СИНОДАЛЬНАЯ РЕДАКЦИЯ 7 глава

Суждали залесская дань, аже воротить Гюрги – князь Ростислав обещает давать епископии десятину от своей доли даней, которые он вновь надеется получать с Суздальской земли от Юрия (Гюргия) Владимировича Долгорукого. Юрий постоянно княжил в Ростово-Суздальской земле, и ему удавалось укрепиться на Юге (Переяславль, Киев) лишь эпизодически, в частности в 1134–1135 гг. Исследователи не нашли еще убедительного объяснения причин, по которым Ростислав Смоленский мог надеяться на получение суздальской дани в 1136 г. Предполагается, что эта дань могла некоторое время поступать в Смоленск в 1134 г. по соглашению между Ростиславом и киевским князем Ярополком, получившим права на Суздальскую землю в результате обмена с Юрием Долгоруким за нейтралитет по отношению к Ярополку, или еще ранее, по соглашению Ростислава с братом Изяславом334 [Поппе А. В. Учредительная грамота смоленской епископии.– Археографический ежегодник за 1965 г. М., 1966, с. 64–67; Кучкин В. А. Ростово-Суздаль-ская земля в X – первой трети XIII вв. – История СССР, 1969, № 2, с. 77].

Как видно по ставкам даней и десятины, последняя составляла действительно одну десятую часть даней. Реальная доля десятины в княжеских доходах по Уставу кн. Владимира не ясна.

В тексте ст. 5 число 15 (ei) исправлено из другого числа (см. Древнерусские княжеские уставы, с. 143). В. Л. Янин определил, что здесь должно быть число 9 (фита), ибо сумма поступлений из Путтина составляет 26 с половиной гривен, десятая часть которых и есть 3 гривны без 7 ногат. Грамота содержит большое число упоминаний волостей, погостов, городов и сел Смоленской земли, местоположение большей части которых установлено в работах П. В. Голубовского, А. Н. Насонова, В. В. Седова335 [Смоленская земля.– В кн.: Древнерусские княжества X – XIII вв. М., 1975, с. 240-259], Л. В. Алексеева336 [Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX–XIII вв. Очерки истории Смоленщины и Восточной Белоруссии. М . 1980] и других.

Хотя в грамоте только один населенный пункт – Вержавск – упоминается как город, это не значит, что других городов, кроме Смоленска и Вержавска, в 30-х годах XII в. в этой земле не было. Вержавск – город здесь специально противопоставлен Вержавлянам Великим – волости. В других случаях такое выделение было не нужно.



Истые куны – зд.– денежные поступления в виде даней, без дополнений за счет судебных штрафов и пр.;

Истужници (истужники) – группа крестьян, социальный статус которой не ясен;

Присно – постоянно.

Передмер – один из видов податей, отличавшийся от даней, но также шедший в десятину;

Гостинная дань, гость, торговое – пошлины, которые платили купцы при продаже товаров.

Дедичи – возможно, одно из обозначений лично свободных крестьян-общинников, обладавших правом наследования имущества отца и деда.

Корчьмит – содержатель корчмы, плативший пошлину.

Сеножати – луга.

Капь – мера веса.

Статья 6

Статья устанавливает, что десятина должна идти не только с перечисленных поступлений, но и со всех других княжеских даней, получаемых со Смоленской земли. Специально оговаривается существование даней, которые поступают княгине.

Без всякого отпису деяти – отчисление десятины могло встретить препятствия, которые и обещает преодолевать князь.

Статья 7

По этой статье смоленская епископия становится земельным собственником, получая два княжеских села с населявшими их крестьянами и землей.

Статья 8

Статья передает епископии также сельскохозяйственные земли, озера для ловли рыбы.

Уезд княжь – земли, отличавшиеся от других территорий княжества тем, что они принадлежали князю как вотчиннику, на них не распространялось владельческое право крестьянских общин и других вотчинников.

Статья 9

Князь передает церкви для ее освещения (на посвет) воск для изготовления свечей. Кроме того, церкви передаются зависимые люди со своими семьями: крестьянин-огородник (капустник) и охотник (тетеревник), поставлявший на княжеский стол дичь.

Статья 10

Статья содержит сентенцию, связанную со ст. 2.

Статья 11

Уставная грамота содержит перечень правонарушений, подлежащих ведению церковного суда. Это девять категорий дел:

1) самовольные разводы (роспуст);

2) двоеженство;

3) брак, в котором супруги находятся в близком родстве;

4) похищение невесты для брака (уволочская тяжа);

5) возможно, оскорбление женщины словом и действием;

6) дело (вопрос) о применении зелий – трав, лекарств и убийство, совершенное таким образом;

7) драка между женщинами;

8) конфликты и тяжбы между церковниками;

9) наследственные дела, связанные со служителями церкви. Под церковными людьми здесь могли подразумеваться как члены церковного причта, служители церкви, так и крестьяне и другие люди.

Все эти дела известны по Уставу кн. Владимира и Уставу кн. Ярослава. Вместе с тем в отличие от Устава кн. Владимира похищение невесты по Смоленской грамоте относится не только к церковной юрисдикции. Такие дела должны были разбираться как епископом, так и князем или посадником. Эта норма является особенностью грамоты Ростислава, возможно, связанной со слабостью церковного судебного ведомства в Смоленске в XI – первой половине XII вв., сравнительно поздним созданием государственной церковной организации в этом княжестве и переходом поэтому некоторых дел о ликвидации языческих обычаев к светской власти337 [См.: Щапов Я. Н. К истории соотношения светской и церковной юрисдикции на Руси в XII–XIV вв. – В кн.: Польша и Русь. М., 1974, с. 180].

Статья 12

Статья также содержит сентенцию, которая связана с преамбулой в ст. 1. Дед князя – Владимир Мономах (деднею... молитвою) упомянут, несомненно, потому, что именно им была заложена в 1101 г. церковь Богородицы в Смоленске, ставшая затем епископской кафедрой.

Статья 13

Князь, на этот раз вместе с епископом Мануилом, еще раз подтверждает неподсудность дел, перечисленных в ст. 11, светским властям на территории Смоленского княжества (в ст. 6 оно названо областью Смоленской, здесь – волостью Смоленской). К таким властям принадлежали в XII в. князь, посадник и исполнитель их воли тиун.

Упоминание епископской продажи свидетельствует о том, что церковный суд в Смоленской земле в XII в. производился по нормам русского церковного права, зафиксированным в Уставе кн. Ярослава, где в качестве санкций выступают штрафы в пользу епископа или митрополита. По нормам канонического права восточной православной церкви, представленного в византийских номоканонах и их славянских переводах, церковь воздействовала на массы только церковно-дисциплинар-ным способом (епитимьи, отлучение от церкви и др.), а государственная власть – телесными наказаниями либо штрафами.

Статья 14

Издание грамоты в 1136 г. относится ко времени, когда в Смоленской земле были неизвестны ни неурожаи, ни военные действия (рать), которые могли уменьшить размеры даней. При наличии таких бедствий десятина также должна быть сокращена.

Статья 15

Статья содержит запрет отмены устава и духовную санкцию за это. Такая формула свидетельствует об окончании здесь основного текста устава.

Посуживати – отменять.

Статья 16

После издания грамоты об основании и обеспечении епископии в Смоленске князь добавил в нее специальную статью, запрещающую воссоединение смоленской епархии с переяславской, к которой принадлежало Смоленское княжество до 1136 г. В качестве санкции за нарушение такого запрета Ростислав Мстиславич угрожает отнять обратно все то, что он дал епископу по акту 1136 г. Кроме того, упоминается и духовная санкция. Князь указывает, что такое воссоединение будет идти против желания (слова и замысла) великого князя киевского Мстислава и митрополита киевского Михаила, т. е. верховных глав светской и церковной властей на Руси.

Добавление ст. 16 к грамоте могло быть сделано вскоре после ее создания, например по совету епископа. Но ряд данных позволяет предположить, что оно могло быть произведено и позднее, после возникновения реальной угрозы такого воссоединения. На это указывает прежде всего история политических отношений на Руси в 40-е годы XII в., когда смоленский епископ Мануил был устранен от должности в Смоленске, а его соперник, переяславский епископ Евфимий, пользовался значительным авторитетом и поддержкой киевского великого князя Изяслава. При восстановлении своей власти в Смоленске в 1150 г. епископ Мануил заново освятил кафедральную церковь338 [Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь…, с. 138-146].

Кроме того, важно изменение грамматической формы рассказа об учреждении епископии в этой статье сравнительно с основной частью грамоты. Здесь о событиях говорится уже не в настоящем (се уставляю – ст. ст. 2, 14), даю (ст. ст. 3–5, 9) или в прошедшем времени (приведох епископа – ст. 2, есми дал землю – ст. 8, уставил есми епископью – ст. 12), а в предпрошедшем, как о давно совершенном действии: еже был уставил епископу пристроивати святей Богородици. Правда, в следующей фразе рассказ вновь ведется в настоящем времени (уставляю сию епископию).

Документ 2

Статья 1

Первый смоленский епископ со своей стороны подтверждает княжеские постановления, связанные с созданием епископии и ее обеспечением.

Маноил (умер после 1068 г.) – грек, пришедший на Русь До 1032 г. Летописец отмечает вокальные данные епископа, называя его певец гораздый339 [ПСРЛ, т. II, стб. 300]. Поставлен в епископы киевским митрополитом Михаилом, также греком, находившимся на кафедре в 1129 (1131?) – 1145 гг.

С... князем моим Михаилом – христианское имя князя Ростислава было Михаил.

Утвержаеве – мы утверждаем.

Статья 2

Статья содержит духовную санкцию, которая включает также ссылку на апостольские правила и правила Первого вселенского собора в Никее в 325 г. (святых отец 318). Эта ссылка не является точной. Ни в апостольском 1 правиле, ни в никейском 4 правиле не говорится о том, в каком городе нужно ставить епископа. По византийским обычаям, каждый город имел своего епископа, и Мануил сообщает в своей грамоте об условиях, с которыми он столкнулся на Руси.

Статья 3

Ст. 3 (как и ст. 16 грамоты Ростислава) содержит заклятье нарушителям установлений.

Статья 4

Статья также содержит духовную санкцию, на этот раз тем, кто лишит церковь выделенных ей десятин и земель (что связано со ст. 16 грамоты Ростислава).

Не правит иметь – не будем исполнять;

Анафема – отлучение от церкви, наивысшее дисциплинарное взыскание по каноническому праву.

Документ 3

Жалованная (данная) запись князя Ростислава на холм (смоленский детинец или его часть), который князь передает в 1150 г. кафедральной церкви, находившейся на этом холме. Такая щедрость князя может быть объяснена желанием возместить епископу тот ущерб, который он понес в 1140-е годы, возможно, отчасти, из-за недостаточной его защиты князем. Предполагается, что княжеская резиденция была перенесена за пределы города, на Смядынь.

Симеон епископ – переяславский епископ в 1101г., когда Владимир Мономах заложил в Смоленске церковь Богородицы.

Строити наряд церковный и утверженье – обеспечивать деятельность церкви. Дата княжеской записи – 30 сентября 1150 г. с упоминанием индикта – 15-летнего цикла – дана по византийскому стилю, в котором начало года приходится на 1 сентября. Такой календарный стиль использован в этой записи, как и в летописной записи о вторичном освящении 15 сентября 1150 г. смоленской церкви, вероятно, в связи с деятельностью епископа-грека. В других русских городах использовался в летописях мартовский стиль.

Документ 4

Документ представляет собой анонимную уставную запись о поступлении смоленской епископии пошлин с городов Смоленской земли. Эти пошлины назывались погородием и состояли из двух частей – урока и почестья. Урок взимался епископом уже без участия княжеской власти, в дополнение к указанным в документе 1 десятинам от даней. Почестье, судя по этимологии этого слова (от честь, честити – оказывать уважение), – первоначально угощение и подарки, связанные с выполнением епископом или его представителем публичных (судебных и административных) функций. К XIII в. это пошлина в денежной и натуральной формах. Запись перечисляет 12 городов Смоленской земли, в которых, естественно, существовали храмы.

Документ не имеет даты. В пользу датировки его более поздним временем, чем 1136–1150 гг., скорее концом XII – первой половины XIII в., могут указывать следующие соображения. Во-первых, денежный счет записи принадлежит к тому же периоду, что и грамота 1136 г. В записи не упоминаются гривны серебра, известные в документах середины XI11 в. и тем более гроши конца XIV в. Во-вторых, система исчисления пошлин не имеет архаичной формы доли поступлений, а обозначена в твердых ставках, что свидетельствует об определенном времени, нужном для выработки новой системы. В-третьих, запись относится ко времени, когда церковная организация могла самостоятельно собирать с городов причитающиеся ей пошлины, не опираясь на княжескую систему сбора даней. В-четвертых, экономическое положение смоленских городов было достаточным для удовлетворения среди других и финансовых претензий владыки. Л. В. Алексеев обратил внимание на отсутствие указания на почестье от Торопца – крупнейшего, наряду с Мстиславлем и Ростиславлем, провинциального города княжества – и нашел, что это свидетельствует о времени, когда смоленский епископ не мог приезжать в этот город. Он связывает составление записи с 1211 –1218 гг., когда новгородский архиепископ Митрофан был изгнан из Новгорода в Торопец340 [Алексеев Л. В. Смоленская земля…, с. 24-25].

Три гоны короткии – значение этих слов не ясно. Гоны – мера площади земли и расстояния (Земли орамой [пахотной] пятери гоне341 [Словарь русского языка XI – XVII вв. в. 4. М., 1977, с. 72]), а также участки, отведенные для разведения бобров или для охоты на зверя.

Невод, тр[...]ица, бредник – вероятно эти слова обозначали орудия рыбной ловли.

Полавочник, скатерти, убрусы – тканые изделия разного назначения;

Берковеск – мера веса, равная десяти пудам, 160 кг.

 

УСТАВ НОВГОРОДСКОГО КНЯЗЯ СВЯТОСЛАВА ОЛЬГОВИЧА

О ЦЕРКОВНОЙ ДЕСЯТИНЕ 1137 Г.

 

Введение

Устав князя Святослава представляет собой законодательный акт, регулирующий отчисления в пользу новгородской епископии от судебных доходов князя.

В Уставе содержатся ценные сведения об организации управления в северных и северо-восточных землях Новгорода. Наличие в нем позднейших приписок, отразивших изменившийся в XIII в. порядок распределения юрисдикции между князем и органами боярской республиканской государственности, дает возможность исследовать динамику укрепления новгородской независимости от княжеской власти.

Материалы Устава имеют значительную ценность также для изучения развития новгородской денежной системы.

Устав Святослава Ольговича известен в двух списках:

1. С – второй половины XIV в., в приложении к Синодальной кормчей 1280-х гг. (ГИМ, Син. 132); используется здесь как основной;

2. Е – конца XV – начала XVI в., в Кормчей (ГБЛ, Егор. 472).

В обоих известных сейчас списках Устав Святослава оказывается прямым продолжением помещенного перед ним Церковного устава князя Владимира. По мнению Я. Н. Щапова, предшествующая документу редакция Устава Владимира сложилась в XIII в.; следовательно, интересующий нас текст воссоединился с ней не ранее второй половины XIII в.342 [Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь…, с. 150-165]. Так же в обоих случаях Устав Святослава дополнен припиской, состоящей из двух рубрик: А се обонезъскый ряд (ст. 6) и А се бежичьскый ряд (ст. 7). Временем составления этих приписок А. А. Зимин и Я. Н. Щапов считают XIII в.343 [Там же, с. 164-165; Памятники русского права. Вып. второй. Составитель Зимин А. А. М, 1953, с. 120].

Дата составления самого Устава Святослава обозначена в его тексте – в лето 6645, индикта 15, что соответствует 1137 г.

Князь Святослав Ольгович занимал новгородский стол дважды: с 19 июля 1136 г. по 17 апреля 1138 г., а затем с 25 декабря 1139 г. по февраль 1141 г.344 [Новгородская Первая летопись, с. 24-26, 209-211].

 

Текст

1. Устав345, бывъшии346 прежде нас347 в Руси348 от прадед349 и от дед350 наших, имати пискупом351 десятину352 от дании353 и от вир354, и продажь355, что входить в356 княжь двор357 всего358.

2. А зде, в Новегороде, что есть десятина от дании обретох упряжено преже мене бывъшими князи. Толико от вир и продажь десятины зьрел, олико днии в руце княжи и в клеть его.

3. Нужа же бяше пискупу, нужа же князю в томь, в десятой части божий. Того деля уставил есмь святой Софьи, а ть емлеть пискуп зв десятину от вир и продажь 100 гривен новых кун, иже выдаваеть домажиричь из Онега. Аче не будеть полна ста у домажирича, а359 осмьдесят выдасть, а дополнок възметь 20 гривен у князя ис клети.

4. Урадил есмь аз святей Софии и написал Никола князь новогородьскыи Святослав: в Онеге на Волдутове погосте два сорочка, на Тудорове погосте два сорочька, на Ивани погосте с даромь 3 сорочькы361, на Ракуле 3, на Спиркове362 два, у Вихтуя сорочек, в Пинезе 3, в Кегреле 3, устье Емьце два, устье Ваг два, у Пуите сорочек, у Чюдина пол сорочька, у Аигуя с363 даромь два, у Вавдита с даром два, у Вели два, у Векшензе два, на Борку сорочек, в Отмине364 сорочек, в Тоиме сорочек, у Поме пол сорочка, у Тошьме сорочек, у Пененича сорочек, у Порогопустьцъ пол сорочка, у Валдита два сорочка, на Волоце в Моши два, у Еми скора, а на мори от чрена и от салгы по пузу, у Тудора сорочек.

В лето 6645, индикта 15.

5. Оже ли кто в которое время а то рюшить или отиметь, что я урядил князь Никола Святослав с владыкою Нифонтом, князь ли, или ин кто сильных новогородець, а будеть богу противен и святей Софии.

6. А се обонезьскыи ряд: во Олонци 3 гривны, на Свери гривна, на Юсколе 3365 гривны, в Тервиничах 3 гривны, у Вьюнице гривна, устье Паши гривна, у Пахитка на Паши пол гривны, на Кукуеве горе гривна, у Пермина гривна, у Кокорка пол гривны, на Масиеге низ Сяси пол гривны, в поезде от всее земли владыце 10 гривен, а попу две гривны, у Липсуевичь пол гривны, у Тоивота гривна, в Липне пол гривны.

7. А се бежичьскый ряд: в Бежичих 6 гривен и 8 кун, Городецьке полъпяты гривны, в Змени 5 гривен, Езьске 4 гривны и 8 кун, Рыбаньске гривна волжьская, в Низьске пол гривны волжьская

 

РАЗНОЧТЕНИЯ

СНдалее а Руси;

НВ бывших;

347–348

СН, КЕ, Сд нет;

СН Русе;

349–350

ОФ нет;

РЕ митрополиту;

ОФ нет;

П дати;

П мер; Тт веры;

Крестин. далее и от лова княжа; КЕ, Сд далее и от лов княжих, и от виноград, и от всею;

356–357

КЕ, Сд дом княж; Крестин., РЫЕ двор княжь от;

КЕ, Сд, ЯТ нет;

Е нет;

Е Турове;

Е сорочьке;

Е Спирове;

Е з;

Е Обине;

Е 10;

Е нет.

 

КОММЕНТАРИЙ

 

Статья 1

Первая статья Устава содержит ссылку на существующее законодательство, идущее в Руси от прадедов и дедов, т. е. имеющее общерусский характер. Это законодательство касается предоставления епископам (пискупом) десятины от всех княжеских доходов (что входить в княжь двор всего), в том числе от даней, вир и продаж. Статья, следовательно, говорит о двух формах десятины – от даней и от вир и продажь.

Следует заметить, что несмотря на ссылку на устав прадедов и дедов, порядок назначения обеих форм десятины отнюдь не был непреложным. В практически синхронном памятнике – Уставе князя Ростислава смоленской епископии 1136 г. десятина формируется на основе только податного иммунитета: И се даю святей Богородици и епископу десятину от всех даней смоленских что ся в них сходит истых кун, кроме продажи, и кроме виры, и кроме полюдья367 [Древнерусские княжеские уставы XI-XV вв. М, 1976, с. 141].

Статья 2

В момент вокняжения Святослав Ольгович обнаружил, что податной иммунитет новгородской епископии обеспечен преже нею бывшими князи, тогда как организация судебного иммунитета нуждается в особом вмешательстве. Неясная фраза Толико от вир и продажь десятины зьрел, олико днии в руце княжи и в клеть его порождает противоречивые толкования.

Слово днии в этой фразе М. Н. Тихомиров переводил как дней и соответственно усматривал в нем указание на былое существование порядка дележа доходов между князем и епископом по дням368 [Тихомиров М. Н., Щепкина М. В. Два памятника новгородской письменности. М, 1952, с. 21. Тихомиров М. Н. Крестьянские и городские восстания на Руси XI-XIII вв. М., 1955, с. 195].

Более убедительным представляется общепризнанное понимание в слове днии испорченного даней, позволяющее толковать всю фразу как: десятина от вир и продаж находилась в соответствии с теми суммами дани, которые собирались в руках князя и в его казне. Очевидно, слово даней имеет здесь расширительное значение, подразумевая именно поступления от вир и продаж, а не от податей, что в данном контексте было бы бессмысленным.

Десятина от податей, как явствует из самого факта ее противопоставления, до Святослава Ольговича была уже установлена кем-то из его предшественников.

Надо особо оговорить это обстоятельство, поскольку Б. Д. Греков был склонен переводить спорную фразу следующим образом: к моменту вокняжения Святослава сумма одной только десятины от вир и продаж равнялась всей сумме княжеской дани, собираемой с Новгородской земли369 [Греков Б. Д. Избранные труды. Т. 4. М., 1960, с. 144]. Такое толкование отодвигает момент фиксации судебной десятины в отдаленное прошлое, что противоречит Уставу Святослава Ольговича.

Статья 3

Существо нововведений Устава сформулировано в ст. 3. Она устанавливает фиксированную сумму ежегодной судебной десятины независимо от реальных доходов князя, получаемых от судебного иммунитета. Устав определяет, что епископу надлежит получать 100 гривен новых кун «от вир и продаж», а выдавать ему эту сумму должен домажирич из Онега. Если у домажирича (сборщика податей) не будет полной суммы десятинных отчислений, то разницу епископ получает из княжеской казны (клети). Этот порядок пояснен конкретным примером: если у домажирича будет только 80 гривен, то недостающие 20 гривен берутся из клети. Начальная фраза статьи свидетельствует о равной заинтересованности епископа и князя в установлении такого порядка.

В литературе давно уже стала дискуссионной проблема политической направленности этого документа. В чью пользу он был составлен? Кто получал выгоды в результате фиксации судебной десятины – князь или епископ? Мнения исследователей по этому вопросу можно разделить на три группы: Устав носит прокняжеский характер; Устав практически нейтрален: Устав – результат победы Новгорода в антикняжеской борьбе.

Выразителем первой точки зрения был Б. Д. Греков. В самом деле, если в соответствии с его пониманием спорной фразы в ст. 2 судебная десятина до Святослава была равна всей сумме даней, собиравшихся княжеской казной, то ее фиксация в 1137 г. резко ограничивала доходы епископа. «Может быть, – спрашивал Б. Д. Греков, – эта реформа была одной из причин оппозиции владыки Нифонта по отношению к князю Святославу?»370 [Греков Б. Д. Революция в Новгороде Великом в XII в. – Ученые записки Института истории РАНИОН. Т. 4. М., 1929, с. 18].

Вторая точка зрения изложена С. В. Юшковым: «Содержание этого Устава весьма бедное; никаких особых привилегий он не обеспечивает новгородской церкви»371 [Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского государства, с. 222].

Наконец, последняя точка зрения безраздельно господствует сегодня. Впрочем, она была провозглашена еще Н. М. Карамзиным, увидевшим в Уставе стремление князя Святослава «обезоружить Нифонта своею щедростию»372 [Карамзин Н. М. История государства Российского, т. 2, с. 185-186]. Д. С. Лихачев обратил внимание на форму заклятия против возможных нарушителей Устава: гарантом Устава в ст. 5 названа св. София, патронесса епископии, а не св. Николай, патрон князя Святослава373 [Лихачев Д. С. «Софийский временник» и новгородский политический переворот 1136 г. – Исторические записки, № 25, 1948, с. 244-249]. А. А. Зимин отметил, что фиксация десятины создает известную независимость епископии от князя374 [Памятники русского права. Вып. второй, с. 116, 119]. М. Н. Тихомиров пошел дальше других исследователей, склоняющихся к общей оценке документа как памятника победы новгородцев в антикняжеской борьбе. Он признал в Уставе Святослава государственный акт, отражающий интересы смердов, повинности которых отныне строго определены законодательным путем375 [Тихомиров М. Н. Крестьянские и городские восстания на Руси XI-XIII вв. с. 195].

На наш взгляд, сама постановка вопроса при всей его важности носит несколько идеальный характер, исходя главным образом из оценки не самого Устава, а обстоятельств, сопутствовавших его появлению. И дело здесь даже не в личности Святослава Ольговича, которая не вполне сочетается с тем представлением, которое может быть составлено о князе, пришедшем в Новгород на гребне антикняжеских волнений 1136 г. Хорошо известно, что сразу по вокняжении Святослав вступает в конфликт с епископом Нифонтом, отказавшим князю в церковном венчании. Святослава дважды изгоняют с новгородского стола. Все эти события характеризуют его как последовательного защитника княжеских привилегий, опиравшегося не на Новгород как таковой, а на определенные боярские группировки в нем. Деятельность князя позволяет оппозиционным боярским группам дважды добиваться его изгнания.

В этой связи представляется, что распространенная оценка Устава Святослава как важнейшего памятника, порожденного успехами восстания 1136 г., основывается главным образом на прямолинейном привлечении в качестве аргумента той схемы периодизации новгородской истории, в которой восстание 1136 г. признано поворотным пунктом от княжества к боярской республике. Дает ли сам Устав материалы именно для такой его оценки? Разумеется, он выгоден епископии. Действительно, он укрепляет ее независимость от князя. Но возможно ли говорить о значительных материальных льготах, предоставленных князем новгородской церкви?

Фиксированный Уставом доход епископа в 100 гривен новых кун сравнительно невелик. Под гривнами новых кун, которые к концу XII в. стали гривнами ветхих кун376 [ГВНП, с. 55-56, № 28], возможно понимать лишь гривны кун Пространной Правды. Их соотношение с гривной серебра, отмеченное договором Новгорода с немцами конца XII в., равнялось 4:1. Иными словами, 100 гривен новых кун равны 25 гривнам серебра. Для сравнения отметим, что такая сумма составляет половину вступительного взноса «пошлого» купца в иванскую корпорацию. Эту сумму, бывшую лишь одним из источников дохода новгородской епископии, можно было бы при желании признать заметной, если бы она впервые назначалась князем в качестве десятины. Однако судебная десятина в виде нефиксированной величины и прежде поступала в Софийский дом. Следовательно, вопрос о материальной выгодности для новгородской епископии рассматриваемого Устава вообще может быть сведен к обсуждению мизерной суммы, составлявшей разницу между прежними и новыми поступлениями в епископскую казну десятины от вир и продаж. Если оставаться в русле материальных расчетов, следует признать правоту С. В. Юшкова, говорившего об отсутствии особых привилегий новгородской церкви, якобы декларированных этим документом.

Статья 4

В ст. 4 определяется порядок обеспечения суммы в 100 гривен новых кун, которая собирается в форме княжеской ренты с ряда погостов по фиксированным для каждого погоста нормам. Погосты, перечисленные в Уставе, составляя область недавней колонизации Новгорода, локализованы А. Н. Насоновым в районе нижней Двины и ее притоков, а также в районе Пинеги и ее притоков. Сборщик податей с этой территории – «домажи-рич», как это видно из ст. 3, находится в Онеге377 [Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951, гл. V и VI].






Дата добавления: 2016-07-11; просмотров: 460; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2017 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.133 сек.