, прежде всего, внутрисоциальное поведение, осуществляемое в той или иной форме через посредство языка.

Люди, образующие какую-либо социальную группу, постоянно обмениваются сообщениями и как-то реагируют на эти сообщения. Их действия в процессе общения мы и будем называть «поведением». В ответ на каждое «сообщение», которое может выражаться через разговорный язык или любую другую знаковую систему, используемую в данном обществе, получатель отвечает встречным сообщением. Отсутствие какой-либо реакции также является сообщением. Таким образом, осуществляется механизм обратной связи.

Представим себе, что на ваше приглашение сходить в кино ваша подруга один раз согласится, в другой раз бросит трубку, в третий раз согласится, но не явится на встречу, а в четвертый - явится на нее, но со своим новым другом, а затем позвонит вам и устроит сцену, потому что вы ее совсем забыли. Вряд ли вы захотите долго встречаться с такой девушкой, и ваша маленькая группа распадется. Любая социальная группа, как и общество в целом, может существовать лишь тогда, когда реакция на каждое «сообщение» находится в каких-то определенных рамках, то есть когда отправитель сообщения примерно ожидает, какие могут быть реакции и что именно означает каждая из них.

Три указанных выше формальных признака лишь в самом общем виде характеризуют социальную группу. Для формирования социальной группы необходимо определенное время и определенные условия. Несколько незнакомых друг с другом человек, получивших какой-нибудь знак отличия и собранных 5 минут назад в общем помещении, еще не образуют группу. Для этого они должны достаточно долго (хотя бы несколько часов) взаимодействовать друг с другом и выработать общие ролевые ожидания, нормы и ценности.

 

Вопрос 2. Квазигруппы

Понятие группы часто применяется в обыденной жизни, поэтому понятие становится размытым, нечетким. Существуют несколько видов социальных общностей, к которым в обыденном смысле применяется понятие «группа». Однако в научном понимании они представляют собой нечто другое. Попробуем разобраться.

Следует указать, что помимо социальных групп в обществе действуют так называемые «квазигруппы» (или агрегаты) - социальные общности, обладающие некоторыми, но не всеми, признаками социальной группы или в которых отдельные признаки группы выражены не в полной мере. Между агрегатами и группами (особенно большими) существует достаточно тонкая грань; нередко квазигруппы превращаются в группы, и наоборот.

Агрегация. Иногда термин группа обозначает некоторых индивидов, физически, пространственно находящихся в определенном месте. Разделение людей и объединение их осуществляется здесь лишь пространственно, с помощью определенных границ. Например, люди, едущие в одном вагоне, живущие на одной улице, в одном поселке. В строго научном смысле такое территориальное сообщество нельзя назвать социальной группой. Оно определяется как агрегация – некоторое количество людей, собранных в определенном физическом пространстве и не осуществляющих сознательных взаимодействий.

Категория. Второй случай – это применение понятия группы к социальной общности, включающей индивидов с одной или несколькими схожими характеристиками. Например, мужчины-выпускники школ, физики-курильщики, стоматологи-протезисты могут представляться нам группой, как и возрастная группа молодежи от 18 до 25 лет. Но и такого рода понимание также не является научным. Для определения общности людей с одной или несколькими сходными характеристиками точнее подходит термин категория. То есть вполне корректно говорить о категории студентов, преподавателей, блондинок или брюнеток, возрастной категории молодежи от 18 до 25 лет.

Для того чтобы совокупность людей считалась группой, необходимо два условия:

1) наличие взаимодействия между ее членами;

2) появление разделяемых ожиданий каждого члена группы относительно других ее членов.

В соответствии с этим два человека, ожидающие автобус на остановке, не будут группой, но могут стать ею, если начнут беседу, драку или другое взаимодействие с взаимными ожиданиями. Но может в группу превратиться и вся агрегация целиком.

Заметим, что такого рода группы появляются непреднамеренно, случайно, так как в них отсутствует устойчивое ожидание, а взаимодействия являются однообразными (например, только беседа). Вот такие спонтанные, неустойчивые группы и называют квазигруппами. Они могут превратиться в социальные группы, если в ходе постоянного взаимодействия будет возрастать степень социального контроля между ее членами. Для осуществления этого контроля необходима некоторая степень кооперации и солидарности. Ведь пока индивиды действуют беспорядочно и разрозненно, никакой социальный контроль в группе невозможен. Как известно, невозможно эффективно контролировать беспорядочную толпу или действия людей, выходящих со стадиона после окончания матча. Но можно четко контролировать деятельность коллектива предприятия. Именно такой контроль за деятельностью коллектива и определяет его как социальную группу, ибо в данном случае деятельность людей скоординирована. Солидарность необходима развивающейся группе для идентификации каждого члена группы с коллективом. И только тогда, когда члены группы могут говорить «мы», формируется устойчивое членство группы и границы социального контроля.

 






Дата добавления: 2021-09-25; просмотров: 181; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2022 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей.
Генерация страницы за: 0.098 сек.