ДРЕВНОСТИ БЕЛОРУССКИХ ГОРОДОВ

Одна из самых ярких страниц истории Руси может быть написана на материалах раскопок древнерусских городов. Города были не только политическими и религиозными столицами отдельных областей, но и мощными очагами материального и духовного творчества русского народа. Столь характерное для Руси бурное развитие производительных сил наблюдается в первую очередь в городах. Все настоящие города были центрами ремесла и торговли. Самодовлеющий характер древнерусской экономики обусловливал разностороннее развитие городского ремесла, достаточное для обеспечения непосредственных нужд не только горожан, но и жителей близлежащих деревень, составлявших экономически связанную с городом сельскую округу. Многоликий характер городского ремесла не исключал различий в степени развития производства в отдельных городах и некоторой специфики их экономической и культурной жизни, вытекающих из ряда причин географического, экономического, политического и культурного порядка. Эти общие черты и различия в развитии городов нашли отражение и в археологическом материале; они тем заметнее, чем больше масштабы изучения отдельных городских памятников.

Археология белорусских городов — молодой отдел археологической науки. Исследования городов большими площадями стали вестись преимущественно в послевоенный период.

Изучение городских древностей сопряжено с рядом трудностей. Как правило, города представляют собой памятники многослойные с мощными культурными напластованиями. Их раскопки требуют больших затрат труда и времени и особых методических приемов. Как бы ни были велики раскопки, они обычно захватывают незначительную площадь по сравнению с общей площадью, занимаемой городскими поселениями. Для городской территории в целом они сравнимы с булавочным уколом. Применительно к территории большинства изучаемых городов археологические раскопки в лучшем случае могут быть названы широкими разведками. В связи с этим и в интерпретации добытого материала требуется особая осторожность. Совершенно очевидно, что далеко не всегда в материалах раскопок могут быть представлены в достаточной степени различные стороны городской культуры, обычно в одних случаях они освещены лучше, в других — хуже.

Раскопки и крупные разведки затронули значительное число белорусских городов: Полоцк, Минск, Туров, Гродно, Новогрудок, Друцк, Мстиславль, Вол-ковыск, Витебск, Пинск, Слоним, Браслав, Свислочь, Давид-Городок и др. Ниже дается краткая характеристика древностей отдельных городов.

Полоцк

Древнейшим городом на территории БССР и одним из крупнейших политических центров Древней Руси был Полоцк. Впервые он появляется на страницах летописи под 862 годом в числе первых русских городов. Город занимал очень выгодное географическое положение, располагаясь у слияния рек — Полоты и Западной Двины, по которой в древности проходил один из путей «из варяг в греки». Правовые документы XIII в. рисуют Полоцк как крупнейший торговый центр Руси, находившийся в оживленных сношениях с Прибалтикой, островом Готландом и немецкими городами. Еще в XVI в. жива была память о славе и богатстве города, добытые его купцами и ремесленниками. «Берега Двины серебряные, а дно ее золотое», —говорил Иван Грозный. К сожалению, полоцкие летописи погибли, а другие летописные своды, хотя и упоминают Полоцк значительно чаще других белорусских городов, все же не дают достаточных сведений для раскрытия его ранней истории. Археологические материалы и здесь должны стать решающими.

На исторических планах и рисунках Полоцка отмечены три большие самостоятельные части: Верхний замок, расположенный на левом берегу Полоты, при ее впадении в Западную Двину; Нижний замок, примыкающий к Верхнему замку с севера, и так называемое Заполотье, на противоположном берегу Полоты, как и Верхний замок, выходящее к Западной Двине. Эти три района топографически легко прослеживаются и на современном рельефе города. До сих пор превосходно сохранились мощнейшие валы Нижнего замка, известные под названием вала Стефана Батория или Иоанна Грозного. В городе обнаружено также городище, находящееся на правом берегу р. Полоты приблизительно в 800 м от Западной Двины. Полоцк замечателен своими древними архитектурными памятниками. Одни из них сохранились до наших дней в перестроенном виде (Софийский собор и церковь Спаса), от других остались только фундаменты. Ни один город Белоруссии не может соперничать с Полоцком по количеству древних памятников.

Археологическое изучение Полоцка началось в советское время. В 1928 г. интересные разведки провел в городе А. Н. Лявданский. Начиная с 1957 по 1963 г. осуществлялись новые раскопки на больших площадях. В разное время ими руководили М. К. Каргер, А. Г. Митрофанов, В. Р. Тарасенко и: Г. В. Штыхов.

Археологические раскопки производились на территории городища и Верхнего замка. Городище в плане имеет очертания неправильного треугольника размером 75Х85 м. Высота его от подошвы составляет около 14 м. Городище сплошь застроено и в значительной степени утратило свою первоначальную форму. Раскопки здесь носили разведочный характер. Было заложено несколько шурфов и траншей. В нижних слоях найдена лепная керамика, относящаяся к разным временам и культурам. Ранняя датируется первой половиной I тысячелетия н.э., поздняя — эпохой длинных курганов VII—VIII вв. [35]. Слой с лепной керамикой перекрыт напластованиями, содержащими вещи древнерусской поры. Обнаружены остатки вала, насыпавшегося в разное время.

Раскопки в восточной части Верхнего замка, охватившие площадь более чем в 1000 кв. м, выявили мощный культурный слой, достигающий 5,5 м. Повышенная влажность грунта обеспечила отличную сохранность органических веществ: дерева, кожи, кости. В предматериковом слое найдена византийская монета Х в., давшая дату заселения этой территории, которая быстро застраивается деревянными домами. Застройка отличается большой плотностью и стабильностью планировки.

Топография древних памятников Полоцка. 1 — Софийский собор; 2—Свдсская церковь.

В процессе археологического обследования Полоцка было установлено наличие древних напластований и в других частях города, в том числе в Заполотье и на Нижнем замке. Но ранние даты их пока точно не определены из-за отсутствия достаточного материала.. Поэтому в вопросе о начальной истории Полоцка еще не все ясно.

В свое время А. Н. Лявданский высказал мысль о том, что первоначальным ядром города было городище, служившее укрепленным кремлем вплоть до XII в. В XIII в. вследствие увеличения численности населения территория древнего кремля становится недостаточной и политический центр города перемещается на территорию Верхнего замка. Этой схемы территориального развития Полоцка придерживаются многие ученые.

Конечно, городище было одним из древнейших поселений на территории Полоцка, но еще предстоит установить непрерывность обитания на нем хотя бы со времен, представленных культурой длинных курганов. Вызывает сомнение вероятность пребывания кремля одного из крупнейших городов Руси на столь ничтожном по площади и в общем маловыразительном городище, имевшем законченные черты поселения предшествующей исторической эпохи. Детинцы многих других древнерусских городов, игравших несравненно более скромную роль в истории, значительно превышали его по площади и были более совершенными по устройству, полностью отвечая требованиям новой исторической эпохи. К сожалению, археологическое изучение Полоцка не затронуло по существу Запо-лотья. Между тем на исторических планах оно иногда обозначается как «Старый город». На рисунке Пахо-ловицкого (1579 г.) Заполотье обнесено крепостной стеной. Известно, что «Старым городом» часто назывались древнейшие части городов. Раскопки в Заполотье могут дать важный материал, освещающий начальный период истории Полоцка. Но даже и без этого раннее (с. Х в.) заселение Верхнего замка (площадь около 7 га), где в середине XI в. сооружается соборная церковь, носящая, как в Киеве и Новгороде, имя Софии, позволяет рассматривать эту часть города в качестве его главного военно-политического и культурного центра того исторически достоверного времени, когда Полоцк находился в расцвете мощи и величия.

Верхний замок был окружен валом с деревянной стеной. Оборонительные сооружения выявлены раскопками, но степень изученности их недостаточна. Из документов XVI в. известно, что крепостная стена имела семь башен. Самой крупной была восточная, известная под именем Красной или Королевской. Сделана она была из камня. Документы XVII в. называют 9 башен: Красную, Проезжую, Гуську, Рождественскую, Башню-фортку, Новую, Воеводскую, Мошну, Боярскую. Можно предполагать, что некоторые из них являются древними или возведенными на месте древних.

Основным типом постройки был наземный деревянный сруб размером от 12 до 25 кв. м. Жилые постройки имели деревянные полы и глинобитные печи. Несколько построек составляли городской двор. Пространство между домами обычно вымащивалось деревом. В одном месте, по-видимому, обнаружена уличная мостовая. Хотя вскрытая раскопками площадь ничтожна по сравнению с остальной территорией Верхнего замка, картина характера рядовой застройки города в целом представляется отчетливой. За долгий период жизни постройки разрушались и на их месте возводились новые. Хорошая сохранность древесины позволила проследить эти этапы сплошных или частичных перестроек, наметить своеобразные строительные периоды. Поскольку каждому периоду соответствует определенный комплекс найденных вещей, представляется возможность рассматривать материальную культуру города в четкой хронологической последовательности. Хронология отдельных строительных периодов может устанавливаться не только на основании вещей, дата которых уже известна, но и по самим деревянным постройкам и мостовым. Сейчас разработан специальный метод определения дат по годичным кольцам деревьев, из которых возводились древние сооружения. Этот так называемый дендрохронологи-ческий метод основан на следующем принципе. Рост дерева в значительной степени зависит от климатических условий. Годичные колебания климата отражаются на росте дерева таким образом, что в благоприятный по климатическим условиям год у дерева обычно вырастает широкое годичное кольцо, в неблагоприятный — узкое. Колебания широких и узких годичных колец у деревьев, произраставших в одни годы и в одинаковых условиях, в целом совпадают. Сравнивая между собой спилы с различных сооружений, можно по совпадению колебаний широких и узких колец определить не только постройки, возведенные из де-.ревьев, когда-то произраставших в одно время, но и подсчитать с точностью до года, на сколько лет одни сооружения старше или моложе других. Если известна абсолютная дата рубки какого-нибудь из сопоставляемых деревьев, то легко устанавливаются даты и других сооружений.

В материалах раскопок нашли отражение различные стороны хозяйственной и культурной жизни города. Находки убедительно свидетельствуют о высоком развитии железообработки, ювелирного ремесла, деревообработки, кожевенного дела. На исследованном раскопками участке проживали ювелиры. В слоях XI— XIV вв. найдено свыше двух десятков литейных форм различных конструкций, а также ювелирные клещи. Добыто довольно много отходов кожевенного производства. Давая оценку полученным материалам, следует, однако, иметь в виду, что раскопки коснулись очень небольшого участка города, вследствие чего может создаться несколько одностороннее представление о его культурном облике в целом.

Излюбленным украшением городских женщин были стеклянные браслеты. На Руси существовало несколько больших центров их производства. Крупнейший находился в Киеве. Киевские мастера по стеклу обеспечивали потребность в стеклянных украшениях 'большей части русских городов. Изделия киевского производства найдены и в Полоцке. Однако спектральное изучение полоцких браслетов позволило прийти к выводу о существовании в Полоцке местного производства браслетов [37]. В местном стекле содержится примесь титана, позволяющая отличать полоцкие изделия от привозных. В середине XIII в. киевские мастерские были разгромлены монголами и производство стекла там прекратилось. В Полоцке оно существовало вплоть до XIV в.

Показателем высокого развития духовной и материальной культуры Полоцка являются его знаменитые памятники монументального зодчества.

Полоцк был одним из выдающихся архитектурных центров Древней Руси. Между 1044 и 1066 гг. в нем вслед за Киевом и Новгородом на высоком плато Верхнего замка был воздвигнут величественный храм св. Софии. Теперь от него сохранилась лишь незначительная часть, вошедшая в состав ныне существующего барочного собора, построенного в 1750 г. Нижняя часть древней Софии оказалась в его подполье. Из списка

XIV в. известно, что храм был увен- ювелирные клещи. чан пятью главами. Некоторые имеющиеся материалы позволяют говорить о том, что собор был построен в манере, характерной для русского зодчества XI в. Ее отличают подчеркнутая монументальность, гармоничная связь с окружающим рельефом, сложность и красочность интерьера, богатство внутренней отделки.

В эпоху феодальной раздробленности в русской архитектуре складывается и быстро распространяется Новый стиль, характеризующийся меньшими размерами культовых зданий, большей простотой и расчлененностью их внутреннего пространства. Храмы приобретают «кубические» черты. При сохранении единства унаследованных традиций киевской архитектурной школы в различных областях Руси получают развитие самостоятельные архитектурные течения с особыми художественными и техническими чертами. Значительный вклад в историю древнерусской архитектуры внесли зодчие северо-западных областей Руси.

План Софийской церкви, Церковь Спаса по Хозерову.

Наиболее выразительным воплощением и оригинальным решением нового типа культового здания явились полоцкие храмы XII в. Среди них особое место занимает церковь Спаса в Спасо-Ефросиниевом монастыре, построенная замечательным зодчим Иоанном. Хотя внешний облик церкви претерпел серьезные изменения в результате реставрационных работ XIX в., исследованиями И. М. Хозерова и других историков архитектуры удалось воспроизвести ее первоначальный вид. Основное конструктивное решение храма было подчинено идее преодоления статичности прежних архитектурных схем. Зодчий Иоанн блестяще разрешил эту задачу, подняв центральную часть здания и увенчав ее стройным башнеобраз-ным барабаном. Ярусная композиция верха придала храму изящную форму, строгое величие и динамичность. Оригинально был оформлен интерьер здания. Великолепная фресковая роспись украшала его стены.

Недалеко от Спасской церкви в 20-х годах нашего века были обнаружены и в 1961—1962 гг. раскопаны М. К. Каргером остатки еще одного большого храма. С трех сторон к нему примыкали большие притворы-усыпальницы, выстланные майоликовыми плитками и мозаикой. Стены притворов были украшены фресками. Недавно в Полоцке были обнаружены остатки \еще двух древних построек.

Замечательные храмы были воздвигнуты в XII в. невдалеке от древнего Полоцка — в Бельчице, теперь вошедшей в черту города. Их было не менее четырех. Два храма существовали еще в 20-х годах нашего века. Один из них — храм Бориса и Глеба — очень напоминает по плану церковь Спаса. Можно предполагать, что бельчицкие постройки также обязаны творчеству мастера Иоанна. Небольшая бельчицкая Пятницкая церковь отмечена явными следами влияния народного деревянного зодчества. По мнению Н. Н. Воронина, бельчицкие храмы могли быть местом погребения полоцких князей.

Яркая и самобытная полоцкая архитектура оказала заметное воздействие на архитектуру других областей Руси. Непосредственно к полоцким древностям относится замечательный памятник ювелирного искусства Руси так называемый «Крест Евфросинии Полоцкой», изготовленный в 1161 г. мастером-ювелиром Лазарем Бог-шей. Его заказчицей была настоятельница полоцкого монастыря св. Спаса Евфросиния, внучка знаменитого князя Всеслава Брячиславича.

В изделии нашли отражение высшие достижения ювелирного мастерства [2]. Крест имел модную в то время шестиконечную форму. Длина его 51 см, верхнего перекрытия — 14 см, нижнего — 21 см. Сделан он был из дерева (по некоторым сведениям кипарисового), обитого с лицевой и задней стороны золотыми пластинами, а по бокам — пластинами из позолоченного серебра. Техникой тончайшей перегородчатой эмали на пластинах изображены Христос, Богоматерь, четыре евангелиста, Иоанн Креститель, архангелы Михаил и Гавриил, Евфросиния Александрийская, Георгий, София, Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов, Петр, Павел, Стефан, Дмитрий и Пантелеймон. Великолепные орнаменты из перегородчатой эмали и вставки драгоценных камней составили богатый, насыщенный красками декор креста. Орнаменты группируются в 17 разнообразных фигур, каждая из которых заполнена самостоятельными орнаментами, включающими 15 различных элементов. Все орнаментальные мотивы находят себе аналогии в памятниках ювелирного искусства Древней Руси. В эмалях преобладают тона синие, белые, красные и зеленые. В отличие от ряда известных изделий, в которых использовались эмали, снятые с других вещей, эмали полоцкого креста были сделаны непосредственно на его пластинах, т. е. специально для креста.

«Борисовкамень».

На обратной стороне креста были устроены четыре прямоугольных приемника для хранения мощей. Почти на всех пластинах имеются четко выполненные надписи. На одной из них помещено имя мастера в обычной для того времени формулировке: «Господи помози рабоу своемоу Лазорю, нареченному Богъши, съделавъшемоу крьестъ сии цръкви святаго Спаса и Офросиньи».

Самая замечательная надпись, состоящая из двух рядов, сделана вокруг креста на его боковых сторонах. «В лето 6669 (1161) покладаеть Офросинья чьсть-ный крестъ въ манастыри своемъ въ церкви святаго Спаса. Чьстьное древо бесценьно есть, акованье его злато и серебро и каменье и женчугъ зъ 100 гривнъ а... 40 гривнъ. Да не изнесеться из манастыря никогда же яко ни продати ни от-дати аще се кто преслоу-шаеть изнесеть и от манастыря да не буди емоу помощьникъ чьстьный крестъ ни въ сь векъ, ни в боуд...щий и да боудть проклятъ святою животворящею троицею и святыми отци 300 и 50 се-мию съборъ святыхъ отець и боуди емоу часть съ Июдою иже преда Христа. Кто же дрьзнеть сътворити с... властелинъ или князь или пискоуцъ или игоуменья или инъ который любо человекъ а боуди емоу клятва си.

Офросинья же раба Христова сътяжавъши крестъ сии, прииметь вечную жизнь съ всь(м)и с (вятыми)...»

Б. А. Рыбаковым высказано предположение, что 40 гривнами определена цена работы мастера. Если это так, то Богша представляется очень высокооплачиваемым ремесленником, выполнявшим дорогие заказы полоцких феодалов.

До Великой Отечественной войны крест хранился в Минском государственном музее. В 1941 г. он был похищен немецко-фашистскими захватчиками и бесследно исчез.

«Рогволодов камень»

Своеобразный и ставший теперь уже уникальным памятник лежит в реке напротив города недалеко от левого берега Западной Двины. Это большой камень-валун, на плоской поверхности которого высечен пятиконечный крест и надпись «ХС. Ника. ГИ (господи) по-мози рабю своему Борису».

Таких камней известно' было на территории Белоруссии около десяти. Их называют чаще всего Борисовыми камнями и связывают с именами полоцких князей Бориса Всеславича (умер в 1128 г.) и его сына Рог-волода Борисовича. Большинство камней находилось в русле Западной Двины или на ее берегах. Один у местечка Коханово недалеко от Орши. Его размеры 2,5Х3 м. Вокруг большого креста высечена надпись, которая в современной транскрипции читается так:

«В лето 6679 (1171 г.) месяца мая в 7 день доспен (иссечен) крест сии; господи помози рабу своему Василию в крещении именем Рогволоду, сыну Борису». Князья, как известно, имели тогда по два имени — русскому и церковному греческому. Надпись, по-видимому, сделана по заказу Рогволода, князя полоцкого, затем друцкого. Интересно, что в летописи Рогволод Борисович, живший в неспокойное время княжеских междоусобиц и сам неоднократно страдавший от этого, упомянут в последний раз под 1161 г.

Камень с татарской кириллической надписью.

Объясняется назначение камней по-разному. Некоторые считают, что князья связывали с камнями попытку увековечить свои имена или призвать божью помощь. Считают эти камни и межевыми знаками.

Связывают их появление с очисткой рек от камней и т. д.

Надписи на камнях — одно из свидетельств широкого распространения грамотности. В этой связи любопытна находка небольшой каменной известковой плитки 4,5Х4,3Х2 см, которая была обнаружена во время раскопок на Верхнем замке [36]. На одной из ее сторон русскими буквами в шесть строк написан перечень татарских числительных от одного до десяти: бир, иаки, оучъ, терьтъ, беше, алти, ...ти, сокизъ, токузъ, уоан. По палеографическим признакам эта кириллическая надпись может быть датирована XIV—XV вв. [28].

Витебск

В Витебске была найдена единственная пока на территории Белоруссии берестяная грамота [13]. Обнаружена она случайно при земляных работах на площади Свободы в 1959 г. на глубине около 3—4 м. Грамота содержит полный текст письма из шести строк, написанного буквами, характерными по начертанию для рубежа XIII и XIV вв. Вот ее содержание: «От Степана къ Нежилови. Оже-еси продалъ порты, а купи ми жита за 6 гривенъ. А ли цего еси не продалъ, а поели ми лицемь. А ли еси продалъ, а добро сътворя у купи ми жита».

Витебская берестяная грамота.

Словом «жито» называли ячмень. Личность Степана может быть истолкована двояко: либо он крестьянин, пострадавший от недорода, либо ремесленник, изготовляющий одежду на рынок. Любопытно, что в то время за 6 гривен можно было купить 300 овчин, или 12 свиней, или двух кобыл, или трех коров, или нанять двух батрачек на 12 лет. По своим языковым особенностям грамота может быть местной, поскольку в ней отчетливо отразилось цокающее произношение, характерное для северо-западных областей Руси.

Витебская грамота — важное свидетельство широкого распространения грамотности в Древней Руси.

Минск

В 1067 г. произошли события, благодаря которым впервые стало известно о существовании Минска. Огромное объединенное войско трех южнорусских князей-братьев Изяслава киевского, Святослава черниговского и Всеволода переяславского, выступив походом против полоцкого князя Всеслава Брячеславича, с боя взяли Минск, перебили его защитников и направились к Немизе, где 3 марта произошла знаменитая битва, горьким эхом отозвавшаяся на Руси: «Немизы кровавые берега не добром усеяны, усеяны костьми русских сынов»,— писал автор «Слова о полку Игореве». Всеслав был разбит и бежал.

План минского «Замчища». 1, 2, 3 — места раскопов.

Упоминание о Немизе смутило ученых. Автор «Слова о полку Игореве» прямо говорит о реке Немизе. Но ведь Немиза (Немига) протекает через Минск. Князьям, овладевшим городом, казалось бы, незачем было куда-то идти. Значит, решили некоторые, древний Минск был не там, где современный. Но поиски другого Минска не увенчались успехом, чего и следовало ожидать. Интересно, что сам летописец не называет Немизу рекой. О реке Немизе вообще нет упоминания в русских летописях. Зато в одном из древних списков упомянут город Немиза, местонахождение которого до сих пор неизвестно. Возможно, к этому городу и направились князья. Как бы там ни было, вопрос о местонахождении древнего Минска до археологических исследований в современном Минске получал различное толкование.

Еще до 50-х годов нашего века на правом берегу Свислочи в районе площади им. 8 Марта имелся высокий пригорок, который называли «Замчищем». Как показали раскопки, это «Замчище» оказалось небольшой частью древнего города. Первоначальную территорию древнего Минска помогли установить исторические планы, составленные в XVIII и XIX вв. На них нанесены остатки древней крепости, окруженной валом. Во время археологических раскопок, проводившихся после Отечественной войны в течение 12 лет Институтом истории АН БССР [32]^этот вал был обнаружен точно в том месте, где он показан на исторических планах города. Везде он оказался древним, восходящим к начальному периоду истории Минска. Значит, исторические планы зафиксировали древний план города, остатки его укреплений, еще отчетливо заметные в XIX в. Анализ письменных источников, сохранивших описания остатков оборонительных сооружений Минска, изучение исторических планов города и сопоставление всех этих материалов с археологическими данными позволили точно установить территорию укрепленной части древнего Минска. Детинец раннефеодального города занимал всю ту территорию, которая на планах XVIII в. заключена внутри вала и которая в XVI— XIX вв. называлась Старым замком, Старым городом или просто «Замчищем». Она простиралась от р. Свис-лочь на запад до современных улиц Подзамковой и Завальной, охватывая площадь в 3 га. В плане крепость имела полукруглую форму и занимала сравнительно плоскую местность. Заболоченность прилегающих территорий облегчала оборону города. Но не это главное. Основу военной мощи древнего Минска составил искусственный деревоземляной вал. Изучение оборонительных сооружений показало, что город был окружен валом, насыпанным из крупнозернистого светлого песка. Первоначальная ширина вала составляла 14 м. Но эта ширина и соответственно высота вала, по-видимому, оказались недостаточными. Вскоре вал был расширен до 22—25 м. Во многих местах внутри вала были обнаружены массивные бревна, укреплявшие его внутренний и внешний склоны. Оригинальная деревянная субструкция выявлена на юго-восточном участке крепости в том месте, где вал делал поворот. В его основании было уложено девять деревянных накатов из длинных сосновых бревен, расположенных перпендикулярно к оси вала. Такая система накатов составила прочное основание земляного вала. По верху вала должна была проходить деревянная стена, но остатки ее не сохранились.

Бревна субструкции вала.

На исторических планах города XVIII в. показано два въезда в Старый город: один на северной стороне, другой — на южной. Судя по всему, центральным въездом был южный, к которому сходятся основные минские улицы, расположенные за пределами укрепленной части города. Можно предполагать, что в древности въезд был только на одной южной стороне, так как к северу от крепости местность была сильно заболочена и не застроена. Впрочем об одном въезде в «город» сообщают и письменные источники XVII в. На всех исторических планах города концы вала в месте южного въезда в крепость показаны сдвинутыми относительно друг друга. Если это не результат позднейшей застройки, исказившей первоначальный план этого участка крепости, то следует признать, что въезд в минский детинец был образован не простым прорезом линии вала. История древнерусской фортификации знает примеры, когда концы вала шли параллельно друг другу, заходя один за другой. Такое устройство въезда усиливало защитные возможности крепости, так как осаждавший крепость неприятель ставился дополнительно под двусторонний или односторонний обстрел у городских ворот.

Сообразуясь с планами- XVIII в., были произведены раскопки точно в месте разрыва вала на южной стороне крепости. Как и следовало ожидать, в раскопках было обнаружено окончание вала, шедшего от въезда в крепость к реке. На нем — остатки мощного деревянного сруба из четырех венцов, заполненного песком. Рядом с ним прошла мостовая, сохранившая несколько разновременных деревянных настилов. Мостовая вела в город. Сруб не был жилой постройкой. Он завершал вал у городских ворот или, всего вероятней, сам являлся нижней частью воротной башни. Большие размеры сруба, для сооружения которого использовался дуб, заполнение сруба и место, которое он занимал, говорят о необычности и монументальности сооружения. В раскопки не могла быть включена территория на противоположной стороне мостовой. Но можно предположить, что там имелась такая же срубная конструкция и вместе они составляли городские ворота. Мостовая проходила между двумя башнями, соединенными, по-видимому, между собой вверху. Сооружение башни относится ко второй половине XI в. Простояла она недолго и уже в конце века была разрушена. Вместо нее конец вала был огражден группой столбов, врытых на расстоянии около двух метров друг от друга. Возможно, что пространство между ними закладывалось деревом и эта столбовая ограда была частью своеобразного варианта конструкции городских ворот.

Реконструкция городских ворот древнего Минска

Минск принадлежит к числу тех редких археологических памятников, культурный слой которых превосходно сохраняет органические вещества. Благодаря этому удалось отчетливо представить внешний облик города, детально изучить планировку и застройку раскопанного участка. Мощные культурные напластования, достигающие 6—7 м, и обилие деревянных сооружений создали превосходные условия для стратиграфических и хронологических наблюдений.

Уже в первые годы существования города в нем сложилась уличная планировка. На вскрытом в восточной части детинца участке общей площадью около 2 тыс. кв. м было обнаружено несколько улиц, замощенных деревянным настилом. После разрушения Минска в конце XI в. Владимиром Мономахом сложилась новая планировка, которая с небольшими изменениями просуществовала здесь до XV в. Это свидетельствует о крайней устойчивости городской планировки во времени, что, впрочем, характерно и для других древнерусских городов. Одна из главных улиц детинца пересекла его восточную часть с севера на юг и подошла к городским воротам. Ее ширина была более 4 м. Вскрытая на протяжении около 40 м, она сохранила13 бревенчатых настилов. К западу и востоку от нее отходили еще более узкие улочки.

Схема-реконструкция минской крепости.

Территория минского детинца была поделена на отдельные участки под городские усадьбы, представлявшие собой замкнутые дворы, застроенные жилыми и хозяйственными сооружениями. Одна из вскрытых целиком раскопками усадеб имела две жилые избы и четыре-пять хозяйственных построек. Стабильность плана была свойственна и для отдельных усадеб. Новые постройки, сооруженные на месте старых, обычно в точности повторяли их план и размеры.

Археологическими раскопками на минском «Замчище» открыто частично или полностью около 130 построек. От них сохранились фундаменты, стены на несколько венцов, полы, дверные проемы, двери, крылечные лестницы, детали перекрытий, печи. Господствующей формой минской постройки был наземный деревянный сруб на одно помещение площадью 16— 25 кв. м. Угловые чашки и продольные пазы для более плотного прилегания венцов делались в верхней стороне бревна. Щели между венцами проконопачивались мхом. Почти все жилые постройки имели деревянный пол, настилавшийся обычно на лагах-переводинах между вторым и третьим или третьим и четвертым венцами. Вход в постройки устраивался со стороны двора.

Остатки двора горожанина. (Вторая половина XII в.)

Двери были узкие и низкие. Возле некоторых изб сохранились крылечные лестницы.

Находки «кокошин» и «самцов» свидетельствуют о близости древних минских построек к белорусским этнографическим жилым и хозяйственным сооружениям. Фронтоны построек образовывались бревнами, постепенно укорачивающимися кверху. Между собой они скреплялись продольными слегами — «сволоками». Под нижний «сволок» подкладывались с каждой стороны крыши две или три пары крючков — «кокошин», которые поддерживали толстую доску— «закрылину». В нее упирались своими концами тесины перекрытия ската. В этнографической литературе такой способ покрытия крыши называют «внахлестку». Считается, что нахлестка придавала крыше своеобразный живописный вид.

В древнем Минске были также постройки со столбоной техникой сооружения стен, основу которых составляли врытые в землю столбы. Пространство между ними заполнялось различными способами. Для более ранних построек характерно преимущественно вертикальное заложение тесинами или жердями, позже господствует горизонтальная закладка в столбы бревен или тесин. В слое XIII в. была открыта плетеная хозяйственная постройка.

Реконструкция городской усадьбы XIII в.

Во всех жилых постройках печи располагались в углу, справа или слева от входа. Для XI—XII вв. отмечено удивительное единообразие их конструкции. Все печи сооружались на невысоком возвышении — опечке, огороженном досками и забитым глиной с мелкими камнями. Высота его — 20—30 см. В плане он, как правило, квадратный, размерами 1,2Х1,2 м. Сама печь сбивалась из глины на каркасе из прутьев или кольев. Часто в основание стен укладывались крупные камни. Ни разу не обнаружено следов отверстия для выхода дыма в своде печи. Очевидно, печи топились по-черному.

Внутренняя облицовка минской церкви.

В самых ранних слоях минского «Замчища», относящихся к концу XI в., был открыт фундамент небольшой каменной церкви 12Х16 м с тремя выступающими полукружиями — абсидами [33]. Строго в центре сохранились основания четырех столбов, против которых на внутренних сторонах северной и южной стен намечаются прямоугольные лопатки. Фундамент и стены были сложены из камня, скрепленного белым известняковым раствором. На внутренних стенах у юго-западного угла сохранились участки, облицованные кирпичеобразными известняковыми блоками. Как показали раскопки, храм не был достроен. Об этом свидетельствует и незавершенность внутренней отделки, и отсутствие каких бы то ни было следов пола, и то, что сохранившаяся часть стен была залита сверху ровным слоем раствора, в котором отсутствуют отпечатки кладки. Тем не менее минский храм даже в своем незавершенном виде представляет несомненный интерес. Помимо оригинальной кладки и облицовки, он своими небольшими размерами и композиционным решением четырехстолпного интерьера предвосхитил художественные архитектурные принципы периода феодальной раздробленности Руси. Вероятно, церковь со временем надеялись закончить. До середины XII в. возведенную часть не разбирали и не засыпали. Затем ее превратили в своеобразный некрополь. Внутри храма раскопками обнаружено 21 погребение в деревянных гробах. Однако в первой половине XIII в. поверх каменного фундамента прошла уличная мостовая.

Можно предполагать, что древняя церковь имелась в другом месте крепости. Письменные источники начиная с XVI в. упоминают о Соборной церкви Замка минского. Возможно, эта церковь и обозначена на планах Минска XVIII в. недалеко от крепостных ворот.

Древний Минск, как и большинство древнерусских городов, состоял из двух частей — укрепленного детинца и примыкавшего к нему посада. Первоначальное поселение, вероятно, вмещалось в пределы крепости, но по мере возрастания экономического значения Минска и увеличения численности его населения территория крепости становится недостаточной. Начинают застраиваться участки к югу от детинца. Разведывательные раскопки и некоторые наблюдения за строительными работами, проводящимися в этом районе города, обнаружили следы посада в различных местах к югу, юго-востоку и востоку от «Замчища» в радиусе до 300 м. Но есть основания предполагать, что город простирался значительно дальше.

План-реконструкция застройки восточной части минского детинца XII—XIII вв.

Обширный археологический материал убедительно показывает развитость в городе различных видов ремесла. Найденные инструменты, загот






Дата добавления: 2016-08-06; просмотров: 1308; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2021 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.032 сек.