Житийный вид (в приложении к Житию Всеволода-Гавриила)

12. Е – конца XVI в. (ГБЛ, Егор. 593);

13. Тл – XVII в. (ГПБ, Q.I.70 – Толст. II, 79).

 

А560 се рукописание561 князя562 Всеволода563.

1. Се аз, князь великыи Гавриил564, нареченыи Всеволод565 самодержець Мстиславець566, внук Володимеров567, властвующе568 всею Рускою землею и569 властию новгородскою570 и571 божиим благоволением572 поставил573 есмь церковь святыи574 Иван575 Великыи576 на Петрятине дворищи и устроил есмь иконами многоценными577, и еуангелии многоценными576, и всеми книгами исполон579, и устроил есми попы, и диакона, и дияка к съборнои великой560 церкве.

2. А даю святому великому Ивану от своего581 великого имения582 на строение церкви и583 в векы вес вощаной, а в Торшку даю пуд вощаныи: половина584 святому Спасу, а половина585 святому великому Ивану на Петрятино дворище.

3. А оброк даю попом, и диякону, и дияку, и сторожам из весу из586 вощаного: имати попам по587 осми гривен сребра, диакону 4 гривны сребра588, диаку 3 гривны сребра589. А имати им590 той оброк591 и592 в векы по моему данию князя великого593 Всеволода.

4. А попом пети у святого великого Ивана вседенна594, а у святого595 Захарии на полатех пети596 по неделям и597 в векы. А дьякону пети у святого Ивана субота да598 неделя из того оброка и599 в векы.

5. А600 яз, князь великыи Всеволод, поставил есмь601 святому Ивану 3 старосты, от житьих людии и от черных тысячкою, а от купьцев 2 старости, управливати им602 всякаа дела торговаа603, иваньскаа и гостиннаа.

6. А Мирославу посаднику в то не вьступатися, ни604 иным посадникам, в иваньское ни в что же, ни бояром новгородскым.

7. А кто хочет605 в купечество вложитися606 в иваньское, и607 дасть купцам пошлым людем вклада 50608 гривен сребра, а тысячскому609 сукно ипьское, ино купцам положити610 в святыи Иван611 полътретьятьцать6п гривен серебра. А не613 вложится614 в купечьство, а не дасть пятидесять615 гривен сребра, ино то не пошлый купець. А пошлым купцам ити им пошлиною, и вкладом, и отчиною.

8. А вес весити в притворе святого Ивана, где дано, ту его и дръжати.

9. А весити старостам иваньскыим двема, купцам пошлым, добрым людем. А не пошлым купцам старощениа им не дръжати, ни весу им не весити иваньского.

10. А у гостя имати: у низовьского от дву берковьсков616 от617 вощаных пол гривны сребра да гривенка618 перцю, а у полочкого и619 у смоленьского по620 две гривны кун от берковьскаго621 от622 вощаного, а у новоторжанина полторы гривны кун от берковьска623 от624 вощяного, а у новгородьца 6 мордок от берковьска625 от626 вощяного.

11. А куны класти627 в дом628 святого629 Ивана великаго630, что вывесять631 по правому слову.

12. А новоторжьцу в бологодеть не весити ни у которого же гостя.

13. А по моем животе, великого князя Всеволода, стояти за дом святого632 Ивана великого633 брату моему князю великому всея Руси и владыце новгородскому и за вся церко-никы святого634 Ивана.

14. А взяти князю великому из весу из вощаного пол635 третьятьцать636 сребра чрес год.

15. А праздник рожество святого637 великого Ивана почесть творить и праздновати старостам иваньскым купцам. А петь в638 праздник обедняя639 владыце, а на завътрее архимандриту святого Георгия, а на 3 день игумену святей богородицы из640 Онтонова монастыря. А взяти владыце дару рубль. А князя великого наместником дару по сукну641 ипьскому, а дати им642 20 пудов меду643 на подсласту чистого644 пошлины. А дворечьскому сукно ипьское, а645 10 пудов меду646 на подсласту647 чистого пошлины по старине. А тиуну дару648 сукно тумаское649, а дати ему650 5 пудов меду651 на подъсласту652 чистого653 пошьлины654 по старине. Архимандриту655 взяти656 дару657 сукно ипьское. А игумену онтоновьскому658 взяти дару полтина, а пошлины659 от него идеть660 40 колачев, да661 сорок хлебов, да капуста и уксус.

16. А буевище Петрятино дворище от прежних дверии святого Ивана до погреба, а от погреба до Кончяньскаго663 мосту. А с того буевища имать куны старосте иваньскому и поберескому663, тыи куны къласти в дом святого664 Ивана великаго665.

17. А попов, и дьякона666, и дьяка667, и сторожов святого Ивана призирати старостам668 иваньскым и669 старостам поберескым670 и пабережанам.

18. А в дому святого671 Ивана великого672 не держати никому673 ничего же674, развес675 свечь и676 темиана.

19. А городу, и677 владыке, ни678 бояром весу679 не отимати у святого680 Ивана великого681, ни продавати моего даниа, князя великого Всеволода.

20. А кто почнеть вес отимати, или продавати, или дом обидити682 святого и683 великого Ивана и святого пророка Захарии, ино684 на того Спас685, пречистаа686, и святыи великий Иван, и святыи пророк Захарии; и будеть им тма, и огнь, и сьблазн, и687 казни божия688.

 

РАЗНОЧТЕНИЯ

560–563 (заголовок)

Тл Рукописание великого князя Всеволода о устроении церковнем святого Иоана Предтечи в Новеграде на Опоке;

Летоп.,Е далее великого;

СлН далее великого;

П-1, П-2, А-1, АрМ, ОК Всеволод;

Летоп., Жит. в святом крещении Гаврил;

Летоп., Жит. сын Мстиславль;

Летоп., Жит. далее Мономаха; СлН далее и;

СлН властьствующему ми;

СлН сии,е же;

ВА далее землею;

ВА, Тл нет;

571–572

ВА, Летоп., Жит. благоволением божиим;

ВЗ поставлен;

СлН святого великого;

СлН Иоанна;

СлН нет;

577–578

СлН, Летоп., Жит. нет;

СлН доволно по разуму людей;

П-2, А-1, АрМ, ОК нет;

581–582

ВЗ, П-1, А-1, АрМ, ОК, Рж-1, Ов, Жит. имениа великаго;

ВЗ, П-1, А-1, АрМ, ОК, Рж-1, ОВ, Е нет;

584–585

ВА нет;

Тл нет;

СлН, ОК нет;

П-1. ОК, АрМ, Рж-1 далее да;

Летоп., Жит. далее сторожам 3 гривны сребра;

590–591

Тл оброк той;

ВЗ, П-2, ОК, Рж-1, Тл нет;

Рж-1 нет;

ВЗ, П-1, П-2, ОК, АрМ, Рж-1, Жит. вседневнаа; Тл далее служба;

СлН далее пророка;

ВЗ, П-1, П-2, А-1, ОК, Ов, Жит. нет;

Летоп., Жит. нет;

ВА и;

ВЗ, П-1, П-2, А-1, ОК, Рж-1, Ов, Жит. нет;

ВА, СлН, Летоп., Жит. нет;

Рж-1 ему;

602–603

ВЗ всякое;

ВЗ и;

ВЗ, П-1, А-1, ОК, Рж-1, Е восхочет;

ВЗ далее утрата одного листа с текстом до ст. 13;

Тл нет; АрМ а;

П-1, П-2, А-1, ОК, Рж-1, Ов, Е и;

Тл тысяцким;

ВА, СлН вложити;

611–612

П-1, П-2, А-1, ОК, АрМ, Ов, Тл по 30;

СлН нет;

АрМ вложитися;

П-1, А-1, АрМ, ОК и;

СлН белковьсков;

Тл нет;

ВА пол гривенке;

АрМ да;

А-1, ОК, АрМ, Жит. нет;

ВА, СлН, ОК бельковьска; АрМ берковска;

Тл нет;

ВА, СлН белковьска;

Тл нет;

ВА, СлН бельковьска;

Тл нет;

СлН слати;

П-1, П-2, А-1, ОК, Жит. лому;

629–630

СлН и великого Иоана;

П-1, П-2, А-1, ОК, АрМ, Рж-1. Тл веситца;

ВЗ далее текст продолжается;

632–633

СлН и великого Иоанна;

СлН далее и великого;

Тл по;

ВА, ВЗ. П-1, П-2, А-1, ОК, АрМ, Ов, Тл далее гривен;

ВА нет;

Рж-1, нет;

Тл нет;

СлН от;

СлН далее по;

СлН далее противу того дару;

ВА, СлН далее чистаго;

ВА, СлН нет;

СлН далее против того дару дати ему;

646–647

СлН нет;

ВА нет; СлН дати;

ВЗ тамаское;

СлН далее против того дару;

СлН далее чистаго;

Тл подсыту;

ВА, ВЗ, П-1, П-2, А-1, ОК, АрМ, Жит. нет;

СлН далее святого Георгия;

ВА, ВЗ, П-1, П-2, А-1, ОК, АрМ, Рж-1, Жит. нет;

П-1, П-2, А-1, ОК, АрМ, Жит. нет;

СлН Онтоньева монастыря; Тл Онтоновского монастыря пошлины;

СлН нет;

СлН далее из монастыря пошлины;

СлН д; ВА, ВЗ, П-2, А-1, ОК, АрМ, Ов, Жит. нет;

ВЗ, П-1, А-1, ОК, АрМ, Рж-1, Ов, Жит. коньиа Иванъского;

СлН, Летоп., Жит. побережскому а; ВА далее а;

663–664

СлН и великаго Иоанна;

665–666

ОК, Ов нет;

667–668

ВА нет;

СлН, ВЗ, П-1, А-1, ОК, АрМ, Тл побережскым;

670–671

СлН великаго Иоанна;

ВЛ, СлН далее же;

ВЗ, П-1, А-1, ОК, Рж-1, Ов нет;

СлН далее книгы;

СлН нет;

ВА, Тл и;

Тл и;

678–679

Тл у святого Иоанна великаго Иоанна;

680–681

СлН великаго Иоана;

ОК нет;

ВА, СлН, ВЗ, Тл, Е, Рж-1, П-1, П-2, А-1, ОК нет;

ОК далее обидети;

ВА далее и;

ОК, Тл, Ов далее Богородица;

СлН далее многия;

Тл от бога; ВЗ, Тл, Е, Рж-1, Ов, П-1, П-2, А-1, ОК, АрМ далее от них же да избавит ны господь нашъ Исус Христос, ему же слава (Тл далее со отием и со святым духом) и (Тл и нет) ныне, и присно (П-1, П-2, А-1, ОК, АрМ, Тл, Е, Рж-1, Ов далее и во веки векомь. Аминь). СлН далее яко и на егуптянех быша. Сиа писах и преписах в славу богу отцу и сыну и святому духу и ныне, и присно, и в веки векомь. Амин.

 

КОММЕНТАРИЙ

 

Статья 1

В начальной статье «Рукописания» говорится о создании князем Всеволодом Мстиславичем церкви св. Ивана на Петрятине Дворе и ее устроении, т. е. снабжении иконами и книгами и придании ей штата клириков.

Церковь Рождества Иоанна Предтечи была заложена новгородским князем Всеволодом Мстиславичем, внуком Владимира Мономаха, в 1127 г.: В лето 6635. Заложи церковь камяну святого Иоанна Всеволод Новегороде, на Петрятине дворе, в имя сына своего. В следующем году преставися Иоанн, сын Всеволожь, вънук Мьстиславль, априла в 16, а в 1130 г. коньця церковь святого Иоанна689 [Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. М.-Л., 1950, с. 21-22, 206]. Эти летописные сообщения являются очевидным источником ст. 1 «Рукописания», которая вместе с тем содержит ряд анахронизмов, свидетельствующих о более позднем происхождении памятника.

Вопреки утверждению ст. 1 Всеволод Мстиславич никогда не был великим князем, т.е. не владычествовал всею Рускою землею. На титуловании его великим князем сказался сложившийся со второй четверти XIII в. порядок, согласно которому новгородский стол сделался принадлежностью великих князей. Вероятным источником оборота владычествующю ми всею Рускою землею является титулатура грамоты отца Всеволода – киевского князя Мстислава Владимировича новгородскому Юрьеву монастырю: Се аз Мьстислав Володимирь сын, дьржа Русску землю, в свое княжение...690 [Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.-Л., 1949, с. 140, №81].

Такой же характер имеет и титул самодръжец, употреблявшийся в источниках как синоним великого князя (см., например, в Ипатьевской летописи под 6707, 6709, 6770 гг.)

Анахронизмом является также упоминание попов и дьяконов (в Археографическом изводе – только попов) во множественном числе. В Уставе князя Всеволода говорится только об одном попе иваньском. Это свидетельствует об отсутствии поначалу у церкви Ивана придельного храма и о том, что в первый период своего существования церковь не имела соборного статуса.

Между тем в ст. 4 «Рукописания» упоминается придел св. Захарии, а и ст. 1 присутствует еще один анахронизм: церковь именуется зборнои, т. е. собором. Предоставление соборного статуса храму Ивана на Петрятине дворе (он назывался также церковью Ивана на Опоках или церковью Ивана на Торгу) можно отнести к 1184 г. Под этой датой Новгородская I летопись сообщает: Заложи архиепископ Илия с братомь церковь святого Иоанна камяну на Търговищи691 [Новгородская Первая летопись]. Связь этого сообщения именно с церковью Ивана на Опоках подтверждена археологическими раскопками, в ходе которых было установлено, что в конце XII в. Иванская церковь была капитально перестроена692 [Раппопорт П. А. Раскопки церквей в Новгороде и Старой Ладоге. – В кн.: Археологические открытия 1979 года. М. 1980, с. 28]. Между тем в Новгородской Третьей летописи церковь, строившаяся в 1184г., именуется храмом во имя собора св. Иоанна Предтечи693 [Новгородские летописи. Спб., 1879, с. 194]. Храма, посвященного такому празднику (отмечаемому 7 января по старому стилю), в Новгороде никогда не было, что дает основание предполагать ошибку летописца, принявшего сообщение о строительстве собора в использованном им источнике за наименование праздника, которому якобы был посвящен этот храм.

О Петрятине дворище см. в комментарии к ст. 16 «Рукописания».

Статья 2

Статья трактует о праве церкви Ивана взимать пошлину на строение церкви со взвешивания воска в Новгороде и в Торжке от княжеского великоимения, т. е., надо думать, не с гостей, торгующих воском, а с тех поступлений в новгородскую княжескую казну, которые шли в нее в виде налогов. Иными словами, этой статьей назначается руга (жалование на содержание причта и приобретение церковных припасов) из княжеских доходов.

Та часть дохода от взвешивания воска, которая собиралась в Торжке (Торжок – иначе Новый Торг – находился в совместном владении Новгорода и князя: а в Торожку, княже, держати тивун на своей чясти, а новгородець на своей чясти694 [Обычная формула докончаний Новгорода и князя, фиксируемая уже в древнейшем из дошедших до нас договоре 1265-1267 гг. (ГВНП, с. 11, № 2)]), делилась пополам. Одна половина поступала в распоряжение церкви Ивана на Петрятине дворе, другая передавалась церкви Спаса в Торжке. А. А. Зимин, настаивая на датировке «Рукописания» концом XIV в., утверждал, что эта церковь была построена только в 1364 г.: В лето 6872. Поставиша в Торжьку церковь камену в имя святого и боголепного Преображений господа бога спаса нашею Исуса Христа, замышлением богобоязнивых купець новгородчкых, а по-тягнутием всех правоверных крестиян, а на зиму свяща ю архиепископ новгородчкый Алексии, с попы и диаконы и с крилосом святыя Софея695 [Новгородская Первая летопись, с. 368-369]. Между тем это неверно. В имеющихся источниках упоминание церкви Спаса в Торжке встречается уже около 1304–1305 гг. В грамоте Новгорода тверскому великому князю Михаилу Ярославичу, составленной в указанные годы, говорится: А кто живеть в Търъжку на Новотързьскои земли, а к святому Спасу не тягнеть к Търъжку...696 [ГВНП, с. 18, № 7]. Здесь святой Спас выступает синонимом Торжка (как, например, св. Троица была синонимом Пскова, а св. София – синонимом Новгорода). Поскольку в основе такой синонимичности лежало именование города по его главному собору, надо полагать, что церковь Спаса в Торжке была древнейшим храмом этого города, и ее упоминание в «Рукописании» не является анахронизмом по отношению даже к XII в.

Статья не содержит указания на норму весовой пошлины. По-видимому, эта норма была традиционной и повсеместно хорошо известной. Для ее примерной оценки полезны установления поздних грамот конца XVI в., демонстрирующих, однако, определенную зависимость от «Рукописания». В Таможенной новгородской грамоте 1571 г. говорится: А Новгородец... и Псковитин, кто извесит мед, или икру, или иное что взвесит, и пудовщикам имати с рубля по две денги697 [Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедицией) Академии наук (в дальнейшем – ААЭ), т. I. Спб., 1836, № 282]. Те же нормы, в том числе касающиеся и воска, названы в Откупной грамоте на весчую пошлину у Ивана на Опоках 1587 г.: А весчее имати ему пошлины по сей грамоте с ноугородцов и со всех торговых людей Московского государства и с гра-мотчиков и с смольян по 2 денги по московскую с рубля, с купца денга, а с продавца денга ж... А откуды ни буди привезут воск, и откупщику имати от весу по тому ж, как с купца москвитина698 [ААЭ, т. I, № 334]. Согласно этим грамотам, весовая пошлина равнялась 1% с оборота (в московском рубле было 200 денег).

Статья 3

В статье устанавливается распределение руги. Из доходов со взвешивания воска ежегодно попам (их, судя по более поздним источникам, двое) назначается жалование по 8 гривен серебра, дьякону – 4 гривны серебра, дьяку – 3 гривны серебра, сторожам – 3 гривны серебра.

В начале 80-х гг. XVI в. клир Ивановской церкви состоял из 2 попов, дьякона, дьячка и 2 пономарей. Последние вместе получали такую же сумму, как один дьячок699 [Макарий Запись о ружных церквах и монастырях в Новгороде и в новгородских пятинах. – Временник ОИДР, кн. 24. М., 1856. Смесь, с. 31-32; Янин В. Л. К хронологии «Торгового устава» князя Всеволода.– Археографический ежегодник за 1976 год. М., 1977, с. 63]. Таким образом, совокупное указание жалования сторожам – не ошибка. Общая смета расхода на жалование клиру равняется 26 гривнам серебра в год, что соответствует примерно 5,2 кг серебра.

Статья 4

Эта статья определяет обязанности клира за указанное в ст. 3 жалование. Попам полагается вести ежедневные службы в главном храме, а по воскресным дням еще и в приделе св. Захарии, а дьякону участвовать в субботних и воскресных службах в основном храме.

Статья 5

Статья определяет персональный состав служителей церкви Ивана – три старосты: один – от житьих и черных людей – тысяцкий, двое – от купцов. В литературе неоднократно высказывалось мнение о том, что здесь говорится не о трех, а о шести старостах: 3 – от житьих, 1 – от черных (тысяцкий) и 2 – от купцов. В новейшее время такого толкования придерживается К. Расмуссен700 [Расмуссен К. «300 золотых поясов» древнего Новгорода. – Scando-slavica, t. 25. Copenhagen, 1979, р. 93-103]. Однако еще В. О. Ключевский, а за ним М. Н. Тихомиров считали, что старост трое.

Это мнение подтверждается традиционной формулой новгородских актов, исходящих, как правило, от посадника, тысяцкого и всего Новгорода. В актах, регулирующих международные торговые сношения Новгорода, в ряде случаев участвуют и купеческие старосты; тогда начальная формула документов выглядит следующим образом: От архиепископа новгородского Алексея, и от наместника великого князя Андрея, и от посадника Юрия, и от тысяцкого Матвея, и от старост купеческих Сидора и Еремея, и от всех купцов новгородских (1371г.)701 [ГВНП, с.74, № 42]; От архиепископа новгородского Алексея, от великого князя наместника Александра, от посадника Михаила, от тысяцкого Матвея, от старост купеческих Якима и Федора, от всех купцов и от всего Новгорода (1372 г.)702 [ГВНП. с. 76, № 43]. Купеческих старост, действительно, было одновременно двое, и если посадник являлся представителем бояр, то тысяцкий в этих актах выступает как единственный представитель всех остальных – непривилегированных – сословий Новгорода, в том числе и житьих. Никаких особых старост от житьих источники не знают.

А. А. Зимин и вслед за ним Ю. Г. Алексеев703 [Алексеев Ю. Г. «Черные люди» Новгорода и Пскова (к вопросу о социальной эволюции древнерусской городской общины). – Исторические записки, 103. М., 1979, с. 254-260] считают, что термин житьи люди возникает очень поздно, в последней трети XIV в. Для А. А. Зимина это послужило одним из главных оснований датировать возникновение «Рукописания» концом XIV в. Действительно, первое упоминание житьих в существующих источниках содержится в новгородском Наказе послам к тверскому князю Михаилу Александровичу 1372 г.704 [ГВНП. с. 32, №17], а в Новгородской Первой летописи о них впервые говорится под 1380 г.705 [Новгородская Первая летопись, с. 376]. Однако необходимо учитывать, что в Новгородской Первой летописи, кроме того, житьи упоминаются только два раза – под 1398 и 1441 г.706 [Там же, с. 391, 421], причем характер этих упоминаний во всех случаях связан с представительством в критические периоды истории Новгорода. В актах они фигурируют также крайне редко: кроме 1372 г. только в 1461 г.707 [ГВНП. с. 38, №21]. В обоих случаях характер акта требовал дифференцированного представительства от всех слоев новгородского населения. Обычно новгородские акты исходили от всего Новгорода или от всех старейших и всех меньших и от всего Новгорода, причем в последней формулировке, употребляемой уже в 60-х гг. XIII в., меньшим соответствует совокупность житьих (т. е. зажиточных) и черных людей формулы более дифференцированного представительства. Принимая во внимание такой характер редчайших упоминаний термина и консервативность актовых формуляров, мы не имеем оснований считать, что термин житьи люди, равно как и обозначаемая им сословная группа, не могли существовать до 1372 г. Решительная разница между феодализирующейся верхушкой небоярской части новгородского общества (в которую, в частности, входили тысяцкий и сотские) и беднейшими категориями свободного населения города существовала и в XIII в.

Упоминание тысяцкого в «Рукописании» является очевидным анахронизмом по отношению ко времени княжения Всеволода Мстиславича. Первым новгородским тысяцким был Милонег, упоминаемый в этом качестве в Новгородской Первой летописи впервые под 1191г.708 [Новгородская Первая летопись, с. 39, 230]. Его именем (в форме «Миронег») открывается и список новгородских тысяцких в Комиссионной рукописи Новгородской Первой летописи младшего извода709 [Там же, с. 472].

Вместе с тем уже в акте 1269 г. отражен порядок участия тысяцкого в делах, связанных с деятельностью церкви Ивана по судебному регулированию гостиных конфликтов: А поспорят вышеназванные лоцманы с гостями по пути вверх или вниз, и помирятся они между собою в пути, то тому быть твердо; а не смогут они помириться, итти им на суд перед тысяцким и перед новгородцами на двор святого Ивана; А будет у зимних и у летних гостей дело до суда, то кончать им этодело перед тысяцким, старостами и новгородцами и ехать своим путем без пакости710 [ГВНП, с.60, №31].

Связь тысяцкого с церковью Ивана на Петрятине дворе демонстрируется также Уставом князя Ярослава о мостех, составленным в 1265–1267 гг. В нем определена обязанность тысяцкого мостить от софьян до вощник, т. е. ремонтировать Великий мост через Волхов и уличные мостовые от моста до церкви Ивана (от вощников до Великого ряда в торгу мостит посадник)711 [См.: Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород. М, 1977, с. 91-122]. Этот документ, как видим, также фиксирует и наименование иванскои организации «вощниками».

Купеческие старосты упоминаются во многих документах XIII –XV вв.712 [ГВНП, с. 58, 60, № 31 (1269 г.); с. 62, № 33 (1301 г.); с. 73, № 41 (1342 г.); с. 74, № 42 (1371 г.); с. 76, № 43 (1372 г.); с. 87-88, № 49 (1409 г.); с. 107, № 64 (1434 г.); с. 110-112, № 67 (1436 г.); с. 113, № 68 (1439 г.); с. 120, 123, № 73 (1448 г.); с. 125-126, № 74 (1450 г.); с. 127-129, №76 (1466 г.)]. В ряде других актов их присутствие скрывается за обобщенным обозначением купцы, дети купеческие. С деятельностью купеческих старост связан также большой массив сохранившихся, но еще в древности оторванных от документов свинцовых печатей новгородских тиунов713 [Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси т. 2. М, 1970, с. 105-111]. Древнейшая из датированных печатей этого массива носит имя Юрия Сбыславича714 [Матюшкина Г. И. Новые находки вислых печатей из раскопок 1970-1973 гг. – Вестник МГУ, Сер. IX: История, 1976, № 1, с. 70, (табл. II, 7, ж)], который в летописи упомянут под 1269 г.715 [Новгородская Первая летопись, с.88].

Статья «Рукописания» включает в сферу деятельности иванских старост (тысяцкого и двух купеческих) дела иванская, и торговая, и гостиная. Иванские дела, несомненно, связаны с внутрицерковными проблемами. Торговые, коль скоро они отличны от гостиных, – разбор конфликтов между новгородцами на Торгу. Гостиные – конфликтные дела, связанные с гостями, т. е. иногородними и иноземными купцами. В Троицком изводе «Рукописания» упоминается также находящийся в ведении иванских старост суд торговой. В Археографическом изводе эти слова отсутствуют, из чего А. А. Зиминым сделан вывод о падении значения Иванской корпорации в конце существования Великого Новгорода716 [Памятники русского права. Вып. второй. М., 1953, с. 179]. Однако эти слова не имеют принципиального значения, коль скоро совокупность конфликтов торговых и гостиных и составляла торговый суд, пример чему демонстрирует уже цитированная грамота 1269 г. Слова и суд торговой могли быть включены в Троицкий извод в позднейшее время; они могли быть, напротив, и потеряны при создании Археографического извода. Существо деятельности старост от наличия или отсутствия этих слов не изменяется, поскольку контроль над делами иванскими, торговыми и гостиными предписан им в обоих изводах «Рукописания».

Статья 6

Статья декларирует независимость иванской организации от боярства, возглавляемого посадником. Мирослав Гюрятинич дважды посадничал в Новгороде при Всеволоде Мстиславиче: в 1126–1128 гг. и в 1134–1136 гг. (он умер 28 января 1136г.)717 [Новгородская Первая летопись, с. 21-24, 205-208]. Источником сведений о совместной деятельности этого посадника с князем Всеволодом в «Рукописании» служит Новгородская Первая летопись.

Принципу независимости иванской организации от посадника, на первый взгляд, противоречит одно место в проекте договора Новгорода с Любеком и Готским берегом 1269 г.: А будет ссора между немцами и новгородцами, кончать ссору на дворе святого Ивана перед посадником, тысяцким и купцами. Однако это видимое противоречие разъясняется следующим далее текстом: А придет кто-нибудь с острым оружием в Немецкий двор или в Готский двор и там ранит кого-нибудь или возьмет товар, а поймают его, то вести его на суд и судить по преступлению. А порубят ворота или тын, то судить по преступлению...718 [ГВНП, с. 60, №31]. Участие посадника определялось характером конфликта, который в обоих обусловленных случаях отнюдь не был торговым или гостиным, а имел отношение к сфере уголовного права. Примеры подобного участия посадников в разборе уголовных конфликтов между новгородцами и иноземными гостями демонстрируют немецкие документы 1331 и 1439 гг.719 [Памятники истории Великого Новгорода и Пскова. М., 1909, с. 76-80, № XI; Клейнберг И. Э., Севастьянова А. А. Уличане на страже своей территории (по материалам ганзейской переписки XV в.). - Новгородский исторический сборник, т. 2 (12). Л., 1984].

Статья 7

Статья открывает новую тему «Рукописания», связанную с существованием в Новгороде организации наиболее состоятельного купечества, члены которой именовались пошлыми (т. е. исконными) купцами. Чтобы стать членом такой «гильдии», необходимо было вложиться в нее вкладом в 50 гривен серебра (около 10 кг серебра) и, кроме того, дать тысяцкому ипское (ипрское – от названия фландрского города Ипр, где выделывались такие сукна) сукно. Лица, совершившие этот вклад, приобретали наследственное членство в организации: а пошлым купцам ити им отчиною и вкладом (Троицкий извод); а пошлым купцам ити им пошлиною, и вкладом, и отчиною (Археографический извод). По-видимому, упоминание вклада в цитированных текстах предусматривает тот случай, когда наследниками умершего пошлого купца оказывались двое или больше сыновей, а не единственный его преемник.

Организация пошлых купцов в «Рукописании» именуется ыванским купечеством, поскольку ее финансы являются еще одним, кроме вощаного веса, источником бюджета церкви Ивана на Опоках. Из каждого 50-гривенного вклада половину – 25 гривен серебра пошлые купцы обязаны были положить в святыи Иван.

В литературе постоянно фигурирует термин Иваньское сто как обозначение организации пошлых купцов. Однако этот термин является вымышленным. Он никогда не встречается в источниках и изобретен в связи с осмыслением другого термина – купецьское съто в духовной новгородца Климента – документе, составленном в третьей четверти XIII в. (не позднее 1270 г.): А про куны, чимь то ми ся было вам платити: в купецьском съте у Фомы 8 гривен възмите, а у Боръкы 4 гривне, у Фомы у Моръшия особьнеи 2 гривне без 2-ю ногату...720 [ГВНП, с. 163, № 105]. В Новгороде существовали и другие купеческие организации. Об одной из них, объединяющей купцов, которые вели заморскую торговлю, летопись говорит по поводу строительства ими церкви Параскевы Пятницы на новгородском Торгу: в 1156 г. поставища заморьстии церковь святыя Пятнице на Търговищи721 [Новгородская Первая летопись, с. 30, 217]; в 1207 г. эта церковь была выстроена в камне: того же лета съвершиша церковь святыя Пятниця заморьскии, августа в 30722 [Там же, с. 50, 247]. Особая организация, по-видимому, существовала и у прасолов (купцов, торгующих скотом): в 1403 г. поставиша купце новгородскыя прасоле в Русе церковь камену святыи Борис и Глеб723 [Там же, с. 397].

Статья 8

Содержание этой статьи тесно связано с содержанием группы последующих статей «Рукописания», которые трактуют порядок взимания весчей пошлины с воска.

Статья определяет место взвешивания воска – не в служебном помещении храма, а в его притворе, т. е. в пристроенной к церкви части здания перед западным входом в храм. Археологические раскопки установили, что первоначально у церкви 1127–1130 гг. притвора не было: он впервые сооружен при капитальной перестройке церкви в 1184 г.724 [Раппопорт П. А. Указ. соч., с. 28]. Это еще раз подтверждает анахроничность «Рукописания» относительно времени Всеволода Мстиславича.

Слова где дано, ту его и дръжати относятся к установленным в притворе весам.

Статья 9

Статья определяет, что купеческими старостами в церкви Ивана могут быть только пошлые купцы, т. е. члены иванской купеческой организации, и что только им принадлежит право взвешивания воска.

Статья 10

Статья определяет еще один источник дохода церкви Ивана на Петрятине дворе. Если в ст. 2 говорилось о руге, т. е. о взятии вощаного веса с княжеского великоимения, а в ст. 7 – о независимом от князя вкладе купеческой организации, то ст. 10 определяет еще один такой способ организации церковной казны: сбор вощаной пошлины от торговли воском. В числе таких торговцев названы низовские, полоцкие и смоленские гости, а также новоторжцы и новгородцы; последние две категории торговцев для Новгорода гостями, естественно, не были. Единицей обложения здесь признается берковец, т. е. 10 пудов.

Упоминание в тексте ст. 10 мордок послужило А. А. Зимину одним из оснований датировать памятник концом XIV в., поскольку эта денежная единица впервые фигурировала в известных прежде источниках только в 1396 г.725 [Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.-Л., 1950, с. 42, № 15], но в Новгороде она якобы была отменена в связи с принятием в обращение прибалтийской серебряной монеты в 1410 г.726 [ПСРЛ, т. XI. Спб., 1879, с. 236. Использование этого известия представляется не вполне корректным, поскольку оно имеется только в Никоновской летописи. В аналогичном сообщении Новгородской Первой летописи говорится не о мордках, а о кунах (НПЛ, с. 402). Мордки упомянуты и в новгородском документе 1461 г. (ГВНП, с. 39, № 21)]. Однако в 1954 г. в Новгороде при раскопках в слоях первой четверти XIII в. была найдена берестяная грамота № 108, в которой упомянуты мордки: ...у суме две гривьнь корстокыхо мородоко727 [Арциховский А.В., Борковский В. И. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1953-1954 гг.). М., 1958, с. 38]. Этот пример лишний раз показывает, как опасно опираться на термины, не имеющие в источниках массового распространения. Анализ записи XVII в. – Памяти, как торговали доселе новгородцы, устанавливает, что в структуре новгородских денежных единиц мордка составляла одну десятую гривны кун, а позднее монетной гривны XV в.728 [Янин В. Л. «Память, как торговали доселе новгородцы». (К вопросу об эволюции новгородской денежной системы в XV в.). – Новгородский исторический сборник, № 2].

Из содержания ст. 10 может быть понят определенный хронологический момент для датировки «Рукописания» в целом. В ней говорится о размерах пошлины, взимаемой иванскими старостами с торгующих воском гостей. Норма этой пошлины дифференцирована следующим образом:

у низовского гостя – 0,25 гривны серебра и 0,5 гривенки перца,

у полоцкого и смоленского – 2 гривны кун,

у новоторжца– 1,5 гривны кун,

у новгородца – 6 мордок.

Очередность наименования норм находится здесь в очевидной связи с уменьшением расстояния Новгорода от тех мест, откуда приезжают с воском торговцы. Для ориентировки назовем эти расстояния по прямой: до рубежей Низовской земли (прежние Ростово-Суздальские владения) – 400–450 км, до Смоленска – 400 км, до Полоцка – 360 км, до Торжка – 275 км. Норма пошлины новоторжца выше, чем у новгородца; у полоцкого и смоленского гостей – выше, чем у новоторжца; следовательно, и у низовского гостя она должна быть выше, чем у полоцкого и смоленского. В то же время разница между нормой низовского и смоленского гостя не могла быть большой, коль скоро расстояние до Новгорода от рубежей Низовских земель и от Смоленска практически одинаково. Даже разница между смоленской и новоторжской нормами достигает всего лишь 0,5 гривны кун.

Некоторые трудности может вызвать отсутствие в «Рукописании» указания на цену перца, необходимую для приведения всех названных в ст. 10 норм к общему знаменателю. Однако эта трудность преодолима. В Откупной новгородской грамоте, опирающейся в исчислении вощаной пошлины с иноземцев на нормы «Рукописания», но составленной в 1587 г., установлено, что с иноземцов пошлины имати по старине с берковска воску, с 10 пудов московских, полполтины новгородскую да полгривенки перцу, а за полгривенки перцу 5 денег новгородская729 [ААЭ, т. 1, №334]. В новгородской полуполтине, т. е. четверти рубля, было 54 новгородских денги. Значит, соотношение в пошлине серебра и перца было близким 11:1, и добавление полгривенки перца к четверти гривны серебра лишь ненамного увеличивало выраженную в серебре норму.

Попытаемся использовать изложенное выше наблюдение применительно к новгородским денежным системам разных эпох.

Система вощаных пошлин «Рукописания» не может быть ориентирована на нормы русского денежного обращения XII–первой трети XIII вв. Согласно показаниям торгового договора Смоленска с Ригой и Готским берегом 1229 г., в то время гривна серебра приравнивалась к 4 гривнам кун730 [Смоленские грамоты XIII-XIV вв. М., 1963. с. 36, 40]. Такое соотношение возникло еще в XI в. на базе обращения в русских землях западноевропейского динария731 [Янин В. Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период. М., 1956]. Следовательно, четверть гривны серебра тогда была тождественна одной гривне кун. Применив этот расчет к норме вощаной пошлины низовского гостя, мы выяснили бы, что он платит чуть больше гривны кун, т. е. меньше не только полоцких и смоленских гостей, но и новоторжца, что является очевидным нонсенсом.

Норма новгородской гривны кун XIV в. равнялась одной пятнадцатой части гривны серебра732 [Янин В. Л. Берестяные грамоты и проблема происхождения новгородской денежной системы XV в. – Вспомогательные исторические дисциплины, вып. 3. Л., 1970]. Применительно к этому времени четверть гривны серебра равна 3,75 гривны кун, а с учетом полугривенки перца пошлина низовского гостя в этом случае соответствовала б






Дата добавления: 2016-07-11; просмотров: 1527; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2020 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.057 сек.