От либерализма к консерватизму.
Глубокое возмущение в народе «освободителями» было сопряжено для латиноамериканских буржуа с риском в любой момент стать покойниками, как на Гаити, или же классом без страны, как в Парагвае. Эту истину в 1837 г. им еще раз напомнило крупнейшее индейское восстание в Гватемале, покончившее с правительством либерала Мариано Гальвеса. Хотя поводом к нему послужили эпидемия обычной для тех времен оспы и слухи, будто правительство специально ее вызвало, чтобы очистить страну от аборигенов для приема европейских иммигрантов, оснований для таких подозрений немало предоставил сам Гальвес, стремившийся во что бы то ни стало европеизировать на 70% индейскую Гватемалу.
Катастрофа, грозившая и изнутри, и извне, побудила трезвомыслящую буржуазию (в том числе Боливара с 1828 г.) хотя бы ради собственного спасения отвергнуть либерализм, и в итоге упорной борьбы с 30-х годов XIX в. почти везде у власти утвердились консерваторы - Хуан Мануэль де Росас в Аргентине (1835-1852), Андрее де Сан-та-Крус и Мануэль Исидоро Бельсу в Боливии (1829-1839 и 1848- 1855), Хосе Антонио Паэс в Венесуэле (1830-1847), Хосе Рафаэль Каррера в Гватемале (1838-1865), Диего Порталес в Чили (1830- 1837) и др. Многие из них были видными деятелями освободительных революций 1810-1826 гг.
Как и многие другие понятия из области политики, «консерватизм» (от латинского «консерво» - сохраняю) был искажен в массовом сознании и выдавался за «приверженность всему устаревшему и отжившему», «враждебность и противодействие прогрессу», т. е. за реакцию. Грань, отделяющая эти два разных понятия, в свое время исчезла по воле либералов и марксистов, потому что консерваторы утверждали крайне неприятные для революционеров всех времен и народов истины: во-первых, что люди не являются, подобно «доброму дикарю» Руссо, «табула раса», они суть продукт и носители материальной и духовной культуры прошлого, и что, во-вторых, свое прошлое они не могут просто зачеркнуть и начать жить с новой страницы, поэтому обречены на провал всякие попытки строить новый мир, подвергнув полному разрушению старый.
Встав у власти, консерваторы отбросили крайности либералов и приступили к строительству независимых наций и государств из местного человеческого материала, унаследованного от трехсотлетнего колониального прошлого. Вместо слабой федеративной республики они установили жесткий централизм и увеличили полномочия исполнительной власти. Сложившейся в годы войны профессиональной армии, которую стремились упразднить либералы, консерваторы нашли постоянную «работу», силой утихомиривая и либералов, и провинциальных каудильо, и народные восстания. Другим инструментом, связывавшим распадавшееся общество, они сделали церковь и монашеские ордена, вернув им многое из отнятого либералами - имущество, функции народного просвещения, благотворительности и миссионерства.
На уровне идеологии в противовес космополитизму либералов консерваторы сделали ставку на самобытность латиноамериканцев, основой которой на первых порах было объявлено их «испанское начало», противопоставляемое главным образом англоамериканскому высокомерию. Позже, когда бывшие американские «испанцы» привыкнут к новым государственным границам, «испанское начало» уступит место адекватным понятиям - «архентинидад», «чиленидад» и т. д.
Материальную основу единения консерваторы закладывали трезвой и гибкой экономической политикой. При них быстро возрастал и вывоз на мировой рынок (в Аргентине - втрое, в Перу - в 20 раз и т. д.), однако местную промышленность они везде защитили от губительной иностранной конкуренции таможенными пошлинами и запретами, а в Мексике и Новой Гранаде даже начали государственное финансирование индустриализации (в Мексике только с 1837 по 1845 г. число веретен в текстильной промышленности увеличилось с 8 до 114 тыс., а выпуск пряжи - с 63 тыс. до 3 млн. фунтов). В итоге сочетание интересов сырьеэкспортных и провинциальных предпринимателей в какой-то мере примирило враждовавшие группировки, снова сплотив экономически господствующий класс.
В социальной сфере от фронтального столкновения либералов с низами консерваторы перешли к маневрированию. В Перу, Боливии и Гватемале они отменили законы о распродаже общинных земель, а такие популисты, как Бельсу и Каррера, вернули индейцам часть отнятого. В то же время разграбление общин было узаконено в Венесуэле и Новой Гранаде, негласно поощрялось в Мексике, не преследовалось в Перу. Каналы доступа к легальной земельной собственности для мелких крестьян были чуть расширены, но в целом распродажа «пустырей» сокращала мелкокрестьянский сектор. Законы о «бродягах» кое-где даже ужесточились, а в Аргентине и Чили продолжалось истребление кочевников ради захвата новых земель.
Таким образом, в тогдашних условиях Латинской Америки консерваторы сыграли важную роль. Они смогли остановить разрушительные действия буржуазной революции, «откатив» общество не к довоенному состоянию, а в ту точку, где оно вновь обрело утраченную было преемственность со своим прошлым и, следовательно, способность к поступательному историческому развитию. А возобновив это движение, они сохранили в основном целостность территорий, укрепили независимость и суверенитет молодых государств и продолжили многие либеральные реформы. Только делали это теперь с величайшей осторожностью, дабы именно реформировать, а не разрушать.
Глава 19. Бельгия
В XVIII столетии Бельгия как самостоятельное государство еще не существовала. Само название «Бельгия» происходит от наименования воинственных племен белгов, которые в древности населяли территорию между Сеной и Нижним Рейном. Белги в I в. до н. э. оказали ожесточенное сопротивление римским легионерам Гая Юлия Цезаря, сумевшего подчинить их страну и создать римскую провинцию Белгику только после нескольких лет кровопролитной войны. В средние века территория Бельгии (герцогства Брабант, Люксембург, графство Фландрия и др.) представляла собой часть Нидерландов. Нидерландская революция XVI в. завершилась на территории Бельгии реставрацией испанского господства, католицизма и реакцией.
После войны за Испанское наследство бельгийские провинции по Раштаттскому договору 1714 г. были переданы из-под власти Испании во владение австрийских Габсбургов. В бельгийских провинциях уже в XIV в. зародились первые мануфактуры. В XVI в. наемный труд становится системой, а широко развитое здесь товарное производство стало питательной средой и предпосылкой для развития капиталистических отношений. В промышленно развитых провинциях Фландрии и Брабанте имелось большое количество разнообразных по структуре мануфактур - как рассеянных, так и централизованных и смешанных, сочетавших в себе ту и другую формы организации производства. Но преобладала все же рассеянная мануфактура. Крупные изменения происходили во Фландрии и Брабанте также в сфере поземельных отношений. Многие крестьяне Фландрии и Брабанта были уже лично свободными держателями и арендаторами земли на феодальном праве. За различные повинности и аренду они расплачивались деньгами. Дворянство фактически перестало использовать землю и довольствовалось получением денежной ренты. Вместе с вытеснением дворянства из хозяйственной жизни деревни шел и процесс его обеднения. Часть дворянских земель продавалась их обедневшими владельцами и переходила в руки богатых бюргеров, зажиточных крестьян, фермеров.
В годы австрийского господства (1714-1789) бельгийские провинции потеряли значение передовых в экономическом отношении областей Европы. Дальнейшее развитие капитализма тормозилось здесь противодействием цеховых корпораций, множеством внутренних таможен, отсутствием общих для всех провинций мер веса, длины, денежной системы. Австрийский монарх Иосиф II пытался с помощью реформ «сверху» укрепить свое положение в бельгийских провинциях. Он проводил политику протекционизма, поощрения мануфактур, отменил феодальную повинность, ограничил самостоятельность католической церкви, частично секуляризовал церковное землевладение. В то же время был усилен контроль над прибылями бельгийских промышленников, значительно ограничены привилегии цеховых корпораций. Господство австрийцев, пытавшихся завладеть всеми экономическими, финансовыми и природными ресурсами страны, вызывало возраставшее недовольство населения бельгийских провинций.
В 1787 г. в этих провинциях возник широкий антиавстрийский фронт, основную массу которого составляли крестьяне и городская беднота. Центром деятельности фронта стал Брабант. Большое влияние на развитие антиавстрийского движения в бельгийских провинциях оказала Французская революция XVIII в. Известие о взятии Бастилии послужило сигналом к выступлению бельгийского населения против власти Габсбургов. В ночь с 23 на 24 октября бельгийская добровольческая армия, сформированная в Голландии, в г. Бреда, из эмигрантов, перешла в районе Тернгаута бельгийско-голландскую границу и начала освобождение провинции Брабант. На борьбу за освобождение от австрийского гнета поднялись жители Брюсселя, Намюра, Гента и других городов. В результате Брабантской революции в декабре 1789 г. почти вся территория бельгийских провинций (кроме Антверпена и провинции Люксембург) была освобождена от австрийских войск. Собравшийся в Брюсселе Национальный конгресс девяти освобожденных провинций 11 января 1790 г. провозгласил создание независимого государства - Соединенных Штатов Бельгии.
Однако острая внутриполитическая борьба ослабила силы молодого бельгийского государства, и этим не замедлила воспользоваться Австрия. В декабре 1790 г. 30-тысячная австрийская армия вступила на территорию бельгийских провинций и восстановила власть Габсбургов. Одной из основных причин неудачи национально-освободительного движения здесь в конце XVIII в. явилась его ограниченность. Буржуазия, руководившая этим , движением, стремилась лишь к завоеванию политической власти, отказываясь от удовлетворения требований бедноты: распределить земли, ранее принадлежавшие австрийцам; снизить налоги; полностью ликвидировать феодальные повинности. В итоге значительная масса ремесленников и крестьян очень скоро отошла от национально-освободительного движения, что отрицательно сказалось на его развитии.
В ходе революционных войн Франция перешла в наступление, и в 1794 г. бельгийские провинции, освободившиеся от почти векового австрийского господства, были включены в состав Франции. Сравнительно недолгий период французского господства оставил здесь глубокие следы. Главные завоевания Французской революции: уничтожение сословного феодального порядка, гражданское равенство, введение общего для страны французского законодательства, а также административного и судебного устройства, наконец, провозглашенная французами свобода судоходства по р. Шельде (закрытой до того в течение 144 лет) - имели большое значение для бельгийских провинций, дали толчок росту буржуазии и формированию рабочего класса.
После поражения Наполеона бельгийские провинции по трактатам Венского конгресса 1815 г. были насильно соединены с Голландией и таким образом в Европе было создано новое государство - Нидерландское королевство, призванное служить противовесом Франции. В объединенном королевстве бельгийские провинции играли по сравнению с Голландией подчиненную роль: экономические, политические и религиозные интересы всех слоев бельгийского населения ущемлялись голландцами.
В 20-е годы XIX в. в бельгийских провинциях происходили экономические, политические и социальные сдвиги, знаменовавшие переход от мануфактурной стадии к фабричной системе капиталистического производства. Это было начало промышленной революции. Внедрение в производство машин неизбежно влекло за собой обнищание трудящихся, разорение мелких собственников (крестьян, ремесленников и торговцев) и вместе с тем обогащение за счет высоких прибылей крупной буржуазии. Бельгийские промышленники нуждались в покровительственных тарифах; голландская же буржуазия, занимавшаяся преимущественно торговлей со своими обширными колониями, требовала от правительства предоставить в этой области свободу. Голландское правительство проводило экономическую политику исключительно в интересах голландцев и в ущерб бельгийцам. И в политическом отношении бельгийская буржуазия оказалась ущемленной, почти все важные государственные посты занимали голландцы.
Основной закон королевства, отвергнутый большинством бельгийских представителей в Генеральных штатах в августе 1815 г., был навязан бельгийцам. Ряд законов голландского правительства вызвал широкое недовольство всех слоев бельгийского населения. В бельгийских провинциях, особенно в тех, где были сосредоточены большие массы рабочих, почти каждый четвертый и пятый житель был занесен в списки неимущих. Введенная голландским правительством налоговая система сказывалась прежде всего на положении крестьян, которые постоянно бунтовали против налогов на домашний скот, пиво, можжевельник и особенно против ненавистных налогов на убой скота и на помол муки.
Немалую роль среди причин, вызвавших революцию 1830 г. в бельгийских провинциях, играло различие вероисповеданий между жителями северных и южных провинций королевства. На бельгийцев большое влияние оказывала католическая церковь, укрепившаяся здесь еще со времен испанского и австрийского владычества. Голландия же была страной протестантской. Некоторые законы голландского королевства ущемляли интересы бельгийского католического духовенства. Некогда враждовавшие между собой политические партии (католическая и либеральная) объединились против голландского режима. В 1829 г. в бельгийских провинциях развернулось широкое петиционное движение, в газетах велась энергичная пропаганда. В петициях выдвигались требования свободы печати и образования, независимости судебной власти и судопроизводства, отмены налога на помол муки, ответственности министров, свободы пользования французским языком, отмены телесных наказаний. Под петициями поставили свои подписи свыше 360 тыс. человек, движение охватило всю страну,
Июльская революция 1830 г. во Франции, всколыхнувшая революционное движение во многих странах Европы, наибольшее влияние оказала на соседнюю Бельгию, где 25 августа началась революция в Брюсселе, затем охватила почти все крупные города страны и закончилась отделением бельгийских провинций от Голландии. Характерной особенностью этой революции было то, что помимо устранения феодальных пережитков в экономической, социальной и политической жизни страны в ходе ее решался важнейший вопрос - о национальной независимости. По мере того как в революционное движение втягивались все более широкие слои населения, все настойчивее выдвигалось требование полной политической независимости. Представители левого крыла Комиссии безопасности, созданной в дни революции, отделились и поддерживали требование независимости. Другая ее часть оставалась верна голландскому правительству и опиралась на крупную буржуазию.
Не было в стране единства и среди населения. В то время как часть его сражалась на баррикадах против войск голландского короля, другая часть бежала во Францию, где революция уже закончилась. В Брюсселе было сформировано Временное правительство. Власть в свои руки взяли правые. Бельгия была провозглашена конституционной монархией. На ее престоле воцарился Леопольд I из династии Саксен-Кобург-Гота.
Голландский король пытался силой вернуть под свое владычество взбунтовавшиеся провинции, обратившись за военной помощью к четырем великим державам Европы и настаивая на военной интервенции в Бельгию. Однако бельгийско-голландский конфликт был улажен мирным путем на Лондонской конференции 1830-1831 гг., в которой участвовали Англия, Франция, Россия, Австрия и Пруссия. После длившихся более года дипломатических переговоров участники конференции вынуждены были признать независимость Бельгии и ее нейтралитет. Голландский король признал независимость Бельгии только в 1839 г.
Бельгийская революция 1830 г. расчистила путь развитию капиталистических отношений в стране. Заключенные с Германским таможенным союзом, а затем с Францией выгодные торговые договоры открыли для бельгийской промышленности новые рынки сбыта взамен голландских колоний. С 30-х годов бельгийское правительство приступило к крупному железнодорожному строительству. Заказы на заводское оборудование, рельсы, паровозы и вагоны дали мощный толчок развитию металлургии. Уже в середине XIX в. Бельгия заняла одно из первых мест среди промышленно развитых европейских стран, и ее по праву называли «маленькой мастерской Европы». Развитие капитализма в Бельгии сопровождалось ростом численности рабочего класса, его активности и организованности. В середине XIX в. в стране возникли первые рабочие организации.
В условиях начавшихся европейских революций 1848 г. бельгийское правительство пыталось оградить страну от выступлений демократических сил, с одной стороны, путем полицейских репрессий, с другой - принятием половинчатых реформ (помощь безработным, расширение избирательного права). Однако несмотря на эти меры, политическая активность народных масс Бельгии резко усилилась. В ряде городов страны, как и во Франции и Германии, произошли уличные выступления, чрезвычайно обеспокоившие правящие круги Бельгии. Правительство страны приняло некоторые меры по спасению конституционно-монархического режима: был принят законопроект о реорганизации гражданской гвардии, издан закон бургомистра Брюсселя о запрещении уличных сходок, в которых участвовали свыше 5 человек, начались аресты и высылка иностранцев, неугодных правительству.
Победа контрреволюционных сил в ряде европейских стран отразилась и на Бельгии, где на выборах 1852 г. большинство получили клерикалы. В конце 1857 г. власть в стране снова оказалась в руках либеральной партии, правившей в течение последующих 13 лет. К этому времени в Бельгии развилось и достаточно окрепло рабочее движение, на которое большое влияние оказывало пребывание в стране многочисленных политических эмигрантов. В середине 60-х годов XIX в., ко времени создания секций I Интернационала, в Бельгии преобладал утопический социализм, главным образом «рациональный социализм», родоначальником которого являлся Ж. Г. Колен (1783-1859).
К середине XIX в. относится возникновение так называемой национальной проблемы, которая носила в те годы преимущественно языково-культурный характер. Она возникла как следствие неравенства в экономическом, социальном и политическом развитии двух больших национальных областей, которые вместе с Брюсселем образуют Бельгию,- франкоязычной Валлонии и близкой к Голландии по культуре и языку Фландрии. Промышленно отсталой Фландрии отводилась второстепенная роль. Движение за фактическое равноправие двух языков увенчалось успехом в конце столетия, и Бельгия официально стала двуязычной страной.
Дата добавления: 2016-05-30; просмотров: 1732;