Вторжение норманнов


Вильгельм Нормандский, сам претендовавший на английскую корону, воспользовался смятением в Британии и подготовил военное вторжение. Вильгельм собрал огромную армию и выплыл к английским берегам.

Корабль, на котором плыл герцог Вильгельм, шел во главе со знаменем, присланным папой, на верхушке мачты и крестом вместо флага. Паруса его были разнообразных цветов и на них виднелись нарисованные во многих местах три льва – знамя Нормандии. На носу была изваяна фигура трубящего ангела со знаменем в руке. Наконец, большие фонари, поднятые на марсы – необходимая предосторожность в ночном плавании по морю – должны были служить маяком для всех кораблей.

Это судно, более быстроходное, чем другие, шло впереди в течение дня и ночи и оставило всех далеко позади. Утром герцог велел матросу подняться на верхушку мачты и посмотреть, не идут ли остальные корабли. «Я не вижу ничего, кроме неба и моря», – сказал матрос, и тотчас же был брошен якорь. Вскоре матрос снова поднялся на мачту и сказал, что на этот раз заметил 4 корабля; на третий раз он вскричал: «Я вижу целый лес мачт и парусов».

По несчастной случайности, английские корабли, долгое время находившиеся у берегов Суссекса, возвратились обратно по недостатку съестных припасов, так что войска Вильгельма подошли беспрепятственно к Певенси, недалеко от Гастингса, 28 сентября 1066 года. Первыми высадились лучники, – они носили короткие одежды и брили волосы; затем высадились всадники в медных кольчугах и шлемах из шлифованного железа конической формы, вооруженные длинными и крепкими копьями и обоюдоострыми мечами.

Герцог сошел на берег последним; в ту минуту, когда он коснулся ногой песка, он оступился и упал лицом вниз. Поднялся шум; раздались голоса: «Да хранит нас Господь! Это плохой признак». Но Вильгельм, вскочив, сказал тотчас же: «Что с вами? Что вас так удивляет? Я обхватил эту землю руками и, клянусь величием Божьим, сколько ее ни есть, она наша».

Нормандцы направились к Гастингсу и недалеко от этого города расположились лагерем.

Гарольд находился в Лондоне, когда явился вестник с сообщением, что нормандский герцог высадился и водрузил свое знамя на англосаксонской территории.

Гарольд двинулся на юг, отдавая на ходу приказания всем эрлам вооружить дружины и привести их в Лондон. Западные войска явились немедленно; войска же с севера запоздали по причине большого расстояния; но тем не менее можно было полагать, что английский король в скором времени будет окружен всеми силами государства.

Один из тех нормандцев, в пользу которых нарушили некогда закон об изгнании, изданный против них, посоветовал герцогу Вильгельму остерегаться и сообщил, что через 4 дня у саксов будет 100000 человек войска.

Слишком нетерпеливый Гарольд не прождал 4 дня: он не мог умерить своего желания сразиться в рукопашном бою с чужеземцами, особенно когда увидел произведенное опустошение. Надежда защитить своих соотечественников, а может быть, и желание попытать против нормандцев внезапную непредвиденную атаку побудили его двинуться по направлению к Гастингсу с силами вчетверо меньшими, чем у нормандского герцога. Но лагерь Вильгельма был охраняем от всяких случайностей, и его посты были разбросаны повсюду.

Люди Гарольда, говорящие по-французски, были отправлены им к войску герцога, чтобы рассмотреть его расположение и исчислить силы. По возвращении они рассказали, что в лагере Вильгельма одних священников больше, чем английских дружинников. Они приняли за священников всех нормандцев, которые брились и коротко стригли волосы, тогда как англичане имели обыкновение отпускать себе волосы и бороды. Гарольд не мог удержаться от улыбки на этот рассказ. «Те, кого вы нашли в большом количестве вовсе не священники, а храбрые воины, которые нам скоро покажут, чего они стоят».

Саксонская пехота Гарольда

Гастингс

Час сражения казался близким. Оба брата Гарольда стали возле него. Отряды англосаксов занимали длинную цепь холмов, укрепленных частоколом из кольев и ивовым плетнем. В ночь на 13 октября Вильгельм велел объявить нормандцам, что на следующий день произойдет сражение.

Утром в нормандском лагере епископ из Байе отслужил литургию и благословил войска. Войско разделилось на три боевые колонны: первую составляли войска из графств Булонского и Понтийского и большая часть наемных дружинников; вторую составляли союзники из Бретани; Вильгельм лично командовал третьей колонной, в которой были нормандские рыцари. Герцог вскочил на испанского коня, которого ему привез один богатый нормандец из путешествия к могиле святого Иакова. В ту минуту, когда войска должны были тронуться, герцог, возвысив голос, обратился к ним со следующими словами: «Мои верные, честные друзья! Вы переправились через море из любви ко мне и подвергли себя смертельной опасности, за что я остаюсь перед вами в большом долгу. Знайте же, что мы будем сражаться за правое дело и что не ради одного только завоевания этого королевства явился я сюда из-за моря. Жители этой страны лживы и двуличны, клятвопреступники и изменники. Они совершили много жестокостей и измен по отношению к нормандцам, и сегодня вы им отомстите за это, если так будет угодно Богу. Думайте о том, чтобы храбро сражаться, и беспощадно всех убивайте, так как, если мы победим, все мы будем богаты. То, что выиграю я, выиграете и вы; если я захвачу землю, она будет ваша. Подумайте хорошенько, какую славу приобретете вы сегодня, если мы победим и, если вы будете побеждены, вы безвозвратно погибли, так как у вас нет никакого пути к отступлению. Пред собою вы найдете: с одной стороны – войска и незнакомую страну, с другой – море и опять-таки войска. Кто обратится в бегство, тот погиб, а кто храбро будет сражаться, будет спасен. Исполняйте, ради Бога, каждый свой долг, и мы победим».

Нормандцы приблизились к укреплениям англичан и стали пускать свои стрелы. Вооруженные копьями всадники приблизились к самым воротам укрепления и сделали попытку разбить их. Англосаксы, стоя вокруг своего знамени, воткнутого в землю, и образуя плотную и надежную стену, встретили осаждающих сильными ударами боевых топоров наотмашь, перерубая их копья и кольчуги. Нормандцам не удалось ни проникнуть внутрь укреплений, ни вырывать колья ограды, и, утомленные бесполезной атакой, они отступили. Тогда герцог велел всем своим стрелкам снова двинуться вперед и приказал им пускать стрелы не прямо перед собой, а вверх, чтобы они падали через ограду вражеского лагеря. Много англичан было, благодаря такому маневру, ранено и преимущественно в лицо. У самого Гарольда стрела выколола глаз, но он продолжал командовать и сражаться.

Атака нормандцев возобновилась при криках: «Матерь Божья! Помоги, Боже! Помоги, Боже!» Но снова они были отброшены от ворот укрепления к большому, закрытому кустарником и травой оврагу, куда и их лошади, и сами они оступались, падали и погибали.

Наступила минута, когда ужас обуял войско, пришедшее из-за моря. Распространился слух, что герцог убит, – и при этом известии началось бегство. Вильгельм сам бросился навстречу бегущим, с угрозами преграждал им путь и нанося удары копьем. Затем, сняв свой шлем, он вскричал: «Вот я! Взгляните на меня; я еще жив и с Божьей помощью одержу победу». Всадники возвратились к укреплениям; но они все-таки не могли ни выломать ворот, ни сделать брешь. Тогда герцог приказал тысяче всадников двинуться вперед и тотчас же обратиться в бегство. Вид этого притворного бегства заставил саксонцев потерять хладнокровие, они бросились преследовать неприятеля с подвязанными к шее топорами. Но тут спрятанный в засаду отряд нормандцев вышел им навстречу, и захваченные врасплох англичане были атакованы ударами копий, мечей, защищаться от которых они не могли, так как руки у них были заняты большими топорами. Когда они оставили свои ряды, ограда укреплений была разрушена.

Под Вильгельмом была убита его лошадь; король Гарольд и оба его брата пали у своего знамени, которое было заменено знаменем, присланным из Рима. Остатки английского войска, лишившись своего короля и знамени, продолжали битву до наступления сумерек, так что сражающиеся обеих сторон узнавали друг друга только по языку. Воины Гарольда рассеялись, и многие из них умирали по дорогам от ран и усталости. Нормандская конница без отдыха преследовала их, не давая пощады. Они провели ночь на поле битвы, а на следующий день, чуть свет, герцог Вильгельм выстроил свои войска и велел сделать перекличку. Многие из воинов, мертвые и умирающие, были распростерты рядом с побежденными. Счастливцы же, пережившие их, в качестве первой прибыли своей победы получили имущество мертвых неприятелей.

Между тем мать Гарольда пробыла некоторое время на поле битвы, и никто не осмеливался просить выдачи его тела. Она, говорят нормандские историки, предлагала золота по весу тела своего сына. Но герцог отказал и объявил, что человек, изменивший своему слову и вере, не может иметь другой могилы, как кучу камней на прибрежном песке. Он поручил одному из своих людей, по имени Вильгельм Малэ, устроить так, чтобы Гарольд был погребен как гнусный злодей. Но по неизвестной причине это приказание не было исполнено: тело последнего короля англосаксов было с почестями погребено в церкви Вальтгема, построенной самим Гарольдом. Говорят, что два монаха из Вальтгема добились для себя милости у смягчившегося победителя унести останки своего благодетеля. Все эти события рассказаны англосаксонскими хрониками.

«Battle-Abbey»

Существует предание, будто иногда видны еще пятна крови на том месте, где происходила эта битва. Говорили, что они показываются на возвышенностях к северо-западу от Гастингса, после того как дождь оросит землю.

Тотчас же после своей победы Вильгельм дал обет построить на этом месте монастырь во имя Святой Троицы и Святого Мартина. Этот обет не замедлил быть выполненным, и главный престол монастыря был воздвигнут на том самом месте, где было водружено, а затем повержено знамя короля Гарольда. Наружные стены были возведены вокруг холма, который храбрейшие англичане покрыли своими телами, и все окрестные земли, на которых происходили различные сцены сражения, стали собственностью этого монастыря, который называют «Battle-Abbey».

После смерти Вильгельма Завоевателя, согласно феодальным традициям, его старшему сыну, Роберту Коротконогому, достались нормандские родовые земли, среднему сыну, Вильгельму Рыжему - Англия. Третий сын, Генрих, человек весьма образованный, получил только деньги. Однако расточительный Роберт мечтая только о приключениях и горя желанием отправиться в крестовый поход, отдал брату Вильгельму Рыжему Нормандию в обмен на финансирование похода. После гибели на охоте в 1100-м году Вильгельма Рыжего, и Англия и Нормандия достались Генриху, который, женившись на англосаксонской принцессе Мод, стал основателем англо-нормандской империи.

 

 

Norman Conquest



Дата добавления: 2017-01-08; просмотров: 829;


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2024 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей.
Генерация страницы за: 0.01 сек.