Рота дворцовых гренадер

После того как восстание декабристов было подавлено, а власть Николая I признана легитимной, вопросы личной охраны царя отошли на второй план. Тем не менее тревога царя за свою жизнь некоторое время сохранялась. По воспоминаниям М.А. Бестужева, Николай Павлович «вскоре после 14-го составил дворцовую роту для охранения его особы более надежною стражею».

На самом деле только 2 октября 1827 г. Николай Павлович подписал указ об учреждении Роты дворцовых гренадер. Согласно Положению, в ее состав входили чины лейб-гвардии, которые в войне 1812 г. «оказали свое мужество». В «Правилах» уточнялось, что «в роту поступают добровольно отличнейшие из Гвардейских отставных чинов… из одних тех людей, кои бывали в походах против неприятеля». Все первые офицеры роты имели ордена Св. Георгия за Бородино. Из 120 человек– 69 нижних чинов имели знаки отличия военного ордена Св. Георгия и 84 человек – знак отличия Св. Анны за 20-летнюю беспорочную службу254.

Дворцовый гренадер. Около 1840 г.

 

Для отставников зачисление в роту означало пожизненное содержание от Министерства Императорского двора. Подчеркивалось, что «никто в роту не определяется без Высочайшего повеления». Главной задачей личного состава Роты было обеспечение «полицейского надзора во Дворцах, где будет мое пребывание». Гренадеры несли караульную службу в Зимнем дворце, в том числе и у покоев императорской семьи. В 1851 г. у покоев императорской семьи число постов дворцовых гренадер увеличили с 7 до 10. В праздники дворцовые гренадеры составляли почетный караул и занимали посты «в особо назначенных местах». В будние дни они занимали 36 постоянных постов. Кроме этих обязанностей они не несли «никакой другой строевой службы»255. Подчинялась Рота дворцовых гренадер непосредственно министру Императорского двора. Кроме командного состава роты ее костяк составляли 100 гренадер256. Уже в 1830-х гг. за ротой прочно закрепилось название «Золотая рота», поскольку мундиры не только офицеров, но и рядовых были обильно украшены золотым шитьем.

Роту дворцовых гренадер периодически перевооружали современным оружием257. Безусловно, постоянное присутствие во дворце лично преданных Николаю I закаленных ветеранов гвардии отчасти решало проблему личной безопасности царя, но в целом эти меры уходили корнями в XVIII в. В результате при Николае I методы непосредственной охраны царя в целом оставались традиционными. В Зимнем дворце несла службу Рота дворцовых гренадер, ежедневно сменялись караулы гвардейских полков, во время выездов царя сопровождал Собственный конвой.

Дворцовый гренадер на посту

 

Не стоит забывать и Императорскую гвардию, чьи казармы располагались в непосредственной близости от Зимнего дворца. Так, один из батальонов Преображенского полка располагался в казармах на Миллионной улице и в случае тревоги мог в течение нескольких минут прибыть во дворец. Об этом хорошо помнили и Николай I, и последующие государи. Так, в 1882 г. Александр III, обращаясь к офицерам Преображенского полка, подчеркнул: «Есть в нашей гвардии батальон Императорской Фамилии. Но я считаю Преображенский полк еще более полком Императорской Фамилии, еще более близким нашему семейству и в особенности Государям. Начиная с Петра, все царствующие государи и Императрицы были шефами полка».258

Поскольку отмена крепостного права в 1861 г. затрагивала материальные интересы дворянства, то предпринимались меры по усилению охраны Зимнего дворца. Призраки дворцовых переворотов еще были живы в его стенах. Поэтому армейской охране – гвардейским караулам и Роте дворцовых гренадер – предписывалось соблюдать «должную осторожность».

Но время требовало создания иных формирований для обеспечения безопасности императорской фамилии. За несколько лет после смерти Николая I Россия стремительно изменилась. Это касалось и охраны. Рота дворцовых гренадер, которая создавалась как парадно-боевая единица, стремительно утрачивала свою реальную боеспособность, все больше превращаясь в караульно-парадную часть. И хотя в ноябре 1857 г. штаты Роты дворцовых гренадер пересмотрели в сторону увеличения259, в условиях нарождавшегося политического терроризма ее реальная полезность в деле физической защиты императорской семьи неуклонно падала.

Дворцовые гренадеры у храма Христа Спасителя в Москве на праздновании 100-летия Бородинской битвы. 1912 г.

 

Последний раз «Золотая рота» дворцовых гренадер рассматривалась как реальная боевая единица в 1862 г., когда 20 января получила приказ министра Императорского двора, по которому в случае тревоги «все чины роты поспешали во Дворец в малую Фельдмаршальскую залу с оружием и боевыми патронами»260.

М. Кулаков. Портрет дворцового гренадера В.А. Пояркова 1915 г.

 

С начала 1880-х гг. Рота дворцовых гренадер окончательно превращается в парадную часть ветеранов, и термин «Золотая рота» постепенно становится символом полу-инвалидной команды, занимающей посты в караульных будках. По новому штату 1883 г. штатную численность Роты дворцовых гренадер частично сократили261. Тем не менее это подразделение сохранялось вплоть до 1917 г., принимая участие во всех торжественно-парадных мероприятиях. В 1905 г. принято новое Положение о Роте дворцовых гренадер262. Наряду с рядом традиционных пунктов установлен возрастной ценз для кандидатов на службу в «Золотую роту» – не моложе 45 и не старше 65 лет263. Преимущество при зачислении отдавалось лицам, служившим в Почетном конвое при Александре II в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.264.

Дворцовая полиция

Вторая половина 1850-х гг. было временем знаковых изменений в России. С одной стороны, правительство встало на путь либеральных изменений, когда император Александр II публично заявил о том, что крепостное право лучше отменить «сверху», чем дожидаться его отмены «снизу». С другой стороны, это было время распространения радикальных идей, прежде всего в студенческой среде. Немаловажной частью радикальных революционных взглядов стала идея цареубийства.

Распространение революционных взглядов в России в начале 1860-х гг. шло быстрыми темпами. Об этом свидетельствовала первая студенческая демонстрация под политическими лозунгами, состоявшаяся осенью 1861 г. у стен Казанского собора в Петербурге. Об этом свидетельствовала и прокламация «Молодая Россия», написанная в апреле 1862 г. в камере Тверской полицейской части студентом Московского университета Петром Зайчневским. Именно в этой прокламации впервые в России публично заявлялось о том, что убийство является нормальным средством достижения социальных и политических изменений. Был определен и первоочередной объект террора – императорская фамилия, и в первую очередь царь. Молодой человек призывал своих ровесников в прокламации: «Двинемся на Зимний дворец истреблять живущих там. Может случиться, что все дело кончится одним истреблением императорской фамилии, т. е. какой-нибудь сотни-другой людей»265.

Исследователи проблемы политического терроризма в России справедливо подчеркивали, что возникновению и живучести террора в России в немалой степени способствовала сама власть. Она изначально придавала революционерам чрезмерное значение, возвышая их тем самым в своих глазах и в глазах общества. Власть рассматривала террористов как равную сторону, хотя прокламация «Молодая Россия» с ее призывами к истреблению дома Романовых была обращена только к нескольким десяткам студентов, разделявших столь радикальные идеи266.

Надо отметить, что в новой политической ситуации по сравнению с периодом дворцовых переворотов XVIII в. идея цареубийства трансформировалась. Цареубийство рассматривалось радикалами как знаковое начало социально-политических изменений в России. Близкие к Н.Г. Чернышевскому землевольцы М.А. Антонович и Елисеев в первой половине 1860-х гг. строили планы похищения цесаревича Николая Александровича. Член «Земли и воли» А.Ф. Пантелеев впоследствии писал, что террористический замысел сотрудников «Современника» состоял в том, чтобы с помощью студентов-революционеров захватить в Царском Селе Николая Александровича и потребовать от царя немедленного обнародования конституции267.

По большей части это были достаточно пустые разговоры фрондирующей интеллигенции. Но вместе с тем власть обязана реагировать даже на призрачную угрозу жизни царя и его окружения. Поэтому среди близких к Александру II лиц начало вызревать понимание того, что традиционные меры охраны себя изжили. Распространение радикальных идей, недовольство, как справа, так и слева, готовившейся отменой крепостного права заставили ближайшее окружение царя по-иному взглянуть на вопросы обеспечения безопасности Александра II. Персонификация власти в России, сакральность фигуры царя вызывали у многих соблазн – одним ударом разрушить могущество этой власти. При этом Александр II считал для себя совершенно естественным вести тот образ жизни, который вел его отец. Он появлялся один в аллеях Летнего сада, прогуливался по набережным своей столицы. Царь очень болезненно воспринимал постепенно уплотнявшееся кольцо охраны вокруг себя, но к этому имелись все основания.

В 1860 г. генерал-адъютант Николай Павлович Игнатьев, опытный разведчик и дипломат, направил записку на высочайшее имя, предлагая по-новому выстроить систему личной охраны царя. Она была отвергнута императором, который считал, что традиционных мер для обеспечения его безопасности вполне достаточно.

Однако отмена крепостного права и события осени 1861 г. в Петербурге, связанные со студенческими волнениями и поджогами, изменили ситуацию. Поэтому в конце 1861 г. по высочайшему повелению военному министру, Шефу жандармов, петербургскому военному губернатору, командиру и начальнику штаба гвардейского корпуса было предложено выработать план мер по охране императорской фамилии и по Главному караулу Зимнего дворца.

Р.П. Игнатьев

 

В результате деятельности созданной Комиссии был выработан документ, согласно которому при Зимнем дворце формировалась особая команда «городовых стражей», задачей которой было «денно и ночно» наблюдать за входами в Зимний дворец и нести наружную охрану268. Охране подлежали все восемь подъездов дворца: подъезд Его Величества, Ее Величества, Комендантский, Министерский, Иорданский, Государственного Совета, Комитета министров и Наследника. Кроме этого, наряды «дворцовых стражей» устанавливались в Летнем и Александровском садах во время прогулок императора. При этом команда «дворцовых стражей» была немногочисленной – всего 30 чел.269. Эта инструкция по докладу министра Императорского двора гр. Адлерберга была высочайше утверждена 8 декабря 1861 г.

Официальное название «городовой стражи» было вскоре вытеснено более подходящим наименованием «дворцовой городовой стражи», или «дворцовой стражи», которое и закрепилось впоследствии. Но фактически в первой половине 1860-х гг. обязанности дворцовой стражи не выходили за рамки обычной караульной службы.

Подбору личного состава «дворцовых стражей» уделялось особое внимание. Команда формировалась из лучших городовых унтер-офицеров, фельдфебелей и околоточных надзирателей Петербургской полиции, а также из отставных гвардейских унтер-офицеров. Военный губернатор Петербурга генерал-адъютант гр. А.А. Суворов лично руководил подбором людей. В своем циркуляре он требовал «выбрать для сей цели людей испытанной нравственности, заслуженных, отборных и представить мне для осмотра». К стражникам предъявлялись высокие требования – православные, холостые, крепкого телосложения и хорошего здоровья, благообразной наружности и совершенной благонадежности. Стражам определялось достаточно высокое жалованье в 411 руб. в год. Они носили обычную форму надзирателей Петербургской полиции. Однако изначально в эту новую структуру была заложена двойственность подчинения. По материальной части (жалованье, жилье, обмундирование) «дворцовая стража» подчинялась Министерству Императорского двора, а по службе (проверка несения службы) – приставу 1-й Адмиралтейской части полковнику Иодко. Кадровые вопросы решались лично петербургским обер-полицмейстером.

Принципиально важным являлось то, что личный состав дворцовой стражи был закреплен не за конкретной императорской резиденцией, а только за той резиденцией, в которой находился на данный момент Александр II. Эта практика была официально принята весной 1862 г. С переездом Двора в Царское Село команду дворцовых городовых стражей, отвечавшую за личную безопасность царя, перевели вслед за царем в эту резиденцию. Затем эта же команда переехала вслед за двором в Петергоф. В августе 1862 г. команда дворцовых городовых впервые сопровождала Александра II в Новгород на торжества, связанные с открытием памятника тысячелетию России. Дворцовые городовые несли наружное наблюдение вокруг здания, в котором остановился царь. Таким образом, возник еще один прецедент, когда дворцовая стража начала сопровождать царя в его поездках по стране, неся караульную службу в любом местопребывании Александра II.

Несколько позже самостоятельные команды дворцовой стражи начали формироваться в каждой из императорских резиденций. Так, В Гатчине команду дворцовых городовых образовали в 1872 г. в составе 12 человек270.

К весне 1862 г. были окончательно решены вопросы, связанные с подчиненностью дворцовой городовой стражи. Высочайшим указом дворцовую стражу подчинили флигель-адъютанту полковнику Александру Михайловичу Рылееву. В Петербурге ему также были подчинены приставы 1-й Адмиралтейской части.

Чины Дворцовой полиции. Начало XX в.

 

Вместе с тем, несмотря на принятые меры по охране, царь и его близкие старались вести привычный образ жизни, предполагавший определенную публичность. Живший в то лето в Царском Селе князь В.П. Мещерский отмечал, что особых мер по охране царской семьи заметно не было. Царь вел привычный образ жизни, совершенно не отгораживаясь от подданных. Он гулял со своими детьми по парку, и все те, кто хотел лишний раз встретить царя и подать прошение, собирались у «колоннады». «После завтрака император опять гулял, сопровождаемый только одним рейнкнехтом»271. Таким образом, принятые меры по охране императора носили упреждающий характер. Но при этом наблюдалась некая двойственность. С одной стороны, царь признавал своевременность и необходимость этих мер. С другой стороны, принятые меры охраны делались как бы «на всякий случай», и такая постановка дела охраны царя, безусловно, отражалась на их эффективности.

Таким образом, к 1863 г. подразделения, обеспечивавшие личную охрану царя, приобрели определенную структуру. Служба охраны царя, в которую входили казаки Собственного конвоя, гвардейские караулы в императорских резиденциях, Рота дворцовых гренадер и дворцовая стража, вплоть до февраля 1880 г., подчинялась полковнику A.M. Рылееву272. С 1864 по 1881 г. он являлся комендантом Императорской Главной квартиры. В свою очередь, Рылеев подчинялся непосредственно министру Императорского двора графу А.В. Адлербергу, но при чрезвычайных обстоятельствах A.M. Рылеев имел право личного доклада императору. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. полковник A.M. Рылеев как комендант Императорской Главной квартиры возглавлял охрану царя в районе боевых действий, за что и получил звание генерал-адъютанта. Все царские резиденции были взяты под охрану и введено негласное наблюдение за жителями дворцовых городов.






Дата добавления: 2016-05-31; просмотров: 2200; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2022 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей.
Генерация страницы за: 0.047 сек.