Новая экономическая политика в Горном Алтае: трудности и противоречия

Обострение социальной ситуации в горно-алтайской деревне. Реализуя установку В. Ленина на экономическое соглашение с крестьянством, X съезд компартии (март 1921 г.) принял решение о замене продразверстки продналогом, что положило начало новой экономической политике (нэп). Однако реализация нэпа в стране началась в чрезвычайно неблагоприятной обстановке. В связи с недородом 1920 г., засухой в Поволжье и других районах страны летом 1921 г. взимание разверстки в большей части уездов Сибири было продлено до нового урожая, а продналоговые ставки повышены. Если по РСФСР в целом продналог составил 12-15 % валового сбора, то Алтайской губернии – более 30 %.

В Горном Алтае переход к продналогу совершался поэтапно: с мая по ноябрь 1921 г. В соответствии с декретом Совнаркома новая система обложения предусматривала установление размеров налога в зависимости от урожайности, количества пашни и скота, числа едоков в семье и т.д. Основная задача партийных и советских органов состояла в том, чтобы строго соблюдать классовый подход к раскладке налогов.

При проведении первой продналоговой кампании в Горном Алтае проявился ряд трудностей и противоречий. Вопреки пропаганде и крестьянским ожиданиям, замена разверстки налогами не уменьшила, а увеличила продовольственные обязательства населения перед государством. Если налоги на мясо и масло в Алтайской губернии по сравнению с разверстками были снижены, то в Горном Алтае они оставались примерно на уровне 1920 г. Ранее население Горного Алтая было освобождено от разверстки на хлеб, то сейчас должно было сдавать довольно обременительный для него хлебный налог в размере 523 тыс. пудов (примерно 8368 тонн). Ставки хлебного налога в Горно-Алтайском уезде были исчислены, исходя из предполагаемого на Алтае урожая в 70 пуд. с одной десятины. В действительности урожайность в Алтайской губернии в 1921 г. составила 52, а в Горном Алтае — 12-12,3 пуд. с десятины. В результате Горно-Алтайский уезд после выполнения продналога и удовлетворения семенных потребностей должен был получить дефицит в количестве 2 млн. пуд. хлеба. Был еще один фактор, отрицательно воздействующий на настроения крестьян, - объявление ставок налога не до посева, как было обещано, а фактически после урожая. Вызывала недовольство и натуральная форма налога, что вынуждало крестьян приобретать хлеб на стороне, отдавая часто взамен свой рабочий скот или сельхозинвентарь. К такого рода невыгодному для себя обмену должны были прибегнуть не менее 25 % хозяйств, другие 40 % - сдать в уплату налога семенное зерно. Все это привело к резкому обострению политической обстановки в регионе, росту вооруженных выступлений крестьянства, охвативших значительную территорию Горного Алтая. Таким образом, произошла перегруппировка противодействующих социальных сил: общекрестьянское движение против Колчака и Каракорума превращалось теперь в совместную борьбу значительной части русского крестьянства и коренного населения против советской власти.

Повстанческое движение. Летом 1921 г. началась повсеместно организация мелких вооруженных групп, выступающих за крестьянские «свободы», «народовластие», «созыв Учредительного собрания». Обострение обстановки весной-летом 1921 г. было вызвано тяжелыми условиями проведения посевной компании: обнаружилась острая нехватка семян. В семенной фонд был включен продовольственный хлеб, получаемый населением в соответствии с так называемым сметным снабжением. В июне 1921 г. это снабжение было прекращено вовсе, и в результате в Горном Алтае разразился продовольственный кризис, охвативший большую часть волостей.

Это был предел терпению жителей большинства сел Горного Алтая. В своих обращениях к Кайгородову, находящемуся в Монголии, руководители вооруженных групп доносили: «В Горном Алтае «все готово» для восстания, нужен лишь только вождь». Первый повстанческий отряд появился в Черноануйской волости в июне 1921 г., им командовал бывший красный партизан Ф.Тырышкин. Позже возникают отряды Пьянкова в Ануйско-Кугаянском районе, Семенека и Кучукова в Чемале, Тожулея на Чуйском тракте. К осени 1921 г. в Горном Алтае их действовало уже 11, общей численностью до 3000 человек.

В октябре-ноябре 1921 г. А. Кайгородов, объединив под своим руководством отдельные группы восставших, проводил операции почти по всей территории уезда и пытался через с. Алтайское развить наступление на Бийск. Поняв решительный настрой повстанцев, советское руководство пошло на усиление репрессивных мер против местного населения. Так, в октябре 1921 г. Горно-Алтайский район был объявлен на военном положении. Этим же приказом разрешалось расстреливать на месте «бандитов», захваченных с оружием в руках; созданным уездным чрезвычайным тройкам было дано право выселять семьи повстанцев с конфискацией имущества, а также выносить смертные приговоры без санкции властей. Порой все это выливалось в самосуд.

Документальное свидетельство:

Из телеграммы Губревкома: «красноармейцы самостоятельно производят суд и расправу над крестьянами — кулаками (а иногда и не кулаками) конфискуют у них имущество в свою пользу, не имея на то никаких законных оснований и, невзирая на то, что у Советской власти имеются соответствующие органы, которые ведают этими делами. Были случаи, когда коренных жителей убивали только за то, что они не знали русского языка и не могли отвечать на расспросы красноармейцев. Рубка направо и налево всех и вся, не разбираясь со степенью виновности. Так уничтожен поселок Курзун Песчанской волости с населением в 30 душ...».

Несмотря на то, что силы повстанцев были разрознены, они представляли угрозу для государственных органов на местах. Приказом реввоенсовета во всех губерниях Западного и Восточно-Сибирского военных округов с оперативных заданий снимались полевые войска и заменялись частями особого назначения и ВЧК. Исключение составил Горно-Алтайский уезд Алтайской губернии, где полевые войска продолжали ликвидацию «бандитизма» вместе с ЧОН и ВЧК.

Чоновцы

Весной 1922 года объединенные формирования Кайгородова, Колесникова, Т.Чекуракова, Угрюмова общей численностью до 800 человек отошли на Уймон. Район, занятый Кайгородовым, был блокориван со всех сторон красноармейскими и чоновскими подразделениями. Нанесение главного удара Кайгородову красноармейским командованием было возложено отряды ЧОН под командованием И.И.Долгих. В первых числах апреля они совершили 40-верстный переход через Терехтинский хребет и, внезапно напав на Катанду, ликвидировали значительную часть кайгородовского формирования, в том числе и самого Кайгородова.

Летом — осенью 1922 г. была предпринята последняя попытка повстанцев развернуть борьбу против советской власти. Она была связана с деятельностью одного из сподвижников Кайгородова — К. Чекуракова, который в июне 1922 г. попытался захватить Уймонский район и Онгудай, чтобы овладеть Чуйским трактом. Однако под напором превосходящих сил К.Чекуракову пришлось отступить в Аргутское ущелье. Общая численность укрывшихся в Аргуте повстанцев составила около 400 человек.

Уровень сочувствия населения по отношению к восставшим в значительной мере определял размах всего повстанческого движения на разных его этапах. Это позволяло повстанцам после тяжелых поражений вовлекать в свои формирования свежие силы и в какой-то степени восстанавливаться. Так, Кайгородов после поражения 5-7 ноября 1921 г. потерял 1000 человек и к Усть-Кану пришел всего с 250 повстанцами. Однако уже в декабре 1921 г. его отряд вырос до 600 человек. В феврале 1922 г. кайгородовцы, имевшие до 700 человек, после боя и отступления на Усть-Кан разбежались. Однако через некоторое время его отряд насчитывал свыше тысячи человек.

По заключению Политуправления реввоенсовета Сибири Горный Алтай являлся центральным районом «бандитского движения» в Сибири. Количество повстанцев составляло в январе 1922 г. - 1105, в феврале — 1680, в марте — 2010, в апреле — 1915, в мае — 557, в июне — 647, в июле — 1239 человек. Утверждалось, что наибольшее количество повстанцев в Горном Алтае достигло 5 тыс. человек. На самом деле в повстанческом движении участвовало гораздо больше людей. На это косвенно указывало и командование армии. «Население, благодаря преобладающему в нем кулацкому элементу, - говорилось в сводке политуправления Реввоенсовета Сибири за ноябрь 1921 г., - относится к бандитизму сочувственно, умелая политика Кайгородова и Семенека, их гуманное отношение к пленным и местным жителям создает в этом районе почву для бандитизма».

В движении против советской власти принимали участие различные слои крестьянства. По сведениям Шебалинского волревкома осенью 1921 г. в «бандитизме» участвовало 54 жителя из сел Мыюта и Малая Чергушка, урочищ Каспа и Верх-Апшуяхта, из них — 23 бедняка, 20 середняков, 11 «кулаков». За весь период борьбы против советской власти в повстанческих формированиях из Онгудая, Каракола-Кураты, Ини, Хабаровки и Купчегеня Онгудайской волости побывало: бедняков — 125, середняков — 230, «кулаков» - 4.

Ядром повстанческого движения были крестьяне-середняки, вокруг которых чаще всего объединялись представители других социальных слоев. Повстанцы, выдвигали лозунги Учредительного собрания, Всероссийского крестьянского союза с требованиями восстановить частную собственность, сохранить свободу торговли, «свободный частный труд». Активное участие в повстанческом движении принимали алтайцы. Тожулей Ташкенов, братья Чекураковы, Семенек Тадышев — лидеры антисоветских формирований, представители коренного населения. Только подавив выступления их отрядов, части особого назначения обеспечили мирные условия для функционирования советской власти в Горном Алтае.

Активность коренного населения в повстанческом движении объясняется, прежде всего, тяжелыми последствиями для их хозяйств советских экономических мероприятий. Однако были и другие, не менее серьезные обстоятельства: например, недооценка национального фактора в развитии событий 1921-1922 гг. Сиббюро ЦК РКП(б) было склонно видеть в движении за национальное самоопределение, начавшемся в 1917 г., лишь стремление «небольшой кучки националистически настроенной части «алтайцев к «моральному удовлетворению» и исполнению, легенды о государстве Ойрот».

Постоянное инициирование А. Кайгородовым вопроса о национальном самоопределении Горного Алтая и та поддержка, которую оно получало среди коренного народа, поставили советскую власть перед необходимостью решения существующих в регионе национальных проблем. В конечном счете, и совпартработники Сибири были вынуждены искать выход из ситуации, сложившейся вокруг национальных отношений в Горном Алтае, с позиций предоставления алтайцам автономии.

Что же обусловило поражение повстанческих сил? Главными причинами были ужесточение политики Советской власти в отношении «банд» и разобщенность в самой среде мятежников. Сыграло роль и то, что большинство населения выступало не против Советской власти, а скорее против несправедливой политики и против тех методов, которыми эта политика осуществлялась на уровне местных органов власти. Уже с введением новой экономической политики антикоммунистическое сопротивление пошло на спад.

________________________________________________________________

Вопросы и задания:

1.В чем заключались политические, экономические и социальные истоки кризиса 1921 г.? Почему в нашем регионе он проявился особо остро?

2.Каковы были трудности и противоречия новой экономической политики в Горном Алтае?

3.На основе фактов, приведенных в тексте параграфа, выскажите собственное суждение о причинах свертывания нэпа.

4.Используя дополнительную литературу, подготовьте устное сообщение об особенностях социально-экономического развития Горного Алтая в годы нэпа.

______________________________________________________________






Дата добавления: 2016-12-09; просмотров: 3426; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2021 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей.
Генерация страницы за: 0.01 сек.