Чувство самого себя

 

Человеческое Я имеет в своём основании два корня. Первый – это наше чувство самого себя, которое проявляет себя по формуле: "Я есть то, что я в себе ощущаю, а то, что я в себе ощущаю, то и есть моё Я". Второй – это наше сознательное Я, которое действует на основе знаний об окружающем мире и о самом себе как реальном предмете, существующем в координатах этого мира.

Оба корня сливаются в одно наше Я, которое они совместно удерживают в рабочем состоянии на протяжении всей нашей жизни. Но здесь, в учении о душе, нас интересует только первый корень нашего Я, выходящий из чувства самого себя. (Второй корень должен рассматриваться в учении о сознании.)

Ступени формирования чувства самого себя:

а) предчувствие самого себя.

б) становление чувства самого себя.

в) утверждениечувства самого себя.

 

а) Предчувствие самого себя

 

Бездна скопившихся в нашей душе ощущений живет своей собственной неподвластной сознанию жизнью. Весь этот сонм ощущений непрерывно чувственно переживается нашими душами, по ходу чего у нас исподволь меняется настроение, появляются смутные побуждения и догадки. Вот эта автономная по отношению к сознанию человека внутренняя чувственная жизнь души порождает в каждом из нас эффект предчувствия самого себя. Данное предчувствие в зависимости от реальных обстоятельств его появления называют по-разному: интуиция, подсознание, наитие, внутренний голос, шестое чувство, нутро, которым чуют...

Чувственная жизнь души проявляет себя в двух формах, как: нормальная и паранормальная.

 

К нормальнымеё проявлениямотносятся:

а) обычные сновидения;

б) нисхождение души матери на эмбрион;

в) влияние внутреннего голоса на принятие решений нашим сознательным Я.

а) Обычные сновидения. В период бодрствования сознание человека всему находит рациональное, т.е. опосредованное деятельностью мышления, объяснение. Но во время сна сознание отдыхает. Соответственно, вся присущая ему рациональная картина миропонимания затемняется и ей на смену приходит продуцируемое чувственной жизнью души иррациональное видение событий, называемое сновидениями.

В состоянии сна душа имеет в своём распоряжении весь арсенал своих как былых, так и совсем свежих ощущений, в том числе и тех, на которые сознание человека никогда не обращало своего внимания. Поэтому в сновидениях часто возникают такие образы и их сочетания, которые могут указывать на приближение какого-то события, о котором сознание человека ещё не знает. Такие сны называют вещими. Точно также, благодаря чувственной жизни души, многие люди находили во сне ответы на вопросы, решением которых они были заняты в период бодрствования.

б) Нисхождение души матери на эмбрион. В ситуации с беременной женщиной мы имеем два разных существа: мать и дитя, которые, однако, представляют собой единство ещё неразвернувшейся противоположности. Перспектива внутриутробного развития эмбриона заключается в том, что он должен по прошествии определённого времени отделиться от матери и стать самостоятельным субъектом. Детородная функция материнского организма, в принципе, состоит в том же: сформировать плод и вытолкнуть его из себя, с тем чтобы вернуться к своей самостоятельной жизни.

Душа матери является для эмбриона чем-то внешним по отношению к его будущей самостоятельности. Но так как эмбрион развивается в её утробе, он погружен в мир её ощущений. Весь этот период душа матери дана ему как его собственная душа. Девять месяцев пребывания в утробе – это по сравнению с общей продолжительностью жизни человека составляет что-то около 1% времени. Но за этот период эмбрион воспринимает от матери глубинный, наследный пласт мира ощущений её души, который становится фундаментом его собственного духа.

Материнская душа – это начало нисхождения духа рода человеческого на формирующееся в ней дитя. Сугубо женская фраза "Я тебя под сердцем носила" в невыразимой форме содержит в себе напоминание о том, что в каждом из нас заложена не только материнская плоть, но и её душа. Эмбрион подвержен всем душевным переживаниям своей матери, которые отражаются на его физическом развитии. Да и после своего рождения дети ещё долгое время – до 10-12 лет и более – продолжают находить чувственную опору в душе своей матери.

Когда речь заходит о таких вещах, как реинкарнация, когда человек ощущает в себе связь с прошлыми временами, отстоящими от нас на тысячелетия, когда, например, он чувствует себя древним египтянином или средневековым рыцарем, то для рационального объяснения таких явлений остаётся только одна зацепка: связующая души поколений нить – период эмбрионального развития. За то время, которое каждый человек проводит в материнской утробе, он впитывает в себя наследный, эстафетный пласт мира ощущений души, который затем таким же образом передаёт своим детям. Вот этот наследный пласт ощущений может рассматриваться в качестве той пуповины, которая связует души многих поколений и может вызывать у отдельных индивидуумов ощущение их принадлежности к культурам других времён и народов.

Здесь лежит ответ на вопрос: можно ли детей выращивать в пробирке? Можно, если в качестве пробирки будет использоваться хотя бы лоно донорской женщины-матери, ибо в дополнение к пробирке требуется ещё и наличие живой души. То же самое касается и проблемы клонирования. В одну и ту же душу, как в одну и ту же реку, нельзя войти дважды, всякий раз вас будут омывать не только другие воды, но и другой поток ощущений.

в) Влияние внутреннего голоса человека на его сознательное Я. Переживая бездну своих ощущений, душа не хуже нашего сознания, хотя и по-своему, "знает" окружающую обстановку и наше функциональное состояние на данный момент. А учитывая то, что она имеет в своём распоряжении и тот сонм ощущений, о наличии которого наше сознание даже не подозревает, можно сказать, что вещающий в каждом из нас от имени души внутренний голос (интуиция) более осведомлён об обстоятельствах нашей жизни и более подготовлен к принятию тех решений, которыми обременено наше бодрствующее сознание. Поэтому именно наш внутренний голос является, в конечном счете, тем оракулом, от мнения которого зависят все решения, принимаемые нашим сознательным Я.

К паранормальным проявлениям чувственной жизни души относятся:

а) лозоходство (лозоискательство);

б) лунатизм и каталепсия;

в) ясновидение.

Возможность паранормальных проявлений душевной жизни обусловливается тем, что единый дух человека подразделяется на душу и сознание. В нормальном состоянии они сливаются друг с другом в одно наше "Я". Когда же сознание по какой-либо причине перестаёт выполнять свою функцию, тогда душа принимает его функцию на себя и начинает исполнять её согласно присущему ей самой принципу связи с внешним миром. Находясь в таком состоянии, человек утрачивает тот принцип связи с окружающими предметами, который присущ его сознательному Я, – осознаваемую им противоположность к внешнему миру. Эта противоположность аннулируется, а ей на смену приходит душевный принцип связи, основанный на чувственной слитости человека с внешним миром

При возникновении таких состояний в голове человека появляются новые знания, никак не связанные с работой его сознания. Оценивая такие явления, следует избегать двух крайних точек зрения. Одна попросту отрицает все эти факты. Другая, наоборот, переоценивает их, придавая им значение глубоких истин, перед которыми должны меркнуть все доводы разума. Для рационального объяснения указанных явлений следует принять во внимание следующие моменты.

Первое. Необходимо освободиться от убеждения о безраздельном господстве в человеке его сознания и присущего ему мышления. Помимо сознания, у человека есть душа. Причём душа первична по своему происхождению. Сознание возникает позже души и на её основе. И то, что наше сознание иногда действительно уступает свою функцию душе, не следует рассматривать как какую-то катастрофу, происходящую с психикой человека, либо, наоборот, как какое-то чудо, пришедшее к нему со стороны. Скорее, это надо расценивать как временное отступление духа человека на один шаг назад, подобно тому как взрослым иногда приходится перемещаться как детям на четвереньках.

Второе. В отличие от сознания, душа не находится в отношении противоположности к окружающему миру, а чувственно слита с ним. А это значит, что ко всем тем предметам, с которыми человек сознательно связан в своей повседневной жизни, в его душе существует параллельный мир чувственных отношений. К каждому человеку, с которым я нахожусь в устойчивых родственных, дружеских или деловых отношениях, в моей душе существует своё конкретное чувство. Точно так же и к каждому предмету, которым я пользуюсь, в моей душе существует своё чувственное отношение: любимый диван, неудобный умывальник, тесные туфли и т.д. Этот отложившийся в душе человека круг предметов, с которым он чувственно сросся, является естественным продолжением его внутреннего мира.

Третье. В сознательном состоянии мы можем получить знания о чём-то далёко отстоящем от нас только при условии, если мы преодолеем это разделяющее нас пространство каким-то опосредованным способом – получим от кого-то информацию либо сами побываем на месте событий. Но для души, чувственно слитой с окружающим миром, такой преграды не существует. Когда функция сознания переходит к ней, тогда снимаются все зафиксированные мышлением определения ещё не преодолённого пространства: здесь – там, близко – далеко, рядомна краю света, и т.д. Они имеют власть над мышлением, но не над чувственным миром души.

Четвёртое. Когда сознание человека "отключено", тогда резко увеличивается интенсивность чувственной жизни его души. Равным образом и разрешающая способность органов чувств человека при бодрствующем сознании имеет одни пределы, а при снижении его власти – совсем другие. Известно, например, что многие животные слышат звуки и ощущают запахи на расстоянии десятков, сотен и даже тысяч километров (лисы, верблюды, киты). И если человек отличается от животных именно мышлением, которое ограничивает возможности его непосредственной чувственной связи с миром, то в тех ситуациях, когда его сознание бездействует, психика человека возвращается в естественно-природное состояние и интенсивность его чувственной связи с внешним миром резко возрастает.

С учётом сказанного мы обратимся теперь к паранормальным явлениям, которые наблюдаются в нашей жизни.

а) При лозоходстве некоторые люди, находясь в бодрствующем сознании, оказываются способными чувствовать места расположения под землёй воды, металлов, нефти. Такие же способности в отношении, например, чувствования подземной воды обнаруживают и многие виды животных.

б) При лунатизме (сомнамбулизме) человек, находясь в состоянии сна, способен ходить, производить какие-то несложные действия и даже разговаривать. Возможность такого поведения обеспечивает его душа за счёт присущего ей чувственного способа связи с окружающим миром. Причём вести себя подобным образом лунатики могут только среди тех предметов, с которыми они связаны в повседневной жизни, расположение и значение которых им хорошо знакомо: предметы собственной квартиры, одежда и т.п.

Противоположностью лунатизма является состояние каталепсии (катотонический ступор), при котором мы имеем обратную ситуацию: сознание человека работает, но тело не подчиняется ему. Связь сознания с телом блокирована душою. (Зоя с иконой.) Суть этого состояния станет более понятна после того как мы познакомимся с разделом "Утверждение чувства самого себя".

в) Третье явление – ясновидение как таковое– состоит в том, что у человека появляются видения каких-то предметов или событий, далеко отстоящих от него в пространстве либо даже во времени. Такие видения появляются при различных состояниях духа человека.

Во-первых, они могут возникать при болезненных состояниях, когда человек теряет сознание и погружается в мир чувственной жизни души. В таком состоянии может пригрезиться всё что угодно. Очень редко у таких людей могут возникать видения, совпадающие с реальным положением дел.

Во-вторых, они могут возникать в результате самопогружения натренированного человека в состояние, при котором его сознание с акцентированной в нём проблемой отдаётся во власть чувственной жизни души: медитация, шаманство.

В-третьих, у некоторых людей проявляется способность к получению каких-то сведений о предметах и событиях, к которым они не имеют прямого отношения. При этом, как правило, рядом с ними присутствует кто-то из близких того человека, сведения о котором они стремятся получить.

Соощущать душевное и телесное состояние близкого человека способны и вполне нормальные люди. Если душевные отношения людей имеют высокую степень интимности и глубины, то они способны испытывать на себе происходящее с их близкими, находящимися в этот момент далеко о т них. Таких примеров много в нашей повседневной жизни.

Возвращаясь к общей оценке паранормальных явлений, следует повторить, что возникают они в тех случаях, когда душа человека принимает на себе функцию своего сознания, которую она начинает выполнять согласно присущему ей самой способу чувственной связи с внешним миром. Поэтому при ясновидении, как и в состоянии обычного сна, все возникающие образы теряют свою рациональную основу и подпадают под власть случайности чувственной жизни души. В них вторгаются посторонние образы, а также домыслы самих ясновидящих, стремящихся увязать свои отрывочные видения в одно целое. В силу этого нельзя с уверенностью сказать, чего больше в ясновидении: истинности или заблуждений. Но, во всяком случае, нелепо считать ясновидение более высоким состоянием духа человека, чем его работающее сознание.

 

б) Становление чувства самого себя

 

Душа человека непосредственно пронизывает собой всё его тело. В силу этого она вбирает в себя всё многообразие его внутренних ощущений. Наше чувство самого себя не заключено в каком-то одном внутреннем ощущении. Такого ощущения просто нет. Чувство самого себя состоит из всей совокупности наших внутренних ощущений.

 

ощущение желудка

ощущение дыхания

ощущение головы

ощущение ног Я

ощущение рук

...

ощущение спины

 

 

Например: я чувствую самого себя через то, как я поворачиваю голову, как я закрываю и открываю глаза, как я действую руками, ногами, как я сижу, лежу, думаю, как я хочу есть, как у меня бьётся сердце, как ступни ног обжимают ботинки и т.д. Я также воспринимаю себя через те ощущения, которые переполняют мою душу: грусть, тоска, радость, боль, злость и т.п. Все эти внутренние ощущения образуют в своей совокупности моё единое чувство самого себя.

Но для того чтобы у человека сформировалось устойчивое чувство самого себя, его душа должна: а) противопоставить себе всё многообразие своих внутренних ощущений; б) научиться различать их; в) должна свыкнуться с каждым из них и взять их все под свой контроль. Такая контролируемая душою совокупность всех внутренних ощущений – членов и органов тела, аппетитов и потребностей, волнений и побуждений, – даёт каждому человеку в итоге единое индивидуальное чувство самого себя.

 

ПОМЕШАТЕЛЬСТВО. В процессе становления чувства самого себя существует опасность вхождения духа человека в состояние помешательства. Как уже говорилось, наше "Я" имеет в своём основании два корня: а) чувство самого себя, о котором теперь идёт речь, и б) знание самого себя, о чём речь будет идти в учении о сознании. Соответственно, человек находит самого себя не только через чувство самого себя, но и через знание себя в качестве субъекта определённого рода и имени, занимающего то или иное место в жизни. Например: я являюсь Ивановым Иваном Ивановичем, имею среднее образование, работают плотником, женат, имею двоих детей, живу в небольшом городке в центральной России. У меня такие-то родители, друзья, интересы и перспективы в этой жизни.

Но если в моём ещё не устоявшемся чувстве самого себя возобладает какое-то одно особенное ощущение, то этого может оказаться достаточным для того, чтобы привести мой дух в замешательство. Объективно Я буду продолжать оставаться тем, кем и был – плотником Ивановым, но субъективно, в чувстве самого себя, я могу вообразить себя не тем кем я являюсь на самом деле. Такая возникающая на почве неправильного чувства самого себя внутренняя разорванность субъекта, определяется как состояние помешательства. Поскольку состояние помешательства возникает из-за неправильного чувства самого себя, за которое отвечает душа, оно является болезнью души, а не сознания.

 

Восходящими формами помешательства являются:

а) слабоумие;

б) тупоумие;

в) безумие.

Слабоумиевключает в себя три формы: кретинизм, рассеянность и бестолковость.

Кретинизм представляет собой состояние полной погруженности внимания субъекта в процедуру чувствования самого себя. Это врождённое заболевание, связанное с нарушениями в эндокринной системе, при которых происходит необратимая задержка физического и психического развития человека. Природная форма кретина – образ уродца с бессмысленным взором и с потугами бессвязной речи. Неразвитое, глухое внутреннее чувствование самого себя – это большее, на что способен дух такого человека.

При рассеянности дух человека ещё находится в состоянии погруженности в процедуру чувствования самого себя, но при этом его сознательное Я уже имеет некоторую возможность удерживать отдельные знания об окружающем мире. Но, будучи сосредоточенным на процедуре чувствования самого себя, рассеянный человек ещё не способен устойчиво сохранять в своей памяти значение тех предметов, которые его окружают и постоянно путает их.

Бестолковость возникает из неспособности ещё крепко привязанного к процедуре чувствования самого себя сознательного Я человека отслеживать и удерживать в памяти многообразные связи, существующие между реальными предметами. Это образ сияющего радостным взором эрудита, способного много говорить обо всём на свете, легко соскальзывая с одной темы на другую.

Если кретинизм – это состояние полной погруженности духа человека в процедуру ощущения самого себя, то рассеянность и бестолковость, как две стороны одной медали, показывают нам, что душевный и сознательный корень единого человеческого Я отличны друг от друга.

Тупоумие(скудоумие, ограниченность). При тупоумии основные ресурсы духа человека ещё отвлечены на процедуру чувствования самого себя. Однако некоторая часть его ресурсов уже может быть направлена на приобретение положительных знаний об окружающем мире и пользование ими. Если при слабоумии погруженное в чувство самого себя сознание человека ещё не способно устойчиво удерживать знания об окружающем мире, то при тупоумии оно уже обнаруживает эту способность, но в ограниченной мере. Туповатые люди располагают правильным пониманием вещей и событий, но в недостаточном объёме. Такой узкий круг знаний об окружающем мире вполне удовлетворяет самих тупоумных людей, поскольку они не способны осознать того разрыва, который существует между их субъективными представлениями и реальными масштабами жизни. Образ тупоумца – это человек сосредоточенной в себе ограниченности, эдакий сурьёзный мыслитель. Более распространённая форма тупоумия – это узкий круг жизненных интересов, пребывая в котором, человек тем не менее ощущает себя вполне комфортно. Есть и ещё одна форма тупоумия, при которой люди, живущие в одних социальных условиях, как правило, благополучных, уже не могут понять проблемы людей, живущих в других условиях.

Безумие (сумасшествие). Только при третьей форме помешательства – безумии – сам субъект знает о своём расщеплении на два взаимно противоречащих начала. Основанное на нарушенном чувстве самого себя ошибочное представление человека о самом себе начинает расходиться с его разумным знанием об окружающем мире и о самом себе. Так, например, безумный человек может ощущать себя очень меленьким существом, схожим по размерам с пшеничным зерном. Такой человек панически боится, что его склюют птицы, и всё время прячется от них. Другой безумный, напротив, может ощущать себя очень большим существом и из-за этого испытывать страх за то, что своими действиями он может разрушить или затопить весь город.

В состоянии безумия в человеке уживаются как бы два разных существа: а) кем он себя мнит, и б) кем он является на самом деле. При безумии оба пристанища моего субъективного "Я" – а) крепко держащееся за свой внутренний мир ощущений чувство самого себя и б) знание самого себя как реального предмета, действующего в координатах окружающего мира, начинают расходиться друг с другом. Они знают друг о друге, но каждое действует теперь отдельно. У помешавшегося человека возникает как бы сновидение в состоянии бодрствования, которые называются бредом. Но источник бреда заключён не в сознании человека, а в его душе, в неправильном чувстве самого себя, за которое она отвечает.

Не будучи в состоянии освободиться от такой раздвоенности, человек испытывает потребность воплотить своё субъективное представление в действительность, либо, наоборот, устранить то действительное, что противоречит его представлению. Вот эта энергия хотения безумного человека во что бы то ни стало привести окружающий мир в соответствие со своим субъективным представлением есть начало разумности, ибо здравый рассудок требует от человека, чтобы его чувство самого себя соответствовало знанию о самом себе. Но поскольку суть безумия в том и состоит, что порождаемые душевнобольным субъективные представления о самом себе не имеют под собой объективного основания, постольку действительность оказывается неспособной принять их в себя.

Мимолётные озлобления, которые случаются с каждым из нас, – это тоже проявление вспышек безумия. Вспомните, например, как в минуты сильной обиды и гнева мы теряем чувство реальности. Нам кажется, что мы способны покарать весь оскорбивший нас мир. Нам хочется наказать обидчика, раздавить эту "гадину", изничтожить её насовсем. И хотя этот обидчик может быть недосягаем для нас, да и вполне вероятно, он вовсе не заслуживает той кары, которую мы уготовили ему в своём разыгравшемся воображении и которую мы не в состоянии физически или технически осуществить, тем не менее в такие минуты мы ощущаем себя способными на многое.

Разумный человек всегда умеет подавить в себе такие вспышки безумия за счёт всей мощи нравственных императивов, успевая к тому же подумать о возможных последствиях своих действий. Но в подлинном безумии, где субъективное представление человека приобретает господствующее значение над его сознанием, тёмные силы сердца, сбрасывая заслоны нравственных устоев и разумных доводов, вырываются на свободу. Тогда озлобление безумных людей в лучшем случае проявляется в мании вредить другим, в худшем – во внезапно пробуждающемся стремлении к насилию.

 

Такова последовательность ступеней помешательства. Такие же ступени проходит каждый человек в процессе своего индивидуального развития. В самом раннем возрасте Я ребёнка ещё целиком погружено в процедуру чувствования самого себя. Он ещё не осознаёт ни самого себя, ни того, что его окружает. Это ступень возрастного слабоумия. Рассеянность проявляется тогда, когда ребёнок уже способен узнавать окружающие его предметы, но ещё путает их значение. Бестолковость, наоборот, проявляется в неспособности ребёнка к применению предметов согласно их назначению.

Ступень тупоумия соответствует тому периоду, когда ребёнок ещё в значительной степени погружен в процедуру чувствования самого себя, но наряду с этим он уже увлечён некоторым ограниченным кругом дел, которые он способен самостоятельно выполнять. Он уже умеет самостоятельно кушать, ложиться спать, играть в некоторые игры, но за всем остальным должны продолжать следить его родители.

И, наконец, возрастной аналог безумия – это разрыв между юношескими идеалами и содержанием реального мира. Юноша живёт как бы в двух мирах. Одно своё "Я" он имеет в своём идеальном мире, сформированном на основе его субъективных чувств и побуждений. Другое его "Я" пребывает в реальном мире, который вызывает у него чувство недовольства как несоответствующий его идеалам. Это достаточно длительный период, который завершается, как правило, лишь на четвёртом десятке лет жизни.

в) Утверждение чувства самого себя

Чувство самого себя складывается из всей совокупности многообразных внутренних ощущений человека, из множества выполняемых им движений, испытываемых им физиологических потребностей, духовных влечений, и ничем от них не отличается. Чтобы утвердить в себе это всеохватывающее чувство, человеку требуется освоить все его частные проявления. Необходимо сделать каждое особенное движение тела привычным настолько, чтобы выполнять его, не затрачивая на это своего внимания. Точно так же необходимо свыкнуться со всеми своими внутренними ощущениями и переживаниями в их особенности. Только тогда наша душа станет способной не только различать свои многообразные внутренние ощущения, но и удерживать их под своим контролем. При этом для неё в полной мере действует правило: спасение утопающих – дело самих утопающих. И таким спасительным для нашей души способом овладения своим телом и внутренним миром своих ощущений становится привычка.

Тело человека является средой обитания его Я.Иначе говоря, наше Я живёт "одетым" в своё тело. Поэтому если мы хотим осуществлять свои цели, то должны в первую очередь подчинить собственное тело своему Я. От природы оно ещё не способно к исполнению всей той массы движений, которые нам необходимы в этой жизни. Чтобы овладеть ими, нам требуется натренировать своё тело на исполнение каждого из них.

Вначале наше Я ещё не способно управлять своим телом. Оно непослушно для него. Пытаясь овладеть своими руками, ногами, головой, и т.д., мы придаём им то слишком большой, то слишком малый импульс движения. Повторяя одно и то же движение много раз, наша душа, как всеобщее начало тела, начинает ощущать требуемую силу. Благодаря этому данное действие становится всё более соразмерным и уверенным. Чем более привычным делается то или иное движение, тем менее наше сознание обращает своё внимание на то, как оно выполняется, а наша душа, наоборот, всё более тесно срастается с ним и берёт его под свой контроль. И так происходит со всеми теми движениями, которые мы осваиваем по ходу всей своей жизни.

Так, например, способность к прямохождению превращена волей человека в привычку. Вспомните, как неловко ребёнок делает первые шаги: каждый шаг даётся ему с трудом, на каждом движении он сосредоточивает всё своё внимание. Но со временем прямохождение становится для него столь привычным делом, что он уже перестаёт обращать внимание на то, как он ходит, его душа осуществляет этот процесс автоматически. Точно так же за счёт выработки соответствующих навыков ребёнок доводит до автоматизма исполнение всех повседневных движений: сидеть, вставать, ложиться, залезать, прыгать и т.д. Благодаря тренировке его душа срастается с ними и принимает процедуру их исполнения под своё начало.

Далее дети учатся пользоваться инструментами, первым из которых является обычная ложка. Взрослый человек, само собой, ложки мимо рта не пронесёт, но так ли всё начиналось... Вспомните первые попытки ребёнка поднести ложку ко рту. У него ничего не получается. Ложка попадает то в лоб, то в нос, то за ворот. Ребёнок весь вымазан в каше, мамам не хватает терпения смотреть на это. Но что делать, всему надо учиться и ко всему привыкать. И то, что работа ложкой становится для взрослого человека настолько привычной, что ему кажется будто он всегда умел это делать, говорит лишь о великом значении для нашей жизни привычки, а вовсе не о том, что мы рождаемся с ложкой в руке.

Равным образом деятельность органов чувств человека следует рассматривать как проявление утвердившейся в нас привычки видеть, слышать, обонять, осязать и вкушать окружающие нас предметы. Мало просто иметь ощущения внешнего мира, надо ещё уметь находить их в себе. Для этого ребёнку требуются годы тренировок. Механизм нахождения нашим сознанием в самом себе образов созерцаемых нами предметов также доведён нами посредством привычки до автоматизма. Неслучайно поэтому говорят в более узком смысле о натренированном зрении или о натренированном слухе. Все мы сначала тренируем деятельность своих органов чувств на материале нашей повседневной жизни, но затем каждый из нас натренировывает их уже сообразно своей собственной профессии.

Точно так же посредством выработки привычки мы делаемся способными писать, читать и считать. Собственно, к обретению таких навыков и сводится задача начального школьного образования. Когда, например, мы учимся писать, то с помощью учителей обращаем внимание на массу всяческих мелочей, которые следует соблюдать при письме. Но по мере того как умение писать делается для нас всё более привычным и мы полностью овладеваем всеми относящимися к нему частностями, мы перестаём их замечать. Душа срастается со всеми этими движениями рук и начинает выполнять их автоматически, тогда как наше сознание, освободившись от них, обращает своё внимание лишь на смысл того, что мы пишем, а не на то, как мы пишем.

То же самое касается умения говорить и мыслить. Оно также вырабатывается годами вольных и невольных тренировок, благодаря чему деятельность мышления и речь становятся привычными для нас. Взрослый человек размышляет постоянно, не замечая того, как он это делает. Точно так же мы и разговариваем (на родном языке), совершенно не задумываясь ни о грамматических правилах, ни о значении большинства произносимых нами слов. Вся эта технология порождения речи находится у нас в ведомстве души, а не сознания. Если бы мы всякий раз вспоминали то или иное слово или связанное с ним правило речи, то мы не смогли бы ни мыслить, ни разговаривать. Лишь сделав все слова привычными и столь же привычными их грамматические связи между собой, мы становимся способными мыслить. Мы мыслим только благодаря выработанной годами привычке мыслить.

 

Привычку справедливо называют второй природой (натурой). Природой – поскольку она принадлежит непосредственно телу, второй – поскольку она вырабатывается и утверждается с помощью сознания и становится поприщем души. Забывая о роли привычки в деле становления нашего чувства самого себя, мы оказываемся в плену мистических представлений о единстве души и тела. Мы никак не можем понять, где находится душа и как она связана с телом. Так вот, душа находится в теле везде, повсеместно, а связана она с ним посредством исполнения им массы доведённых ею до автоматизма движений.

 

Люди, побывавшие в так называемом пограничном состоянии – в состоянии клинической смерти, говорят, что в начальный момент процесса "умирания" у них душа как бы отлетала от тела. Появлялось ощущение лёгкости, и в их представлении, как в ленте кино, проносились фрагменты из прожитой жизни. При этом они начинали видеть себя (своё тело) и всё происходящее с ними в этот момент как бы со стороны. Когда же их душа вновь "воссоединялась" с телом, то видение себя со стороны исчезало и появлялось ощущение неимоверной тяжести возвращения бытия.

Подобные видения – вещь крайне редкая, и большинство таких людей вообще ничего не могли потом вспомнить, но тем не менее... Здесь, видимо, в первый момент мы должны говорить об утрате человеком чувства самого себя и, соответственно, о снятии напряжения между идеальной и телесной сторонами его души. В нормальном жизненном состоянии это напряжение сдерживается привычкой. Но в пограничном состоянии, когда замирают функции органов тела, идеальная сторона души теряет свою телесную опору. Утрата чувства самого себя означает автоматический акт аннулирования всего того множества привычных движений, которые тело выполняло при жизни. Именно поэтому перед внутренним взором таких псевдопокойников проносятся кадры из прожитой ими жизни, ибо жизнь, с точки зрения осуществляемого единства души и тела, представляет собой простую временную последовательность вырабатывания отдельных привычек. В момент же так называемого возвращения души в тело происходит обратное – восстановление в теле всего множества привычек во всем их прижизненном объёме. Конечно, когда всё то, на выработку чего потребовалась вся предыдущая жизнь человека, ради чего ему пришлось освоить до автоматизма массу специальных навыков, когда всё это сразу, одномоментно возвращается назад под ответственность души, то вполне допустимо, что такой акт "воссоединения души с телом" может ощущаться человеком как неимоверная тяжесть возвращения бытия.

Что же касается видения умирающим человеком себя со стороны, то это, надо полагать, связано с тем обстоятельством, что наше Я, как уже говорилось, имеет два корня: а) непосредственное чувство самого себя, б) знание самого себя как реального предмета, существующего в пространственно-временных координатах этого мира. Если в момент "умирания" у человека первым начинает угасать чувство самого себя и он перестаёт ощущать своё тело, тогда у его Я остаётся только одна "привязка" к самому себе – знание себя как реального предмета, существующего в пространстве окружающего мира. Если при угасшем чувстве самого себя сознание человека ещё сохраняет свою активность, то в этой ситуации у него остаётся только один путь удержания своего Я в единстве со своим телом – сообразно рациональному способу отыскания любых других внешних предметов. В своём собственном представлении он начинает находить самого себя как бы со стороны. Он представляет себя лежащим в интерьере операционной палаты или домашней комнаты, в зависимости от реальных обстоятельств "умирания".

Данную ситуацию можно сравнить с тем, как бабушка ищет свои очки, которые в этот момент находятся у неё на лбу. Она не ощущает их на себе, поэтому вынуждена размышлять над тем, где они могут находиться. Она представляет себе, что они могут лежать на кухонном столе, или на диване, или в кармане халата, или могут находиться на её лбу. Тем самым она в своём собственном воображении отыскивает себя как бы со стороны. Аналогичным образом, надо полагать, возникает и эффект видения умирающим человеком самого себя со стороны.

 

Через привычку наше сознательное Я освобождает себя от постоянного контроля за своим телом. Вся эта рутинная работа передается под ответственность души. Благодаря этому у человеке утверждается чувство самого себя, а его сознательное Я высвобождает свои ресурсы для направления их на познание мира

 






Дата добавления: 2020-12-11; просмотров: 128; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2022 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей.
Генерация страницы за: 0.092 сек.