О церковных судах, людях и мерилах торговых

ОСНОВНЫЕ ИЗДАНИЯ

Полное собрание русских летописей. Т. XVI. Под ред. Бычкова А. Ф. и Бестужева К. Н.Спб., 1889, с. 271 – 272.

Новгородская Первая летопись Старшего и Младшего изводов. Под ред. и с предисловием Насонова А. Н. М.-Л., 1950, с. 485–488.

Памятники русского права. Вып. второй. Памятники права феодально-раздробленной Руси XII – XV вв. Составитель Зимин А. А. М.,1953, с. 160–173.

Древнерусские княжеские уставы XI – XV вв. (Издание подготовил Щапов Я. Н.). М.,1976, с. 153–158.

ОСНОВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Юшков С. В. Устав кн. Всеволода (до зовнiшньой iсторii памятки).– В кн.: Ювiлейний збiрник на пошану акад. Д. I. Багалiя. Киiв, 1927, с. 405–424.

Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. М., 1949, с. 216–221.

Янин В. Л. Новгородские посадники. М.,1962, с. 82–93.

Рыбаков Б. А. Русь в эпоху «Слова о полку Игореве».– В кн.: История СССР с древнейших времен до наших дней. Т. I. M., 1966, с. 636– 637.

Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь в Древней Руси. XI–XIV вв., М., 1972, с. 165–178.

 

Рукописание князя Всеволода

ОСНОВНЫЕ ИЗДАНИЯ

Памятники русского права. Вып. второй. Памятники права феодально-раздробленной Руси XII–XV вв. Составитель Зимин А. А. М., 1953, с. 174–185.

Древнерусские княжеские уставы XI – XV вв. (издание подготовил Щапов Я. Н.). М.,1976, с. 158–165.

ОСНОВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Зимин А. А. Уставная грамота князя Всеволода Мстиславича. – В кн.: Академику Б. Д. Грекову ко дню семидесятилетия: Сборник статей. М., 1952, с. 123–131.

Тихомиров М. Н. Крестьянские и городские восстания на Руси XI – XIII вв. М.,1955, с. 181–188.

Янин В. Л. Новгородские посадники. М.,1962, с. 82–89.

Янин В. Л.. К хронологии «Торгового устава» князя Всеволода. – В кн.: Археографический ежегодник за 1976 год. М.,1977, с. 60–68.

Янин В. Л. Буевище «Петрятино дворище» в Новгороде. – В кн.: Археографический ежегодник за 1980 год. М.,1981, с. 80–91.

 

СУДНЫЕ ГРАМОТЫ

 

НОВГОРОДСКАЯ СУДНАЯ ГРАМОТА

 

Введение

Новгородская Судная грамота – важнейший правовой документ Новгородской феодальной республики. Содержание правовых документов Новгорода (и Судной грамоты в том числе) отражает своеобразие его общественно-политического строя, определявшееся особенностями прежде всего экономического развития этого крупнейшего торгового и ремесленного центра Древней Руси, с огромными зависимыми территориями, население которых платило дань «господину Великому Новгороду», что являлось дополнительным источником обогащения новгородской знати.

Республиканские порядки в Новгороде сложились не сразу. Борьба между князем и боярством шла многие десятилетия и привела к установлению приоритета боярской власти после событий 1136 г., когда, воспользовавшись восстанием новгородцев, боярство присвоило право приглашать князя и заключать с ним договор, четко определявший права и обязанности. По-видимому, наиболее существенным преобразованием 1136 г. была организация совместного суда князя и посадника с приоритетом в нем князя, что в дальнейшем отразилось в формуле новгородских докончаний с князьями: А без посадника ти, княже, суда не судити. Постепенно на протяжении конца XI–XIII вв. оформились все элементы политической системы Новгорода – вече, посадничество, тысяцкий, боярский Совет (осподе) во главе с владыкой – архиепископом новгородской Софии.

Псковская земля входила в Новгородскую республику до середины XIV в., хотя уже в начале XIII в. в Пскове утверждается особый княжеский стол. В 1348 г. Псков отделился от Новгорода, также став феодальной республикой. Среди исторических документов Пскова особое место занимает Псковская Судная грамота, относящаяся к XV веку.

Феодалы Новгородской и Псковской республики, их крупнейшие землевладельцы были тесно связаны с торговлей и ремеслом. Кроме феодальной ренты бояре получали доходы от торговли, ростовщичества, поборов с зависимых территорий.

Крупными земельными собственниками были новгородский владыка – архиепископ Софийского собора, высшее духовенство, монастыри. Но духовенство Новгородской земли имело свои интересы и в торговле (внешней и внутренней), покровителем которой оно себя объявило. Новгородские купеческие корпорации объединялись вокруг патрональных храмов. Церковь непосредственно участвовала в торговле и осуществляла контроль над мерами длины, веса и т. п. Локоть иванский, гривенка рублевая, скалвы (весы) вощаные и т. п. хранились в церкви.

Новгородский архиепископ скреплял своей печатью торговые договоры с иностранцами. Таким образом, интересы новгородского духовенства и боярства были тесно связаны.

Политический строй Новгорода (а затем, после получения независимости, и Пскова) отличен от других русских земель и может быть определен как феодальная (боярская, аристократическая) республика. Новгород не только столица Новгородской земли, но как бы олицетворение государства, носитель государственного суверенитета – «господин Великий Новгород». Юридически высшим органом считалось вече – собрание полноправных жителей города мужского пола. Но реальная власть принадлежала Совету. Этот Совет формировался из бояр и высших чинов новгородской администрации: посадника, тысяцкого, старых посадников и тысяцких, старост городских концов. Возглавлял Совет владыка. Боярский Совет собирался по мере надобности и решал важнейшие вопросы государственной жизни: подбирал кандидатуры князя, посадника, других должностных лиц, готовил вечевые собрания, необходимые документы, решал вопросы внешней политики.

Победа республиканского строя не привела к ликвидации князя как политической фигуры в Новгороде. Князья приглашались в Новгород после того, как их кандидатура предварительно обсуждалась на Совете. Затем эта кандидатура рекомендовалась вече, после чего с князем заключался договор, подробно регламентировавший его права и обязанности. На последнем этапе существования Новгородской феодальной республики великий князь посылал в Новгород своего наместника.

Важнейшую роль в политической жизни Новгорода играл архиепископ (владыка). Он – глава новгородской церкви, но одновременно и лицо, имевшее значительные прерогативы политической власти. Архиепископ возглавлял Совет, представлял Новгород во внешних сношениях, скреплял печатью договоры и грамоты Новгорода, а с первой половины XIV в. ведал и всеми тяжбами по земельным делам. Суд высшей инстанции заседал в его резиденции. Архиепископ вершил также и церковный суд.

Новгородская администрация существенно отличалась от системы управления княжеств периода феодальной раздробленности. Во главе управления в Новгороде стоял посадник – первое по важности должностное лицо, избиравшееся на вече из представителей знатнейших боярских фамилий. Посадник был председателем на вече, контролировал деятельность князя, выполнял вместе с ним важнейшие функции (командование вооруженными силами, суд), ведал администрацией, внешнеполитическими делами, следил за взысканием податей с населения. С середины XIV в. в Новгороде избирают одновременно шесть посадников с пожизненными полномочиями, но одного из них ежегодно избирают на должность главного – степенного – посадника. В основе формирования этого органа власти лежит представительство от концов города. В конце первой четверти XV в. число одновременно действовавших посадников достигает 24, затем – 36.

Второе по значению должностное лицо в Новгороде – тысяцкий. Его избирали на вече поначалу из числа лиц небоярского происхождения, поскольку он, судя по «Рукописанию князя Всеволода», представлял интересы житьих и черных людей. Однако уже в первой половине XIV в. эта должность была узурпирована боярством. Со второй половины XIV в. число тысяцких достигло 5 (по числу концов), один из них ежегодно избирался в степенные тысяцкие. Тысяцкий возглавлял систему сотских, ведавших десятью сотнями. Тысяцкий ведал прежде всего торговлей и судом по торговым тяжбам, решал он и другие вопросы управления, помогая посаднику.

Управление Новгородом строилось следующим образом: город делился на пять концов (соответствовавших исторически возникшим посадам): Плотницкий, Славенский, Загородский, Неревский и Гончарский. Каждый конец созывал свое кончанское вече с выборным кончанским старостой во главе.

Как уже указывалось, многие особенности политического строя Новгородской феодальной республики нашли отражение в статьях Новгородской Судной грамоты – одного из интереснейших документов русского феодального права. Она дошла до нас не в подлиннике, а в одном из списков XV в. в составе сборника новгородских и двинских актов, хранящегося в Ленинградской государственной Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина. Список дефектен: в нем нет конца, а часть имеющегося текста утрачена.

Впервые Новгородская Судная грамота была опубликована Н. М. Карамзиным (История государства Российского, т. 5, прим. 404). Позднее ее включили в Акты, собранные Археографической экспедицией в библиотеках и архивах Российской империи (ААЭ, т. I, №92, 1836). Публикацию текста Новгородской Судной грамоты с разбивкой на статьи и некоторыми комментариями предпринял М. Ф. Владимирский-Буданов. Деление на статьи стало общепринятым и в основном сохранялось в последующих изданиях Новгородской Судной грамоты.

Советские историки неоднократно публиковали текст Новгородской Судной грамоты. Так, в 1935 году был издан сборник «Памятники истории Великого Новгорода и Пскова», подготовленный Г. Е. Кочиным; в 1953 году вышел в свет второй выпуск «Памятников русского права» (под редакцией С. В. Юшкова, составитель А. А. Зимин). Последняя публикация, несколько отступая от принятой разбивки текста грамоты, выделяет из ст. ст. 4 и 5 ст. ст. 4а и 5а.

Вопрос о времени составления Новгородской Судной грамоты дискуссионен. Исследователи относят ее к разным периодам XV в. (14401 [См.: Михайлов М. М. История русского права. Спб., 1871, с. 221-222; Мрочек-Дроздовский П. Н. Главнейшие памятники русского права эпохи местных законов. – Юридический вестник». М., 1884, № 5-6, с. 117-123], 14462 [См.: Филиппов А. Н. Учебник по истории русского права (пособие к лекциям). Ч. 1, Юрьев, 1914, с. 127-129; Кочанов Б. М. Новгородская Судная грамота. – Ученые записки Ленинградского педагогического института. Л., 1940, т. V, вып. I, с. 9-12], 14563 [См.: Беляев И. Д. Лекции по истории русского законодательства. М., 1888, с. 291-297]).

Нам известна редакция 1471 г. Дата этой редакции устанавливается по упоминанию в ней нареченного на архиепископство священноинока Феофила. Такой титул присваивался архиепископам, избранным на кафедру, но еще не получившим утверждение от митрополита. Феофил был избран в ноябре 1470 г. и утвержден 15 декабря 1471 г. В то же время переговоры Ивана III и его сына Ивана с представителями Новгорода происходили в конце июля – первой половине августа 1471 г. после шелонского поражения Новгорода. К этому времени и относится вручение великому князю Новгородской Судной грамоты, потребовавшейся при подготовке Коростынского договора. Однако 1471 год нельзя считать датой составления данного документа, так как в других актах, относящихся к этому времени, о грамоте говорится как о существующем факте. Например, в ст. 5 проекта договора короля Польского и великого князя Литовского Казимира IV с Великим Новгородом, датируемого концом 1470 г. или первой половиной 1471 г., содержится прямое указание на Новгородскую грамоту: а пересуд... имати по Новгородцкой грамоте... В ст. 25 Коростынского договора Новгорода с великим князем Иваном Васильевичем о мире, заключенном в августе 1471 г., говорится о Новгородской грамоте, определившей заклад (наказание) на наездъщиков, на грабежщиков, на наводщиков. В то же время некоторые статьи Новгородской Судной грамоты свидетельствуют об усилении влияния в Новгороде великого князя Московского и отражают содержание договора с ним (например, ст. ст. 6, 10, 28 устанавливают судебные штрафы в пользу как великого князя, так и Новгорода; это же положение содержится в ст. ст. 25 и 26 Коростынского договора московской редакции со ссылкой на Новгородскую грамоту).

Видимо, редакции 1471 г. предшествовала более ранняя, основанная на старине, т. е. на обычае, на судебной практике, постановлениях вече и договорах с князьями.

Л. В. Черепнин сделал новую попытку определить время составления первой редакции Новгородской Судной грамоты, указав на возможную связь между событиями 1385 г., судебной реформой в Новгороде того времени и составлением грамоты.

В 1385 г. новгородцы высказались против права митрополита как судить их в своей резиденции в Москве, так и производить периодически суд в Новгороде. Церковный суд по вечевому решению 1385 г. должен был осуществляться новгородским архиепископом при участии представителей новгородских бояр и житьих людей (по два от каждой из тяжущихся сторон). Одновременно был определен и состав суда посадника и тысяцкого, на которых также должны были присутствовать по два боярина и по два житьих человека от каждой стороны4 [Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы. Ч. 1. М.-Л., 1948; его же. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV веках. М. 1960].

Эта реформа, без сомнения, отражена в ст. ст. 1 и 5 Новгородской Судной грамоты. Но достаточно ли такого факта для датирования всей грамоты? Вряд ли. Скорее он свидетельствует об источниках документа, относящихся к разным периодам истории Новгорода5 [Позиция Л. В. Черепнина не получила поддержки среди историков как недостаточно аргументированная. См.: Зимин А. А. Памятники русского права. Вып. второй, с. 211; Хорошев А. С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. Изд-во МГУ, 1980, с. 132].

Новгородская Судная грамота имеет заголовок О суде и закладе на наездщики и на грабещики (т. е. о суде и наказаниях за нападения и грабежи) и содержит в основном нормы, относящиеся к судопроизводству. По мнению некоторых историков (А. А. Зимина, Л. В. Черепнина), заголовок этот является, очевидно, припиской составителя сборника новгородских и двинских актов.

Публикация текста Новгородской Судной грамоты дается по изданию: Акты, собранные Археографической Экспедицией в библиотеках и архивах Российской империи (ААЭ). Т. I, №92. Спб., 1836.

Деление на статьи общепринятое, соответствующее изданию М. Ф. Владимирского-Буданова6 [См.: Владимирский-Буданов М. Ф. Хрестоматия по истории русского права. Вып. 1. Ярославль, 1872 и другие издания].

 

Текст

 

О СУДЕ И О ЗАКЛАДЕ НА НАЕЗДЩИКИ И НА ГРАБЕЩИКИ

Доложа господы великих князей, великого князя Ивана Васильевича всея Руси, и сына его, великого князя Ивана Ивановича всея Руси, и по благословенью нареченнаго на архиепископство Великого Новагорода и Пъскова священноинока Феофила. Се покончаша посадникы Ноугородцкие, и тысятц-кие Ноугородцкие, и бояря, и житьи люди, и купци, и черные люди, вся пять концов, весь государь Велики Новгород на вече на Ярославле дворе:

1. Нареченному на архиепископство Великого Новагорода и Пскова священному иноку Феофилу судити суд свои, суд святительски по святых отеиь правилу, по манакануну; а судити ему всех равно, как боярина, так и житьего, так и мо-лодчего человека.

2. А посаднику судити суд свой с намесники великого князя, по старине; а без намесников великого князя посаднику суда не кончати.

3. А наместником великого князя и тиуном пересуд свой ведати по старине.

4. А тысецкому судить свой суд.

А судить им право, по крестному целованью.

5. А сажати в суду по два человека; а кто кого в суду посадит, ино тот с тем и ведается.

А посадника и тысецкого и владычня наместника и их судей с суда не сбивати.

6. А истцю на истца наводки не наводить, ни на посадника, ни на тысетцкого, ни на владычня наместника, ни на иных судей, или на докладшиков. А кто наведет наводку на посадника, или на тысетцкого или на владычна наместника, или на иных судей, или на докладшиков, или истець на истца у суда или у доклада или у поля, ино взять великим князем и Великому Ноугороду на виноватом на боярине 50 рублев, а на житьем дватцать рублев, а на молодшем 10 рублев за наводку; а истцю убытки подоймет.

7. А кому будет о земле дело, о селе, или о дву, или болши, или менши: ино ему до суда на землю не наезщать, ни людей своих не насылать, а о земле позвати к суду. А утяжет в земле, ино взяти ему грамота у судьи в земле и в убытке на истце; а от земли судье кун не взять.

8. А от суднаго рубля взять владыке, и его наместнику, и ключнику от печати гривна, а от безсуднаго рубля от грамоты взять владыке и его наместнику и ключнику три денги; а посаднику и тысесскому, и их судьям, и иным судьям имати от судного рубля по семи денег, а от безсуднаго рубля по три денги.

9. А орудье судить посаднику, и тысецкому и владычню посаднику, и их судьям, и иным судьям месяць; а дале того им орудья не волочить.

10. А кто на ком поищет наезда, или грабежа в земном деле, ино судити наперед наезд и грабеж, а о земли после суд, а кого утяжут в наезде и в грабежи, ино взять великим князем и Великому Ноугороду на виноватом, на боярине пятдесят рублев, а на житьем двадцать рублев, а на молодцем десять рублев; а истцю убытки подоймет; а о земле суд, а не будет суда в Новегороде, а о наезде и о грабеже суд.

11. А кои истець похочет искать наезда или грабежа и земли вдруг, ино другому истцю ему отвечать; а утяжет в земле и в наезде и в грабежи, а судье дать на него грамота в земле и в наезде и в грабежи.

12. А кто кого утяжет в земле и судную грамоту возмет, ино ему ехать на свою землю по судной грамоте, да и володеть ему тою землею; а в том пени нет.

13. А в котором деле позовет истец истца, а поищет своего дела, а будет тому истцю до своего истца дело; ино ему позвать своего истца, а поискать ему одиного ж Дела; а иных позвов на него не класти в ыном деле, ни ноугородцов не научивати без хитрости по крестному целованью, доколе те суды кончают.

14. А кто на ком какова дела поищет, а креста не целовав на сей грамоте: ино крест поцеловав одинова да искать: а кому будет отвечивать, а креста не целовав на сей грамоте, ино ему крест поцеловав да отвечать, а не поцелует креста, тем его и обвинить.

15. А от коего истца ответчик станет на суд, а истец тот будет креста не целовал на сей грамоте, ино тому истцю крест целовать одинова, а ответчику в его место отвечивать; а не поцелует креста, ино тем его и обвинить.

16. А кому будет какое дело до старейшей жены или до житьеи, кои вдовы, а у коей есть сын, ино сыну ее целовать крест на сей грамоте за собя и за матерь однова; а не поцелует креста сын за матерь, ино целовать крест матери однова у собя в дому перед истцом и перед приставы Ноугородскими.

17. А целовать боярину и житьему и купцю, как за свою землю, так и за женню.

18. А позовут боярина и житьего и купца в его земле, или в женне, ино ему отвячать, или ответчика послать в свое место и в женне, по тому крестному целованью.

1.9. А ответчику с послухом на учане крест целовать.

20. А при которых докладчикех суд роскажет, ино тем докладчиком тот суд кончать.

21. А судьям как розказщики укажут, ино коему ни есть судье велети своему дьяку тое дело записать, а розказщиком к тем списком свои печати приложить.

22. А послуху на послуха не быть, а Пъсковитину не послуховать, ни одерноватому холопу, а холоп на холопа послух.

23. А кто с кем пошлется на послуха, ино взять заклад шестнику на сто верст по старине, а подвойским и софьяном, и биричем, и изветником на сто верст четыре гривны. А кой истець скажет послуха дале ста верьст, а похочет и другой истець слатся на того послуха; ино слаться на него; а не всхочет другой истець слаться дале ста верст, ино поставить ему своего послуха у суда, а срок ему взять на послуха на сто верст по три недели, а заклад дать виноватому истцю на сто верст шестнику.

24. А кто с кем ростяжется о земле, а почнет просить сроку на управы, или на шабъры, ино ему дать один срок на сто верст три недели, а дале и ближе а то по числу; а ему сказать шабра своего на имя, за кем управы лежат, по крестному целованью, да и по руце ему ударити с истцом своим; а посаднику приложить к срочной грамоте своя печать. А иному сроку не быть. А от сроку взять гривна. Также и иным судьям давать срок по тому ж. А кой истець не возмет срочной за печатью, ино тем его и обвинить тому судье, пред коим суд был, а сроку не ждать. А о иных делех срок по старине.

25. А в тиуне одрине быти по приставу с сторону людем добрым, да судити им в правду крест поцеловав на сей на крестной грамоте.

26. А докладу быти во владычне комнате, а у докладу быть из конца по боярину да по житьему да кои люди в суде сидели, да и приставом, а иному никому же у доклада не быть. А докладчиком садиться на неделю по трижды, в понедельник, в середу и пяток. А кои докладчик не сядет на тот день, ино взять на боярине два рубля, а на житьем рубль. А док-ладшиком от доклада посула не взять, а у доклада не дружить никоею хитростью, по крестному целованью. А кому сес-ти на докладе, ино ему крест целовать на сей на крестной грамоте однова.

27. А посаднику и тысятцкому и владычню наместнику и их судьям и иным судьям, всим крест целовать да судить им в правду.

28. А земное орудье судити два месяця, а болши дву месяць не волочити. А как межник приедет с межи, ино той суд кончати посаднику в другие два месяця тому ж посаднику, а дале не волочить. А кой посадник, межника дав, а поедет прочь из города не кончав того суда, ино великим князем и Великому Ноугороду на том посаднике пятьдесят рублев, а истцю убытки подоймет; или тысетцкой поедет прочь из города не кончав суда, или владычень наместник, ино взять великим князем и Великому Ноугороду пятьдесят рублев, а истцю убытки подоймет.

29. А не кончает судья земного орудья в два месяця, ино истцю взять на него приставы у Великого Новагорода, ино ему тот суд кончати перед тыми приставы. А не укажут судьи докладшики в тую два месяця, ино итти судье с истцом к Великому Ноугороду да взяти приставы на докладшиков, а докладшиком указати судьи тое дело перед тыми приставы, а судье кончати истцю тое дело перед теми же приставы.

30. (Ил)и7 истци у коего судьи возмут срок и срочные за печатми, а той судья переменится, а кто будет судья на его место, ино тым истцом стать перед тыми судьялш да и срочные свои положити на той срок, а тому судье судити той суд да и кончати.

31. А один истець станет на той срок перед судьею да и срочную свою грамоту положит, а другой не станет, ино тому судье дати на него грамота да и срочная грамота к той же ему грамоте припечатать, а отсылки ему не отсылати.

32. А во чье будет место ответчик срок взял, а до тово сроку сведется ответчику смерть, ино на той срок стать самому истцю, или иного ответчика поставить в свое место; а не станет сам, или иного ответчика не поставит, ино тым его и обинить.

33. А кто кого утяжет в татьбе с поличным, или в розбое, или в грабежи, или в поголовщине, или в холопстве, или от полевой грамоте, ино взять судьям от судной грамоты четыре гривны, а от безсуднои две гривны.

34. А кто на кого возмет грамоту судную, а будет ему дело до судьи или до истца, ино ему переговариваться с ними ме-сяць: а не почнет переговариватьця в тот месяць, ино взять на него приставы с веча, да имать его в городе и в селе с тыми приставы; а почнет хорониться от приставов, ино его казнить всим Великим Новымгородом.

35. А кого опослушествует послух, ино с ним уведается в две недели; а в те две недели не даетъея послух позвати, ино позвати истця; а послух истець хорониться, ино то послушество не в послушство, а другого истця тым и оправить. А кто не почнет позывать в те две недели послуха или истца, ино дать на него грамота судная по тому послушству.

36. А кому будет дело до владычня человека, или до боярьского, или до житейского, или до купетцкого, или до манастырьского, или до кончанского, или до улитцкого, в волости о татбе, и о розбое, и о грабежи, и о пожозе, и о головщине, и о холопстве, а кто будет крест целовал на сей грамоте, ино ему речи правое слово а рука дать по крестному целованью, что тот человек тать и разбойник, или грабезж-щик, или пожегщик, или душегубец, или холоп; ино в коей волости будет от владыки волостель, или поселник, ино им поставить того человека у суда; а боярину и житьему и купцю, и монастырьскому заказщику и поселнику, и кончанскому и улитцьскому, также своих людей ставить у суда; а срок взять на сто верст три недели, а ближе и дале по числу; а до суда над ним силы не деять, а кто силу доспеет ино тым его и обинить.

37. А кого утяжут, а дался в грамоту, ино ему у того осподаря в волости не жить, а имет жить у того осподаря в волости, а доличят, ино той государь те убытки подоймет; а бежит в иную во чью волость, ино тому государю выдать его тому истцю, а в иную ему волость не отсылати по крестному целованью, ни его людем; а о иных делех, ино знать истцю истца. А не скажет кто того человека у собя по крестному целованью да и руку даст, что там ему не быть, а уличат, что у него в волости, ино той государь тому истцю убытки подоймет; а к коему государю в ыную волость прибежит, ино тому государю поставить его у суда по крестному целованью. А кто не поставит, ино взять на том заклад по Ноугородской грамоте.

38. А кто на кого взговорит на владычня человека, или на боярьского, или на житьего, или на купетцкого, или на манастырьского, или на кончанского, или на улитцкого, а будет сам креста не целовал на сей грамоте, и он сам уведается с своим истцом по своей исправе, опрочь осподаря.

39. А кто обечается к суду к коему дни, ино после обета отсылки к нему не слать; а не сядет судья того дни, ино коли судья сядет ино тогда к нему отсылка; а не видит отсылки, и почнет хорониться, ино слать к нему отсылка в двор трижды, да и биричем кликать; а не станет к суду, ино дать на него грамота обетная, а обету болим трех денег не быти.

40. А примут позовника в селе, а почнут над ним силу деять, ино дать в позовниково место грамота безсудная племеннику его или другу.

41. А кто кого позовет в селе позовкою или дворянином, ино дать срок на сто верст две недели, а дале и ближе, а то по числу.

42. А от конца или от улици и от ста и от ряду, итти ятцом двемя человеком, а иным на пособье не итти к суду на к росказу. А будет наводка от конца или от улици или ото ста или от ряду, ино великим князем и Великому Ноугороду на тых дву человекех, по Ноугородской грам...

 

РАЗНОЧТЕНИЯ

В тексте перед «и» пропуск. Составители ААЭ текст не восстановили, А. А. Зимин предложил читать «или» (См.: Памятники русского права. Вып. второй, с. 216).

 

КОММЕНТАРИЙ

 

Вводная часть

В вводной части документа говорится о принятии Новгородской Судной грамоты на вече, на Ярославовом дворе в присутствии архиепископа Великого Новгорода и Пскова, новгородских посадников, тысяцких, а также находившихся на вече бояр, житьих людей, купцов, черных людей всех пяти концов Новгорода.

Текст свидетельствует об усилении влияния в Новгороде великого князя Московского, так как в нем требуется сообщить (доложа) великому князю Ивану Васильевичу всея Руси и сыну его великому князю Ивану Ивановичу всея Руси о принятии грамоты.

Вряд ли в вводной части говорится об утверждении (или подтверждении) Судной грамоты Иваном III, как полагает А. А. Зимин8 [Памятники русского права. Вып. второй. Памятники права феодально-раздробленной Руси. XII-XV вв. М, 1953, с. 228].

Власть великого князя в Новгороде была еще не настолько сильна, и республиканские порядки продолжали существовать до 1478 г.

Скорее можно согласиться с мнением Л. В. Черепнина о том, что «новгородцы, утверждавшие грамоты на вече до Яжелбицкого докончания, продолжали делать это и после 1456 г.»9 [Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы. XIV-XV вв. Т. 1. М.-Л.,1948, с. 363].

Вводная часть дает перечень основных слоев населения Новгорода, его важнейших должностных лиц.

Статья 1

В статье идет речь о суде архиепископа Новгорода (владычном суде), которому были подсудны не только церковные люди, но и светские (бояре, житьи – средние феодалы, молодчии – низшие слои городского населения).

Церковные люди подлежали церковному суду по всем преступлениям в соответствии с действовавшими в Новгороде церковными уставами. Последние определяют и людей, относившихся к церковным (см. также Псковскую Судную грамоту (ст. 109): А попы, и диаконы, и проскурница, и черньца, и черница судить наместнику владычьню).

Статья свидетельствует не только о сохранении владычного суда, но и об огромном политическом влиянии архиепископа Великого Новгорода до конца существования в нем республики. Как считает В. Л. Янин, владычный суд в XV в. до 1478 г. не только сохраняет, но и расширяет сферу своего влияния10 [Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X-XV вв. Т. 2. М., 1970, с. 60; он же. Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород. М., 1977, с. 39]. Об этом пишет также А. С. Хорошев, рассматривая специально роль архиепископии в республиканском судопроизводстве Новгорода в XIV – XV вв.11 [Хорошев А. С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980, с. 130-131]. Л. В. Черепнин указывает на важность реформы 1385 г., направленной на усиление значения владычного суда в Новгороде12 [Черепнин Л. В. Образование русского централизованного государства в XIV-XV веках, 1960, с. 692]. Статья содержит указание на манаканун, т. е. церковное, каноническое право.

Заклад – наказание.

Наезд – нападение.

Мануканун – номоканон.

Се покончаша – постановили, решили; обычная формула вечевых грамот.

Пять концов – судебно-административные единицы, на которые делился Новгород (Славенский, Плотнецкий, Неревский, Людин (Гончарный) и Загорский).

Статья 2

Статья содержит сведения о важном должностном лице Новгородской республики – посаднике и, в частности, о его судебных функциях. Она свидетельствует о стремлении московского правительства усилить влияние своих представителей – наместников. Если ранее в Новгороде существовало положение, при котором князь не мог судить без посадника (А без посадника ти, княже, суда не судите), то в XV в. возросшее влияние посадника, с одной стороны, и стремление подчинить Новгород Московскому государству – с другой, порождают новую формулу организации суда в Великом Новгороде (А посаднику судите суд свой с наместники великого князя...).

Исследованные В. Л. Яниным сфрагистические материалы Новгорода свидетельствуют, что до 10-х гг. XV в. решения совместного суда скреплялись княжеской печатью, а позднее – до самого конца независимости Новгорода – вечевыми печатями степенных посадника и тысяцкого, что отражает переход в совместном суде от приоритета князя к приоритету вечевых магистратов. С указанным нововведением, как полагает тот же исследователь, связано требование Василия Темного в 1456г. и Ивана III в 1471г.: А печати быти князей великих.

Статья 3

В статье говорится о пересуде, т. е. о повторном рассмотрении дел в высшей судебной инстанции, коей являются наместник великого князя е тиуном – специальным должностным лицом новгородской администрации.

В Новгороде были тиуны княжеские и тиуны новгородские; последние в некоторых документах назывались купеческими старостами.

Здесь, вероятно, имеется в виду именно новгородский тиун, что подтверждает тем самым общий принцип, запрещавший князьям судить (и совершать пересуд) самостоятельно, без представителя новгородской администрации.

В. О. Ключевский полагает, что новгородские тиуны – уполномоченные представители посадника13 [Янин В. А. Актовые печати Древней Руси. Т. 2. М., 1971, с. 131]. В. Л. Янин связывает появление новгородских тиунов с расширением юрисдикции торгового суда – суда тысяцкого14 [Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород. М., 1977, с. 37]. Княжеские тиуны (судя по другим документам Новгорода) рассматривали дела только совместно с представителями новгородской администрации (новгородскими приставами). Об этом, например, говорится в проекте договора короля Польского и великого князя Литовского Казимира IV с Великим Новгородом 1470-1471 гг. в ст. 3. В ст. 25 Новгородской Судной грамоты также говорится, как нам представляется, о княжеском тиуне, который мог рассматривать дела вместе с новгородскими приставами15 [См.: Памятники русского права. Вып. второй, с. 248].

Статья 4

Статья подтверждает право тысяцкого на осуществление судебных функций. Новгородская Судная грамота не определяет сферу деятельности суда тысяцкого, подчеркивая лишь, что к ней относятся свой суд, т. е. дела, подсудные тысяцкому. Другие источники Новгородской республики прямо относят к юрисдикции суда тысяцкого торговые дела (см., например, ст. 2 «Рукописания» князя Всеволода Мстиславича)16 [«И яз князь... поставил... управливати им (т. е. тысяцкому и купеческим старостам) всякие дела Иванская, и торговал, и гостинная, и суд торговый...»].

В статье содержится требование судить право, т. е. в соответствии с законом. Видимо, предполагалась специальная процедура принесения присяги (крестное целование) должностными лицами в том, что они будут действовать по закону – по грамоте.

Статья 5

Ответчик или истец, имевшие представителей в судебном процессе (а кто кого в суду посадит, ино тот с тем и ведается), должны были иметь дело только с ними.

Статья, видимо, связана с судебной реформой в Новгороде 1385 г., когда новгородцы решили ввести в состав суда по два боярина и по два житьих человека от каждой стороны. Об этом говорит Никоновская летопись (год 1385): А посаднику и тысяцкому судите свои суды, по Русскому обычаю, по целованию, а на суд пошлите двема истцом по два боярина и по два мужа житейска от каждой страны17 [См.: Владимирский-Буданов М. Ф. Хрестоматия по истории русского права. Ярославль, 1871, с. 189].

Статья запрещает вмешиваться (сбивати) в суд посадника, тысяцкого, владычного наместника и их судей. В законе, вероятно, говорится о случаях, когда спорящие стороны пытались воздействовать на суд с помощью своих родичей или сторонников. Эта статья может быть сопоставлена со ст. 42 Новгородской Судной грамоты (к сожалению, не имеющей окончания) и ст. 58 Псковской Судной грамоты.

Наряду с судом посадника и тысяцкого, ст. 5 впервые упоминает владычного наместника. Должность владычного наместника появляется в конце XIII в.18 [Янин В. Л. Очерки комплексного источниковедения, с. 38; Хорошев А. С. Церковь в социально-политической системе Новгородской феодальной республики. М., 1980, с. 129-131]. К юрисдикции новгородского владычного наместничества относился широкий круг вопросов, в том числе имущественные споры (включая и поземельные) светских лиц. Владычные наместничества существовали также в областях, перешедших в архиепископское управление.

«Новгородское правительство, – как верно указывает А. С. Хорошев, – в стремлении удержать в своей орбите владение республикой... опиралось на авторитет и власть церковного князя. Тем самым происходило усиление роли новгородского владыки в системе государственного управления»19 [Хорошев А. С. Церковь в социально-политической системе..., с. 136].

Статья 6

В статье запрещается наводить наводки, т. е. побуждать толпу к нападению на суд либо на противную сторону. В литературе имеется и другое истолкование данного термина. По мнению А. А. Зимина, «наводить наводку» значит клеветать, дискредитировать20 [См.: Памятники русского права. Вып. второй, с. 232 и 219]. Статья устанавливает наказания за эти действия, совершенные против посадника, или тысяцкого, или владычного наместника, а также других судей и докладчиков (должностных лиц – членов суда высшей инстанции). Размер наказания (штрафа) различен в зависимости от сословного положения виновного; потерпевшему возмещаются убытки. В статье дан перечень всех судебных органов Новгорода: суды посадника, тысяцкого, владычного наместника, докладчиков (членов высшей судебной коллегии), низшие городские и провинциальные суды; упоминаются также судьи-сотские и рядовичи, выборные от новгородских сотен и рядов. О последних говорится также в ст. 27 договора Новгород<





Дата добавления: 2016-07-11; просмотров: 1964; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2022 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей.
Генерация страницы за: 0.124 сек.