Субъективная социология в России

§ 1. Общая характеристика субъективной социологии

В российской социологии одним из наиболее развитых направлений, н^ ряду с позитивистским, было субъск'1 ивнос. С конца 1860-х i г. - времен его возникновения — до начала 1920-х п. оно проделало зпачительну! эволюцию. Это становится попятным, если учесть, что к числу иаибола видных представителей субъективной еоциоло1ии относятся П.Л. Ла ров, Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков, II.И. Карссв. Ч го сближало стс разных социальных мыслителей? На каких основаниях исследователи относят их к одному социологическому направлению?

Чтобы ответить па поставленные вопросы, необходимо дать самую об Шую характеристику субъективной социологии как одно! о из направлении российской социологии. При этом следует иметь в виду, что творчество не которых из названных выше социологов (в первую очередь Кареева) не мо­жет быть целиком отнесено к данному направлению. Подобная ситуация будет встречаться нам и при рассмотрении иных направлений.

Вначале несколько слов о самом названии этого направления. В литера туре его называют по-разному — и субъективной школой, и эгико-субьек тивной школой, и этико-психологической социологией и т.д. Представля­ется, что понятие «школа» в данном случае не соответствует тому, что на самом деле было. Ранее (при рассмотрении французской социологической школы Э. Дюркгейма и Чикагской социологической школы) мы уже давал! ли характеристику школы в социологии, подчеркивая необходимость су», шествования целого ряда признаков, таких как наличие неформального на учного сообщества (объединенного на основе единой методологии), ярк| выраженного лидера (лидеров), определенного статуса, центра для обмен научными идеями и т.д. Ничего этого не было в российской социологии поэтому говорить о существовании субъективной школы (равно как и дру­гих) вряд ли правильно. Мы будем придерживаться более общего и широ­кого термина для характеристики близких (родственных, совпадающих по существу) взглядов определенной группы социологов — направления.

Субъективная социология — это специфически российское социоло­гическое направление. В основе его лежит использование социологом в


Глава 15. Субъективная социология в России



[честве основного инструмента исследования субъективного метода, а предметоммеюм изучения общества и человека является привносимый б соци-пьную жизнь субъективный элемент. Субъективный метод рассматри-,лся как подлинно социологический — в отличие от объективного, есте-Гвенно-паучиого. Поскольку основной единицей общества считалась [чность (но не класс и не социальная группа), постольку социолог дол­ен был исследовать ее помыслы и внутренние устремления. Именно они сазывают определяющее влияние на се деятельность, а не объективные, нешпие факторы. Поэтому для изучения деятельности личности нужен в первую очередь субъективный метод, включавший в себя принцип сопереживания» социолога исследуемому объекту.

Представители этого направления особое внимание уделяли роли та-|.|но субъекта исторического процесса, как личность, причем не просто шчность, а критически мыслящая, осуществляющая творческую деятель­ность. Понятие личности стало центральной категорией субъективного м.травления. С темой личности оказались тесно сопряженными пробле­мы ее взаимодействия с массами, героев и толпы, социального прогресса, члрактера и путей изменения общественного строя, места и роли интелли-м'пции в жизни общества и др. Во всей этой проблематике представители i убъективпого направления в'сегда искали и видели нравственное начало, 11 ическую сторону любой деятельности. Этот поиск был сопряжен с реше­нием одной из главных задач, которую ставили перед собой российские со­циологи, — исследовать и выявлять такие возможности личности, такой ее потенциал, который moi бы быть направлен на улучшение, совершенство-надие как общества в целом, так и конкретных человеческих отношений.

Субъективное направление, как и вся российская социология, было i есно связано с общественно-политическими течениями и движениями, в первую очередь с народничеством. Последнее представляло собой внут­ренне протииоречивую систему самых различных взглядов, идей и ориен-|нций (политических, экономических, философских, социологических), обращенных к народу (в России это было прежде всего крестьянство) с целью изменения, улучшения — нравственного, религиозного, политиче­ского, экономического — его жизни.

При этом общей идейной платформой народничества (несмотря на наличие в нем двух течений — революционного и либерального) было признание социально-экономической самобытности России и возмож­ности, минуя капитализм как регрессивный общественный строй, перей-i и к социализму. Основой этого перехода считалась крестьянская общи­на, которую многие идеологи народничества рассматривали как готовую ячейку социализма. Они не видели значительных трудностей и проблем, гиязаппых с се функционированием и начинающимся разложением, в i ом числе и тех процессов социального расслоения, которые в ней актив­но происходили.


250 Часть I. Классический этап

Прежде чем перейти к анализу основных идей, определявших суть h;i правления, с учетом конкретных взглядов наиболее крупных его предста вителей по тем или иным проблемам социологии, дадим самую краткую и общую характеристику жизненного пути и творчества мыслителей.

§ 2. Жизненный путь и творчество представителей субъективной социологии: краткий обзор

Основателя этого направления Петра Лавровича Лаврова (1823—1900) многие исследователи считают основоположником русской социологии Он родился в Псковской губернии в дворянской семье. Окончил Петер бургское артиллерийское училище, преподавал в военных учебных заве дениях. Стал профессором математики. С середины 1850-х гг. много пуб ликовался, участвовал в общественной деятельности. В 1862 г. вступил и народническую подпольную революционную организацию «Земля и во ля», был арестован и сослан в Вологодскую губернию. В 1869—1870 п были опубликованы «Исторические письма» Лаврова, сделавшие его ши-^ роко известным и очень популярным среди молодого поколения росси ской интеллигенции. В 1870 г. он нелегально эмигрировал из России, 1871 г. стал участником Парижской коммуны. Входил в I Интернациона Был лично знаком с К. Марксом и Ф. Энгельсом, высоко оценивал влия ние экономических идей первого на свое творчество.

Лавров по своему духу, складу характера и стилю жизни был скор кабинетным ученым, чем практическим участником революционно^ борьбы. Он рставил после себя большое количество работ, многие из ко торых до сих пор в полной мере не осмыслены и не истолкованы. Это i сается и тех, в которых содержатся социологические взгляды мыслителе К их числу следует отнести: «Задачи позитивизма и их решения» (18681 «Опыт истории мысли» (1875), «Задачи понимания истории» (1898} «Важнейшие моменты в истории мысли» (1903) [Лавров. 1965].

В своих социологических работах ученый разделял основные взгляда] О. Конта и позитивизма в целом (откуда и были почерпнуты идеи суб ективного метода), хотя не со всеми из них соглашался. Так, он подверга критике претензии позитивизма на абсолютизацию естественно-паучне го знания и разума и его механический перенос на рассмотрение социаль ных процессов. Лавров придерживался синтетической ориентации в евс их социологических взглядах, стремясь создать целостное учение о мир обществе в нем и личности в обществе. Его волновала проблема единств понимания и действия, главным «фигурантом» которого была Личностл) Мы написали это слово с большой буквы потому, что Лавров писал о лич ности особого типа — критически мыслящей и творчески действующей образец которой являл он сам.


Глава 15 Субъективная социология в России



Николай Константинович Михайловский (1842—1904), так же как и Лавров, был одним из основателей российской социологии. Пожалуй, наиболее емкая его характеристика как «будильника мысли» принадле­жала Н.А. Бердяеву. Родился Михайловский в Калужской губернии в небогатой дворянской семье. Учился в Петербургском горном институте, но не закончил его из-за участия в студенческих волнениях. В 1869— 1884 гг. работал в журнале «Отечественные записки», где публиковались многие социологические работы российских ученых, в том числе и само-и) Михайловского. Как писал впоследствии Н.И. Кареев, журнал, во многом благодаря деятельности ученого и публициста, превратился в своего рода первую социологическую кафедру в России. Его статья «Что 1акое прогресс?» (1869) стала таким же манифестом интеллигенции, как «Исторические письма» Лаврова. В 1890-е гг. Михайловский возглавил журнал «Русское богатство», где и проработал до конца жизни.

К числу основных социологических трудов Михайловского можно от­нести следующие: «Что такое прогресс?», «Аналогичный метод в общест-ненной науке» (1869), «Теория Дарвина и общественная наука» (1870— 1873), «Борьба за индивидуальность» (1875—1876), «Записки профана» (1875—1877), «Герои и толпа» (1882), «Патологическая магия» (1887), «Еще о героях» (1891), «Еще о толпе» (1893). В 1998 г. в России были опубликованы избранные труды Михайловского по социологии в двух i омах.

Социологические взгляды Михайловского (также, как и Лаврова) не­сут на себе печать глубокого влияния позитивизма и идей Копта. Одна­ко российский социолог видел и недостатки этого учения, главный сре­ди которых, по его мнению, заключался в отрыве субъективного метода от решения практических вопросов социальной жизни. Социологичес­кое творчество Михайловского очень тесно соприкасалось с этическими идеями нравственного обогащения российской действительности, цент­ральной среди которых было обоснование необходимости выработки единой и целостной системы правды — истины. По существу, это была концепция, соединившая представления о соотношении сущего и долж­ного, теории и практики. Главной в творчестве ученого была идея фор­мирования целостной личности и создания для этого необходимых соци­альных условий.

Еще один представитель субъективного направления в российской со­циологии — Сергей Николаевич Южаков (1849—1910). Учился на истори­ко-филологическом факультете Новороссийского университета, который не сумел окончить из-за болезни. Публиковал свои главные социологичес­кие работы в 1870-е гг. Они были изданы целиком в двухтомнике избран­ных сочинений «Социологические этюды» (1891—1896). Особое внимание в своих работах он уделял обоснованию этических факторов, действующих в обществе и реализуемых личностью, считал, что по мере развития циви-



Часть I. Классический этап


лизации их роль будет заметно возрастать. Что касается отношения Южай
кова к субъективному методу, то оно было неоднозначным. Известна полей
мика по поводу использования этого метода (а по существу даже признаЯ
ния его как такового) между ним и Лавровым. Но в целом она не мсшаеВ
относить его к числу приверженцев субъективного направления. I

Последний из наиболее крупных и известных представителей субъекВ
тивного направления российской социологии — Николай Иванович КареВ
ев (1850—1931). Кстати, именно ему социология в России обязана ноявлеВ
нием термина «субъективная школа». Ковалевский дал Карееку оченЯ
краткую, но впечатляющую характеристику — «пионер русской социолоЯ
гии». Он действительно является одним из крупнейших российских теореЯ
тиков среди исследователей социальных проблем, написавшим за свонЯ
большую творческую жизнь более 450 работ (до сих пор не все из них опубВ
ликовапы). В

Карсев родился в Москве в бедной дворянской семье. Окончил в 1873 ifl
историко-филологический факультет Московского университета. ПриобВ
рел широкую известность в научных кругах как не только социолог, но Л
один из основоположников российской исторической школы. В 1879-Я
1884 гг. работал профессором Варшавского университета, а с 1885 г. в ]ече-1
ние 37 лет — Петербургского университета. Первым с 1891 г. стал читать в|
России систематический курс социологии. Написал первое в стране учебное!
пособие по социологии «Введение в изучение социологии» (1897), которой
затем дважды переиздавалось — в 1907 и 1913 гг. В начале XX в. некоторой
время читал лекции в Высшей русской школе общественных паук в ПарйВ
же. Избирался депутатом первой Государственной думы от партии кадетом
После Октябрьской революции перестал заниматься социологическим
творчеством и сосредоточился па занятиях историей. В

Главные социологические труды Кареева (помимо названного вышй
учебного пособия): «Основные вопросы философии истории» (1883)В
«Сущность исторического процесса и роль личности в истории» в 8 томаЯ
(1889—1890), «Историко-философские и социологические этюды!
(1895), «Старые и новые этюды об экономическом материализме» (189бЯ
«О. Копт как основатель социологии» (1903), «Общие основы социолоВ
гии» (1918). I

Основной предмет социологического интереса Кареева — личность^ как субъект исторического процесса, взятая в единстве психологического, антропологического и социального начал. Он много работал над системой наук о природе, обществе и культуре, а в системе социальных наук опре­делил достойное место для социологии. Для развития последней он счи­тал наиболее значимой позитивистскую методологию. Сам он воспринял как адекватный для социологии субъективный метод, в основном разде­лял по этому вопросу взгляды Лаврова и Михайловского (с первым его связывали личные дружеские отношения).


Глава 15. Субъективная социология в России



Выделяя четыре главных социологических подхода — органический, дарвинистский, экономико-материалистический, социально-психологи­ческий, Кареев особое внимание обращал на последний, считая его наибо­лее значимым. Вообще он большое внимание уделял изучению истории мировой и отечественной социологии, считаясь но праву одним из наибо­лее крупных представителей историко-социологического знания.

§ 3. Предмет социологии

Теперь рассмотрим круг центральных для субъективной социологии вопро­сов. Первый из них — о предмете социологии и се месте в системе социогума-митарпого знания. Для всего направления было характерно стремление сис-iематизироват ь (классифицировать) определенным образом науки и найти среди них место социологии. П.Л. Лавров выделял два ряда паук: феномено­логические (исследующие законы повторяющихся процессов и явлений) и морфологические (изучающие распределения предметов и форм). Социоло-i ия, наряду с психологией, этикой и др., относилась к числу первых.

Несколько иную позицию занимал Н.И. Кареев, который выделял три рода паук: феноменологические (затем он заменил это г термин на идио-i рафические), помологические и типологические. Первые имеют дело с явлениями, управляемыми законами, вторые — с категориями законов, фетьи изучают и обобщают на основе сравнительного метода признаки какой-либо группы предметов и занимают промежуточное положение между науками, относящимися к первому и второму родам. Среди наук первого рода выделяется история, второго — социология и психология, фетьего - - политэкономия, право, политика.

Говоря о месте социологии среди других паук и рассматривая се взаи­мосвязи с ними, представители субъективного направления особо под­черкивали дне тесно сопряженные с нею научные дисциплины — этику и историю. Именно они «ближе» всего к человеку, тем более что стоит за­дача, как считал Лавров, создания о нем единой науки. Нет в обществе знания, не относящегося к личности, к конкретному человеку.

Предметом социологии как науки провозглашалось изучение общества. Весь вопрос con оял в том^ что иод этим понималось, включая проблему его познания. Здесь нужно иметь в виду, что взгляды на предмет социологии и общество у представителей субъективной социологии эволюционировали is течение их творчества. Лавров, характеризуя социологию как науку об об­ществе, отмечал: «Общество не есть только собрание реальных единиц; это формы их взаимодействия, инстинктивно или сознательно ими созданные для удовлетворения своих потребностей; это — продукт практического творчества мысли» [О методе... 1997. С. 210]. В других работах Лавров пи­сал об обществе «как солидарном сожительстве сознательных особей для



Часть I. Классический этап


коллективной деятельности ввиду общих целей». Здесь на первое место и трактовке общества выходят уже не вопросы социального взаимодействия ради удовлетворения потребностей, а проблемы социальной солидарности

У Михайловского понимание общества было связано с характеристи ками социального взаимодействия, поскольку речь шла об исследовани 11 «отношений различных форм общежития к судьбам личности» [Михай ловский. 1998. Т. 2. С. 250]. Вообще же, рассматривая предмет социологи ческих исследований, он выделял два их типа: одни исходят из судеб об щества, другие отправляются от судеб личности, но при условии, что эти последние тесно зависят от общества, которое должно строить свою дея­тельность в расчете на удовлетворение потребностей людей. Второй тип исследований социологу был гораздо ближе первого.

Говоря о взглядах Кареева на предмет социологии, необходимо отме­тить вначале, что он видел ее задачу в интеграции выводов специальных общественных наук для постижения законосообразности общего соци-, ального консенсуса. В своей последней крупной работе о социологии он,' определяя ее предмет, пишет, что «социология есть общая абстрактная наука о природе и генезисе общества, об основных его элементах, факто­рах и силах, о характере процессов, в нем совершающихся, где бы и когда бы все это ни существовало и ни происходило»1.

Характеризуя социологию как науку, обеспечивающую всесторонний взгляд на общественный процесс во всех его проявлениях, Южаков пони­мал под обществом «общежитие активных особей, создавшее свою осо­бую общественную среду, или культуру, и слившееся с ней в одно слож­ное тело. Короче говоря, общество есть активно-культурное общежитие» [Миненков. 2000. С. 73]. Как видно, Южаков тесно связывал в единой предметной зоне социологии общество, культуру, активность, личность.

§ 4. Субъективный метод социологии

Уделяя особое внимание такому субъекту социального процесса как лич­ность, по существу все представители рассматриваемого направления счита­ли субъективный метод ведущим в понимании этого процесса. В полемике с С.Н. Южаковым П.Л. Лавров так разъясняет особенности субъективного ме­тода: « ...мы изучаем не самые предметы, а наши представления и понятия о них, самих же предметов воспринимать не можем.... Все восприятия, ощуще­ния, представления, понятия о предметах, входящие в круг чисто механичес­кой системы мира, суть понятия, составляющие для нас огромную область объективного. Все мыслимое нами, в связи с предметами или отдельно от них, но отличное по способу восприятия от чисто механической системы, —

Кареев НИ Общие основы социологии. Пг., 1918. С. 9


Глава 15 Субъективная социология в России



субъективно» [О методе... 1997. С. 207]. Следовательно, субъективное и объ­ективное — это не более чем категории нашего мышления, которые по-разно­му отражают наши способы восприятия объектов в соответствии с особенно­стями последних Субьективный метод имеет место тогда, когда в процессе восприятия мира (особенно общества и людей) наше отношение к нему на­чинает выполнять функции его понимания и истолкования

Углубляет понимание субъективного метода Н.К. Михайловский. По­лемизируя со спенсеровской идеей о необходимости для социологии объ­ективных методов социального познания, он считает, что оно имеет прин­ципиально предвзятый характер. Социологи находят только то, что ищут. В этом смысле речь должна идти о наиболее характерном и полезном для социологии субъективном методе, поскольку исследователь сам отбирает нужные для него факты на основе имеющегося у него жизненного и науч­ного опыта и нравственного уровня.

Анализ и применение субъективного метода привели Михайловского к по­становке вопроса о соотношении истины, правды и справедливости. Он ввел ставшие широко известными после его работ два понятия — «правда-истина» и «правда-справедливость». В значении слова «правда» сливаются в одно це­лое, в единство истина и справедливость, считал автор. Смысл этого единства определяется гем, что справедливость — это отражение истины в практической жизни, а истина — это отражение справедливости в теории. Поэтому истина и справедливость не могут и не должны противоречить друг другу. Использова­ние этих понятий направлено на обоснование системы Правды.

Необходимость субъективного метода была подвергнута сомнению (но не отрицанию) Южаковым. В полемике с Лавровым он выступал про­шв абсолютизации этого метода, не соглашаясь с его тезисом о неповто­римости исторических явлений и невозможности объективной оценки социальных процессов. По существу Южаков доказывал важность и объ­ективного, и субъективного методов [Южаков 1997. С. 190—199].

Вмешиваясь в дискуссию о субъективном методе и его соотношении с объективным, Н.И. Кареев стремился доказать, что правильнее говорить не о двух разных методах, а об объективном и субъективном элементах в процессе познания. Он утверждал, что социология не может обойтись без субъективного элемента, сам же субъективизм может быть законным и случайным. От последнего социолог должен отказаться, первый же необ­ходим потому, что позволяет, познавая объективные социальные факты, понимать поступки человека, его действия, мотивы поведения. По суще­ству, это были элементы понимающей социологии.

В целом, говоря о трактовках представителями субъективной социо­логии субъективного метода, мы должны отметить, что ни в одной из них не содержится четкого и ясного понимания, что он собой представляет и каковы его познавательные возможности. Вероятно, самый общий смысл этого понятия состоит в том, что наблюдающий и познающий субъект


256 Часть I. Классический этап

ставит себя в ходе познания на месю наблюдаемого и познаваемого объ­
екта, т.е. субъективный метод — это такой способ познания, при котором i
мыслящий субъект «сливается» в этом процессе с мыслящим обьсктом, |
результатом чего оказывается достижение истины. i

§ 5. Теория личности

Субъективный метод ориентировал социологов прелсде всего на изучение личности. Например, у Н.К. Михайловского «фокус» его концепции был сосредоточен на индивиде, индивидуальности, личности, человеке. Мери­лом прогресса общества являлось для него развитие личности. Источник этого процесса он связывал с преодолением отчуждения личности от об­щества, ее отказом от роли его простого придатка. Трактовка личности Михайловским в целом была следствием подхода социолога к понима­нию самых разных социальных процессов — от разделения груда, процес­сов его кооперации до идеала будущего общественного устройства.

Социолог одним из первых не только в отечественной, по и в мировой литературе подчеркнул возможность рассматривать личное п. на трех урон-нях — биогенном, психогенном, социогенном. Первый означает анализ про­цесса выживания человека как живого существа, для чего главным оказа­лось приспособление среды к удовлетворению его потребностей. Психогенный уровень анализа личности предполагает выявление характера взаимодействия индивида и толпы (о чем далее будет сказано подробнее и связи с его концепцией героев и толпы). Третий — социогенный — представ­ляет собой рассмотрение личности сквозь призму ее включения в общест­венное (экономическое) разделение труда, кооперацию и сотрудничество.

Особое значение в развитии личности социолог придавал простой коо­перации, поскольку она, по его мнению, была наиболее адекватной приро­де человека, соединяя равных и независимых индивидов, преследующих общие цели и интересы. Социологическая теория личности Михайловско­го предполагала синтез всех трех уровней анализа личности.

Органическим продолжением теории личности ученого была его теория героев и толпы, изложенная им в ряде работ 1880— 1890-х гг. «Героем, - пи­шет автор теории, — мы будем называть человека, увлекающего своим приме­ром массу на хорошее или дурное, благороднейшее или подлейшее, разумное или бессмысленное дело». «Толпой, — читаем чуть дальше, — будем называть массу, способную увлекаться примером, опять-таки высокоблагородиим или низким, или нравственно-безразличным» [1998. Т. 2. С. 5—6].

Михайловский сравнивал понятия «герой» и «великая личность». «Герой» становится «великой личностью» только тогда, когда его дейст­вия получают положительную оценку с точки зрения общественного иде­ала. Эти действия должны соответствовать ценностям эпохи, чтобы «ге-


Глава 15. Субъективная социология в России



рой» был признан «великой личностью». Что касается толпы, то она мо­жет бы'1Ь не только «преступной», но и «благородной».

С помощью теории героев и толпы Михайловский стремился объясни гь особенности поведения людей в больших социальных группах, равно как и причины поведения самих этих групп и их взаимодействий с лидером. Как Ш1ДНО, социолог не идеализирует «героя». Для него важно не то, хороший пи человек или негодяй, а его способность вести за собой толпу. Ее поведе­ние он характеризовал с помощью механизма подражания, причины кото­рого делил на психологические и социологические. К последним он отно-i пл экономические, политические и нравственные факторы, которые рассматривал зачастую как «бессознательно» действующие, т.е. не отража­ющиеся непосредственно гнговседпевпом сознании и поведении людей. Го-ювность людей к подражанию возникает вообще, считал Михайловский, не вследствие сознательно действующих причин, а прежде всего благодаря фактору бессознательного. Здесь следует специально отметить, что в своих рассуждениях о механизме подражания российский социолог опередил Г. Тарда (книга Тарда «Законы подражания» была опубликована в 1890 г., фактат Михайловского «Герои и толпа» — в 1882 г.).

П.Л. Лавров, также как и Михайловский, видел связь между различными аспектами деятельности лич ности и ее нравственным идеалом. «Выход» лич­ности на общество ему представлялся в виде связующего механизма между ними, таковым он считал наличие общественной солидарности. Высший нравственный принцип деятельности личности — справедливость преднола-1аст в качестве необходимого условия своей реализации установление и ук­репление в обществе солидарности. Связь же между личностью и обществом оказывается, таким образом, не просто социальной, а нравственной.

Личность функционирует на основе социальной мотивации, считает Лавров. Он выделяет четыре группы мотивов действия: убеждения, инте­ресы, аффекты, привычки (обычаи). Высшим уровнем мотивации являют­ся убеждения, которые свойственны сравнительно небольшой группе кри­тически мыслящих личностей, т.е. тем представителям интеллигенции, которые опираются на социально-нравственный идеал и благодаря этому обеспечивают общественный прогресс. Самым распространенным моти­вом поведения выступает интерес, которым руководствуется большинство людей ради достижения пользы. На третьем месте среди мотивов находят­ся аффекты, которые, строго говоря, иногда даже не столько мотивируют осуществление действий, сколько их тормозят. Наконец, обычаи выполня­ют, как правило, консервативную роль как мотив действия.

Приведенная классификация мотивов действия содержалась в «Исто­рических письмах» Лаврова, опубликованных в самом конце 1860-х гг. Воз­можно, будет определенной натяжкой утверждать (но мы рискнем это сде­лать), что в чем-то рассмотренная мотивация напоминает и предвосхищает, пусть отдаленно, веберовскую типологию социального действия — только



Часть I Классический этап


в той ее части, где рассматриваются в качестве основных характеристик 'к тырех типов действий «целерациональность», «ценностнорациональ ность», «эффективность», «традиционность». Некоторые сравнения и дал< аналогии можно провести между убеждениями и целерациональной мот 11 вацией, интересом и ценностнорациональной мотивацией (здесь параллеш выглядит гораздо менее заметной), аффектами и аффективной мотивацп ей, обычаями (привычками) и традиционной мотивацией.

Однако разработка различных аспектов теории личности Лавровым на этом не кончается. За системой мотивации скрывается не менее, а /ы же более сложная система потребностей, которые во многом определяю! деятельность личности и проявляются в мотивах. Одна из задач социоло гии заключается в их классификации и исследовании.

Лавров исходил из наличия первичных (личных) и вторичных (общее i
венных) потребностей. Личные потребности в зависимости от их пройд
хождения рассматривались в рамках: а) инстинктивных, б) возникакш
на основе обычаев, привычек и традиций, в) сознательных. Специально!!
подробно он рассматривал и классифицировал сознательные потребност|
среди которых выделял природные и идеальные. К первым он относил!
требности питания, безопасности, возбуждения нервов. Каждая из этих по^4
требностей обусловливает развитие в обществе сферы жизни и деятельно
сти. Например, потребность в питании реализуется в процессе развития
экономической жизни, потребность в безопасности — политической, по­
требность в нервном возбуждении — эстетической и т.д. Что касается иде-|
альных потребностей, то главной среди них, и вообще наивысшим типом!
потребностей, признавалась потребность личности в развитии. 1

В социологическом творчестве Н.И. Кареева проблематика личности и ее взаимосвязи с обществом занимала ничуть не меньшее место, чем в ра­ботах Михайловского и Лаврова. Так же как и они, Кареев подходил к лич­ности как системообразующему началу социальной лшзни. Последнюю он t часто рассматривал как социальную среду, в которой функционирует лич*-ность, и поэтому проблема «личность — общество» зачастую превращалась! в проблему «личность — социальная среда». Их отношения характеризован! лись Кареевым в известном смысле как противоборство, в котором лич* ность стремилась к самоопределению, а среда — к ее ассимиляции.

Разрабатывая проблемы взаимодействия личности и группы, показы-j вая его многообразные формы, прежде всего такие как солидарность | борьба, действие и противодействие, Кареев во многом исходил из иде теории героев и толпы Михайловского. Эти идеи не прошли бесследно [ были поддержаны Кареевым в рамках анализа им проблемы выдающейс личности в истории, ее особой роли и отношений с массами. Величие вь дающейся личности, указывал социолог, заключается прежде всего в toiv что она понимает, как двигать массы в нужном направлении, придават| необходимое ускорение и силу их действиям.


Глава 15 Субъективная социология в России



Одна из наиболее важных особенностей подхода Кареева к рассмотре­нию личности состояла в том, что он его связывал с проблемой культуры и культурной истории человечества. Он стремился выявить роль личнос-i и в этом процессе и ответить на вопрос, осуществляются ли культурные перемены в обществе сами собой или они производятся людьми. Этот во­прос мог быть задан и в ином плане: является ли человек творцом культу­ры или только се носителем и потребителем? Кареев допускал как равно-. тачные оба варианта ответа.

§ 6. Теория прогресса

В творчестве представителей субъективной социологии одно из основных мест (как и во всей российской социологии) принадлежало учению о про-i рессе. Оно развивалось под знаком наличия в нем глубокого нравственного начала. Прогрессивно в обществе то, что нравственно, — могли бы мы, веро­ятно, сформулировать критерий общественного прогресса в интерпретации многих российских социологов. П.Л. Лавров прямо писал: «Теория прогрес­са есть приложение естественных законов нравственного развития к задачам социологии ... Теория прогресса дает нравственную оценку совершившимся событиям истории и указывает нравственную цель, к которой должна идти критически мыслящая личность, если она хочет быть прогрессивным деяте­лем» [1965. С. 239]. В этой лее работе («Исторические письма») Лавров обра­щается к следующей исходной формуле прогресса: «Развитие личности в физическом, умственном и нравственном отношении, воплощение в общест­венных формах истины и справедливости» [Там же. С. 54]. В работах, напи­санных позднее, он связывал трактовку прогресса с ростом и укреплением солидарности между возможно большим количеством людей.

В целом же для субъективной социологии одним из основных факто­ров и условий общественного прогресса был численный рост критически мыслящих личностей, что означало возможность придавать, по мнению ее представителей, желаемую направленность историческому процессу.

Лавров считал, что, пока социология не установит смысла прогресса, она как единая и цельная наука не сможет существовать. Вопрос о про­грессе — это главный вопрос и социологии, и истории. Истории потому, что прогресс — это понятие в основе своей историческое, охватывающее процесс развития, эволюции. Социологии — потому, что она должна вос­создать этот процесс как некую целостность.

В принципе такую же по сути своей позицию занимал Н.К. Михайлов­ский, считавший, что основная задача российской социологии состоит в обос­новании теории прогресса с учетом специфики и перспектив эволюции Рос­сии. У него было несколько формул прогресса. Центральная и самая популярная среди них, данная в работе «Что такое прогресс?», гласит: «Про-


260 Часть I Классический этап

ipecc есть постепенное приближение к целостности неделимых, к возмож^ полному и всестороннему разделению труда между органами и возможн1 меньшему разделению труда между людьми. Безнравственно, несправедлив^ вредно, неразумно все, что задерживает это движение. Нравственно, справед! ливо, разумно и полезно только то, что уменьшает разнородность общества усиливая тем самым разнородность его отдельных членов» | Михайловский. 1998.Т. 1. С. 139|.

С этой формулой Михайловского согласились далеко не все российские \ социологи, вступил 13 полемику с ней и Лавров. Он считал, что такой прогресс нереален в силу недостижимости всеобщей разнос юрой ности. Михайлов­ский, усиливая свою точку зрения, отмечал, что дело не в том, чтобы каждый человек был специалистом во всех профессиях и занятиях. Baxi ю создать та­кие условия, подчеркивал он, чтобы не было значительной социальной разни-.' цы между людьми. Другими словами, общественный прогресс он видел в дви­жении к обществу определенной социальной однородности, которая вполне возможна даже при наличии специализации и разделения труда.

Михайловский критиковал Г. Спенсера за то, то тот ire разграничи­вал прогресс общества и прогресс личности. Эти дна вида прогресса не совпадают, более того, один может осуществляться за счет друюго. Так, общественное разделение труда, являясь объективно прогрессивным про­цессом, может иметь место за счет ущемления и суживания возможностей индивида, превращения его в некую «односторонность». И наоборот, по­явление широкой, разносторонней, универсальной личности связано с преодолением разделения труда. Итак, одновременный прогресс общест- . ва и личности, по Михайловскому, практически невозможен.

Идею прогресса стремился обосновать С.Н. Южаков, используя для это­го описание процесса развития форм общежитий и культуры. В прогрессе культуры он видел основу общественного развития. Прогресс есть приспо­собление физической среды к потребностям жизни и культуры. Конечную цель прогресса Южаков видел, как и Михайловский, в преодолении частич­ности, специализации человека, в приобретении им многосторонности и разносторо! п гости.

Ряд идей социальной эволюции и социального прогресса, сформулиро­ванных Лавровым и Михайловским, развивал II.И. Карсев. Он был сторон­ником теории социального эволюционизма, осуществлявшегося па базе природного развития. Социальная эволюция, имеющая объективный харак­тер, но его мнению, зависит от наличия трех групп факторов: географичес-" ких, антропологических (биологических, этнических), историч






Дата добавления: 2016-05-31; просмотров: 952; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2017 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.034 сек.