Врачебное сословие в XVIII веке: становление профессии, образование и социальный статус

Новый научный дух, внесённый в медицину такими титанами, как Герман Бургаве, Герард ван Свитен и Альбрехт фон Галлер, преобразовал не только медицинскую мысль, но и внешние условия жизни врачей. Эпоха важнейших открытий, названная «золотым веком врачебного сословия», способствовала значительному подъёму престижа профессии. Хотя теоретические учения привлекали многих, находились и самостоятельные практики, свободные от догм. Обществу удалось вернуться к гиппократовскому идеалу, рассматривая врача не как ремесленника, а как призванного советника в вопросах здоровья.

Идеалистическое мировоззрение эпохи и личный пример выдающихся врачей сформировали высокое представление о врачебном искусстве. Выбор профессии стал делом призвания, а не только материальной выгоды. Это привело к распространению института домашних (семейных) врачей как нормы отношений с пациентом. Однако у системы была и теневая сторона: пока опытные врачи были обеспечены, молодым специалистам было крайне трудно получить практику.

Государство активно способствовало возвышению статуса врачей, отделяя их законами от неполноправных лекарей. Исчезли пережитки Средневековья вроде врачей-священников, а врачи-евреи получили равные права. Важнейшим шагом стало формальное устранение многовекового разделения между хирургами и врачами внутренней медицины, хотя в Париже различия между «medici puri» (чистые врачи) и «chirurgi» (хирурги) сохранялись до конца века. Многие профессора становились лейб-медиками при дворах, а придворные медики часто влияли на медицинское законодательство.

Законодательным лидером стала Пруссия, создавшая в 1725 году первый современный врачебный устав, вводивший государственные экзамены. Его примеру последовали другие немецкие земли, Дания и Швеция. Устав регламентировал создание врачебных коллегий (collegia medicorum) в провинциях, подчинённых Обер-коллегии в Берлине. Врачи («medici») получали исключительное право лечить внутренние болезни и привилегию первоочерёдного получения гонорара. Хирурги, аптекари, цирюльники и акушерки были чётко ранжированы и подконтрольны коллегиям.

Система медицинского образования также претерпела изменения. После обучения в академических гимназиях студент приступал к высшему образованию без чёткого плана. Для допуска к практике требовалось представить диссертацию (Disputation), пройти анатомический курс (cursus anatomicus) с демонстрацией препаратов и описать клинический случай на латыни. Основой обучения была анатомия, хотя нехватка трупного материала оставалась проблемой. Берлинский анатомический театр стал центром притяжения лишь к концу века, а в других местах использовали восковые модели, например, работы итальянца Фонтаны.

Рис. 148. «Королевский госпиталь в Газларе». Из сочинения Говарда «Больницы и чумные дома в Европе». Лейпциг, 1701 г.

Естественные науки (ботаника, химия, физика) изучались по выбору студента в садах и лабораториях. До середины века клиническое преподавание (кроме Лейденского университета) находилось в упадке: студенты изучали болезни лишь по книгам. Ситуация изменилась с распространением клиник по примеру Бургаве, хотя убогое состояние больниц, где несколько пациентов лежали в одной кровати, а госпитальная лихорадка (инфекция) была обычным делом, затрудняло обучение.

Распределение врачей было неравномерным: в городах их было достаточно, но в сельской местности царило знахарство. Врач, получивший образование в одном немецком государстве, не мог практиковать в другом без нового экзамена. Развитие общественной санитарной службы связано с появлением государственных врачей-чиновников. Пруссия вновь стала примером, преобразовав общинных «физиков» (Physici) в единую корпорацию во главе со старшим физиком (Physicus primarius). Их задачей была охрана общественного здоровья.

Объединение хирургии с внутренней медициной (во Франции в 1742 году) повысило статус хирургов. Их преподавали в университетах и специальных школах. Франция лидировала, создав в 1731 году Хирургическую академию (Academie de chirurgie), а позже – Практическую школу (Ecole pratique). В Германии успехи были скромнее: первая государственная хирургическая клиника открылась в Дрездене (1748), а в 1785 году в Австрии основали Медико-хирургическую Йозефинскую академию для военных хирургов. В Англии разделение цирюльников и хирургов произошло лишь в 1800 году. Архаичной практикой было обязательное присутствие при операциях «medicus purus», не разбиравшегося в хирургии, но получавшего гонорар.

Положение акушерства в XVIII веке также улучшалось, хотя оно страдало от предрассудков. Например, в Париже акушерки из Отель-Дьё долго не допускали врачей к обучению. Первое немецкое учебное заведение для врачей-акушеров открылось в Страсбурге (1728), позже – в Гёттингене благодаря Иоганну Георгу Редереру, создавшему научную клинику. В Англии систематическое преподавание началось в 1765 году. Подготовка повивальных бабок стала строже, с введением учебных планов и экзаменов перед врачебной коллегией, что отсекало необразованных женщин.

Вопрос гонорара для всех медицинских специалистов регулировался таксированными ставками. Хотя абсолютные цифры выросли, с учётом инфляции реальная оплата труда снизилась. Однако такса устанавливала лишь минимум, а «дискреционность» (Discretion) и «либеральность» (Liberalitat) в отношении знатных пациентов не запрещалась, что вместе с институтом домашних врачей обеспечивало достойный доход.

Военно-медицинская служба, отсталая в начале века, развилась благодаря прогрессу хирургии. Пруссия создала чёткую иерархию: фельдшеры-санитары, ротные фельдшеры и полковые фельдшеры, которым помогали полковые врачи-консультанты. Во главе стоял генерал-штаб-медик. Несмотря на архаичные черты вроде телесных наказаний для фельдшеров, прусская система опережала французскую и другие.

Сведения об авторах и источниках:

Авторы: Т. Мейер-Штейнег, К. Зудгоф.

Источник: История медицины.

Данные публикации будут полезны студентам-историкам медицины, исследователям античной науки и культуры, практикующим врачам, интересующимся историей своей профессии, а также всем, кто увлекается развитием научной мысли в классическую эпоху.