ТЕРМИНЫ СВОЙСТВЕННОГО РОДСТВА 13 глава

Прежде чем перейти к некоторым замечаниям относительно этого древнего слова, укажем в порядке уточнения относительной хронологии образования отдельных форм, что слав. svatьba не является чем-либо большим, чем чисто славянское позднее отглагольное образование от глагола svatiti(se), svatati(se), сложившегося тоже только на славянской почве. Участие древнеиндоевропейского форманта -ba-(<*-bh-) не меняет дела, а говорит лишь о длительной словообразовательной активности данного форманта. Налицо также факт отсутствия такой формы в балтийском, где и этот формант и корень svet- достаточно популярны. Возводить слав. svatьba к и.-е. *sweti-bh-, а также предполагать существование этого последнего, как это делает Фр. Мецгер, у нас нет никаких оснований.

Древность слав. svatъ, первоначально 'свой, близкий человек, сородич' (ср. греч. έτης, Fέτης'родственник, близкий') становится более реальной, когда мы сопоставим его с рядом других глагольных славянских образований от того же корня. Эти последние в результате устойчивых древних комбинаций с приставками и-, pri-, per-, согласно правилу Педерсена, сильно изменили свой облик: s>x, ср. xvatati> *pri-svat- и др.[1019] На основании сравнения с этими родственными глагольными формами можно заключить, что слав. svatъ представляет собой весьма древнее имя, генетически не связанное с глаголом. Глаголы русск. сватать и родственные сами выдают свое позднее происхождение тем, что при всем обилии случаев приставочного употребления (сосватать, присватать, высватать)они совершенно не знают закономерного древнего перехода s > x после i, ū, r, который имел место во всех действительно древних сочетаниях этого корня с приставками.

Из этого рассуждения следует вывод, подтверждающий то, что уже известно о слав. svatъ, а именно: поскольку установлено, что единственно древними образованиями от и.-е. *suā-t- в славянском являются существительное svatъ и глаголы xoteti, xъteti, xvatati, xvatiti, в то время как глаголы svatati(se), svatiti(se) образованы позднее, позволительно сказать, что столь же новыми являются их узко специальные значения 'сватать, просить руки' (< 'породнить', ср. значение др.-русск. сватитис#). Получив такое специальное терминологическое значение, глагол svatati, svatiti стал оказывать влияние на существительное svatъ, первоначально означавшее только 'свой, сородич'. В результате у слав, svatъ выработалось значение 'устроитель свадьбы, сватающий', и оно как новое имя деятеля образовало семантико-морфологическую пару с названным глаголом: ср. русск. сват — сватать. Эти отношения выявляют неисконный характер узких специальных значений слав. svatъ, которые, однако, со временем настолько возобладали, что первоначальное значение подчас бывает затемнено. Крайней точкой этого процесса является русск. сваха 'сватающая женщина', образование по типу названий женских профессий на -ха: пряха, портниха, в то время как есть правильное женское образование от сват — сватья 'родственница, близкая женщина'. Как результат контаминации значений близких форм употребляется и сваха 'мать зятя, снохи'.



В литовском языке, помимо прозрачных savaitis, savaitinis 'родственник, близкий'[1020], есть форма, непосредственно примыкающая к слав. svatъ 'родич', хотя и с завуалированным значением: svecias 'гость', из *svetjas[1021]. Указанием на иное древнее значение служит литовск. svetysta 'родня, родство'[1022]. Так же, как svecias 'гость', отпочковалось вторично значение литовск. svetimas 'чужой'. Что касается генезиса вторых значений в литовском, параллель им находим в греч. όθνειος, о котором недавно писал П. Шантрен:[1023] όθνειος противопоставляется ςυγγενής как εθνος — γένος; при этом первоначально όθνειος — 'свой (в широком понимании), отдаленный родственник', затем, с забвением связи с εθνος — 'чужой'. Совершенно аналогична история литовск. svecias 'гость', svetimas 'чужой': сначала 'свой, свойственник, сородич', затем, с забвением связи с *sve- 'свой', остается пара svetimas — gimine, giminaitis 'родственник, родня', в которой svecias, svetimas, лишенные семантических опор в лексике, какие есть у gimine: gimti, подверглись семантическому отталкиванию в плане противопоставления: 'родной' — 'чужой'.

Литовск. svocia 'посаженая мать', svodba 'свадьба', svotas 'посаженый отец, сват' заимствованы из славянского. Что касается глагола 'свататься', литовский язык имеет собственное исконное pirsti, persu, нулевую ступень корня и.-е. *prek-, слав. prositi[1024].

Попутно коснемся примыкающих сюда названий 'жениться, выходить замуж', 'брак', 'женатый, 'неженатый', холостой'. Даже при первом знакомстве с этими названиями в славянском и вообще в индоевропейском нельзя не обратить внимания на их многочисленность и несовпадение в различных языках. Общеиндоевропейского термина 'жениться' нет[1025]. Аналогичный характер образования названий в отдельных языках ни о чем не говорит, так как источники образования различны[1026].

Пожалуй, наиболее широко использована в значении 'жениться' индоевропейская основа *uedh- 'вести', ср. отглагольные др.-инд. vadhū-h 'невеста, молодая жена; невестка', авест. vaδū- 'жена, женщина', vaδrya 'зрелая в брачном отношении (о девушке)', литовск. vedu, vesti 'жениться', латышск. *vedu[1027]; др.-русск. водити жену 'иметь жену, жениться', водимая 'жена, супруга'. Как отмечают авторы, это обычно мужской термин 'жениться' (='вести жену'), точный первоначальный смысл которого местами подвергся со временем забвению, ср. случаи употребления литовск. vesti в говорах также в значении выходить замуж'[1028].

Древнее название выкупа за невесту — греч. έδνον, др.-англосакс. weotuma, др.-в.-нем. widimen (ср. нем. widmen 'посвящать'), слав. veno — видят в и.-е. *uedh-meno-n, отглагольном производном от *uedh-[1029]. Э. Бенвенист[1030] видит в слав. veno *wedhno-, ср. греч. έδνον, образующее с иранским *vadar 'union sexuelle' (ср. производное vadairyu < *vadarya-) единую гетероклитическую -r/n-основу. Менее вероятна попытка объяснить слав. veno вместе с лат. venus, venum, veneo, греч. ώνος, др.-инд. vasna 'цена', хеттск. ussanija- 'продавать', uas- 'покупать'— из *vesno[1031], поскольку выпадение s здесь было бы совершенно не мотивировано. Прочие названия платы за невесту: ст.-литовск. род. п. ед. ч. krieno, латышск. kriens, krienis, литовск. kraitis 'приданое', ср. др.-русск. крьноути, др.-инд. krīnāti, греч. πρίαμαι < *qurei- 'покупать'[1032]; хеттск. kusata, для которого В. Махек[1033] предложил маловероятную этимологию: к слав. kuna 'деньги, плата за невесту', причем он без какого-либо основания отрывает kuna 'деньги', явно вторичное, от kuna 'куница, пушной зверек'.

Ст.-слав, сагати, посагати 'γαμειν, nubere', посагъ 'nuptiae', русск. обл. посаг 'свадьба', сюда же посаженый отец, посаженая мать, польск. posag 'приданое', которые обычно сравниваются[1034] с греч. ήγεισθαι (*sag- 'вести, предводительствовать'). А. Брюкнер относит эти формы к слав. segnoti как неинфицированную форму к инфицированной, ср. sedo : sadъ[1035].

Русск. жениться, обычно о мужчине, в кировских говорах — о женщине[1036], укр. оженитися, белор. жанiцца, польск. zenic sie, чешcк. zeniti se, сербск. женити се, болг. женя се — совершенно прозрачные производные от слав. zena, фактитивкые глаголы на -iti, собственно — 'сделать женатым'. Аналогично в семантико-морфологическом отношении новое укр. одружитися, ср. дружина 'жена'. Особого женского термина славянский не знает, если не считать довольно древнего устойчивого словосочетания слав. *iti za mozь, ср. польск. wyjsc zamez, русск. выйти замуж, укр. вbйти замiж. В германском любопытна пара терминов др.-фризск. топпа, monnia 'выходить замуж' и wivia жениться'[1037].

Древнерусский термин умыкати известен как остаток древнего экзогамного брака-похищения.

Ст.-слав. сноUбити 'любить, свататься', словенск. snubiti 'сватать, свататься', чешск. snoubiti 'свататься, обручаться', польск. snebic имеют ясную этимологию: из *sneu- 'связывать'[1038], ср. *snuso-s, слав. snъxa.

Болг. годеж 'помолвка, обручение', годежар годежарка 'сват, сваха', годежник 'сват', сюда же годеник, годеница 'жених, невеста', сгодя, сгодявам 'обручать, устраивать обручение', ср. также диал. згудяник, згудяница 'жених, невеста' (в говоре ольшанских болгар на Украине), разгодявам 'расстраивать обручение', ср. польск. gody pl. 'свадьба, свадебный пир'. Корень god-, которого мы здесь бегло касаемся, обладает в славянских языках исключительно разнообразной и богатой семантикой, ср. укр. годувати 'кормить', русск. погодить 'подождать', негодовать 'возмущаться', годиться, чешск. hoditi 'бросить', русск. угодить 'попасть (бросив и т. д.)'; также угодить, ст.-слав. годити 'быть приятным'. Вполне вероятно, что все эти значения развились из одного какого-либо удобного исходного конкретного значения. Указывают санскр. gadh- 'festhalten'[1039], и.-е. *ghadh- 'объединять, связывать, быть связанным, совпадать; обхватывать', ср. также нем. Gatte 'супруг', др.-сакс, gaduling 'родственник'[1040].

Прочие названия: болг. задомя,задомявам 'женить; выдать замуж'; восточноляшск. (диал., Чехия) sobasic se 'жениться'[1041].

Литовский язык имеет довольно старые собственные названия брака, замужества: tekyba, tekute, tekestos, tekestes, istekejimas — от teketi 'выходить замуж'[1042], собств. 'убегать'.

Итак, рассмотренные термины в основном более четко определяют действия мужчины по отношению к женщине (ср. vesti, zeniti se), реже — отношения женщины к мужчине. Само собой разумеется, что эти любопытные сопоставления еще ни к чему не обязывают, и мы не станем использовать их как лишнее доказательство древности матриархата, поскольку здесь вообще речь ведется о терминах уже довольно поздних. Допатриархальный период истории родового общества индоевропейцев попросту не знал таких названий, ненужных при древнейшей форме брака, бывшей по сути дела определенной формой сожительства не одной супружеской четы, а родового коллектива в целом. Отсутствие сложившихся общих терминов, обозначающих определенные родственные отношения, еще не дает права делать вывод о второсте-пенности этих отношений. Достаточно вспомнить, что целую теорию агнати-ческого устройства индоевропейской семьи строили главным образом на констатации того, что общеиндоевропейские названия, характеризующие отношения мужа к родственникам жены, почти совсем отсутствуют.

Не беря, таким образом, на себя смелость приписывать отдельным фактам исключительное значение, упомянем еще одно название, очень четко характеризующее отношение мужа к жене: о.-слав, zenatъ, др.-русск. женатый, русск. женатый, — образование в общем довольно древнее, ср. материально близкое производное готск. unqeniþs 'неженатый', которое позволяет нам видеть здесь факт, свойственный индоевропейскому (—отыменное прилагательное с суффиксом -to-)[1043].Ничего подобного — общего ряду индоевропейских диалектов — для обозначения отношения жены к мужу как будто нет. Образования вроде польск. mezatka являются, по-видимому, вторичными, по аналогии со слав. zenatъ, польск. zonaty. Эту функцию исполняют по славянским языкам также различные поздние названия.

Следует отметить, что историки языка соответственным образом объясняли и отсутствие индоевропейского термина 'брак'. Причину этого они усматривали в неравноправности мужчины и женщины в индоевропейской семье, в несопоставимости их роли[1044]. Не будем подробно останавливаться на ошибочности этих рассуждений, исходящих из модернизирующих и метафизических воззрений на родственные отношения. Объективная сторона вопроса, а именно — отсутствие индоевропейского названия, более того — древних названий брака даже в отдельных языках — древнеиндийском, греческом, латинском, находит объяснение в позднем характере малой семьи. Известно, напротив, название основной формы общественного существования индоевропейцев на всем протяжении их древней общности — рода: и.-е. *genos, лат. genus, греч. γένος, др.-инд. jana-, сохраненное большинством индоевропейских диалектов. Древнейшая форма брака сложилась тогда, когда ее естественными рамками был сам род. Брачно-родственные отношения с успехом определялись общим названием 'род'. В этих условиях для древнейшей формы брака, тождественной и совпадающей с внутриро-довыми отношениями в целом, не требовалось специального обозначения, а так как именно в эту эпоху сложилась основная терминология родства, такое состояние определило отсутствие среди индоевропейских терминов названия брака. В то же время сущность брака — от смешанного кросскузенного к позднейшему парному браку малой семьи — коренным образом менялась. «„Семья, — говорит Морган, — активное начало; она никогда не стоит на месте, а переходит из низшей формы в высшую, по мере того как общество развивается от низшей ступени к высшей. Напротив, системы родства пассивны; лишь через долгие промежутки времени они регистрируют прогресс, проделанный семьей, и претерпевают радикальные изменения лишь тогда, когда радикально изменилась семья"... В то время как семья продолжает жить, система родства окостеневает, и в то время как последняя продолжает существовать в силу привычки, семья перерастает ее рамки»[1045].

Древность системы родства и родственных обозначений имеет большую ценность для исследования. Это подтверждает мысль о том, что отсутствие индоевропейского названия брака также отражает древнейшее состояние, когда единственной формой, облекающей брачные отношения, был род. Такое положение в терминологии родственных отношений долго сохранялось как пережиток и в последующие эпохи. Отсюда ясен поздний характер местных названий брака по языкам. Мы видим, таким образом, как мало остается от традиционных аргументов против исконности индоевропейского матриархата.

Мы затруднились бы определить и общеславянское название брака, и это отсутствие общеславянского термина отмечено глубоким архаизмом. Наиболее древнее из известных славянских обозначений — ст.-слав. бракъ, ср. др.-сербск. бракь 'connubium', засвидетельствованное также в наиболее близких к старославянскому языку архаических болгаро-македонских диалектах Сухо и Висока[1046]: тас недäл'а браковаме; brak, brako, brakuvi 'брак', brakovam[1047]. Слово имеет вполне приемлемую этимологию: *bьrakъ к bero, bьrati, брать[1048]; ср. форму бьраци, отмеченную в Ипатьевской летописи. А. И. Соболевский[1049], напротив, придает главное значение большинству форм без ь, которое он объясняет из *barkъ, сопоставляемого им далее с брашьно, поскольку среди значений ст.-слав. бракъ есть также значение 'пир'. Но значение 'пир' вторично у ст.-слав. бракъ. Что касается фонетического развития слова, следует отметить произведенное от того же глагола (слав. bъrati) название еще одного обряда — макед. диал. otbratki 'предсвадебный прием зятя и его семьи в доме тестя'[1050]. Интересно, что этот свадебный термин образован и употребляется в тех же солунских говорах, в которых было образовано, по-видимому, и ст.-слав. бракъ. Для обоих слов несомненно происхождение от основы bъra- без посредства какой-либо метатезы, что особенно видно по более молодой форме макед. otbratki. Наконец, мы никак не можем согласиться с попыткой А. Исаченко[1051] объяснить бракъ прямо из и.-е. *bher- 'носить, уносить' (ср. санскр. bhartar 'кормилец и т. д.', bhāryu 'жена'), поскольку на основании изложенного выше это слово является сравнительно поздним местным образованием группы славянских диалектов.

Из названий 'холостой, неженатый' наиболее интересным в славянских языках является ст.-слав. хлакъ, др-русск. холокъ 'кастрированный, яловый', 'холостой', так же ст.-слав. хласть, русск. холостой. Это слово представляется относительно древним и вместе с тем неясным образованием; к нему относят также слав. *хоlpъ, русск. холоп, о чем подробно — ниже (см. III главу).

Все прочие названия такого рода представлены исключительно местными поздними образованиями.


 


 

Глава III

НАЗВАНИЯ, ПРИМЫКАЮЩИЕ К ТЕРМИНОЛОГИИ РОДСТВА;
НЕКОТОРЫЕ ДРЕВНЕЙШИЕ ТЕРМИНЫ ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ

Рассмотрев в первых двух главах всю систему терминов родства, коснемся теперь прежде всего индоевропейских основ, которые, с одной стороны, участвовали в образовании ряда разобранных выше терминов, с другой стороны — дали названия главной единицы семейно-родового устройства, рода. Здесь, как и во многих других случаях, первоначальное положение сильно затемнено. Однако сравнительный анализ помогает определить первичные и вторичные образования.

Несомненно общеиндоевропейским является корень *gen-, образующий во многих индоевропейских языках название рода, а также название действия 'рождать(ся)', тесно примыкающее к терминам родства. Сюда относятся др.-инд. janas ср. р. 'род', janati 'рождает', ср. janitā 'родитель, отец', jnātis 'родственник'[1052], лат. genus, generis 'потомство, род'[1053], сюда же gigno-ere 'рождать, производить', греч. γεννάω 'рождать', γίγνομαι 'делаться, становиться', γένος -ους ср. р. 'род', готск. kuni ср. р. 'род, поколение'; производные в роли терминов родства др.-исл. kundr 'сын', нем. Kind 'дитя', греч. γνωτός 'родственник, брат', γνωτή 'сестра', латышск. znuots 'зять', сюда же и литовск. gentis 'родственник' (g вместо z под влиянием gimti 'рождаться'), ср. лат. gens, gentis 'род, родня'[1054]. Корень широко известен индоевропейским языкам. Отсутствие его в некоторых из них явилось, по-видимому, результатом определенных местных перемещений в словаре, в ходе которых за счет и.-е. *gen-распространились другие основы, нередко тоже древние, индоевропейские, но употреблявшиеся ранее в иных значениях. Такова роль разбираемых ниже и.-е. *kuel- и *erəd(h)- и их разнообразных производных. Во всяком случае, отсутствие непосредственных рефлексов и.-е. *gеп-, *gепē-, *gепə- в некоторых индоевропейских языках (в частности, в славянском) не может рассматриваться как свидетельство того, что эти языки никогда не знали корня *gen-.

И.-е. *kиel-, *kel- представляет собой древний общеиндоевропейский корень, объединяющий много разнообразных значений. Разница значений, однако, отнюдь не говорит об исконном наличии двух или более индоевропейских омонимов kиel, kel-, как полагают многие исследователи, расценивающие отдельные случаи и.-е. *kиel- с разным значением как самостоятельные индоевропейские основы. Напротив, все эти случаи закономерно объединяются вокруг единой индоевропейской основы с первоначальным однородным значением. Так, сюда относятся греческие варианты с лабиовелярным kи и с чистым велярным k[1055]:πέλω, πέλομα: 'вращаться; бывать, случаться', πόλος 'ось вращения', τελλει 'совершает', άνατλλει'восходит', άνατλή 'восток, восход', πωλέω 'продавать'; кельтское (ср.-ирл.) cele 'вассал, зависимый член клана', 'муж'[1056], др.-инд. kulam 'стадо, множество; род', ср. ст.-слав.чел"дъ, греч. τέλος 'толпа', ирл. cland 'род, клан'[1057]; литовск. kiltis 'род', латышск. cilts то же[1058], сюда же литовск. kelti 'поднимать', ktlti подниматься, вставать; происходить', kilme 'происхождение'; из славянского ср. еще, с одной стороны, celo 'лоб', с другой — kolo, kolese 'колесо', ср. греч. πόλος, πέλω; см. дальнейшие примеры у Вальде — Покорного[1059], которые видят здесь минимум три основы: и.-е. *quel- 'толпа, группа, родня', quel- 'вращать(ся)', *quel- 'далеко', ср. др.-инд. carama- 'последний, крайний', греч. πάλα 'давно'. Ср. еще κελέοντες 'ножки ткацкого станка' (Гесихий), которое Я. Фриск[1060] производит из и.-е. qel-, *qol- 'стоять, возвышаться', отделяя от *qel- в греч. κέλλω 'гнать'; сюда также греч. καλός 'красивый, прекрасный', κάλλός 'красота' с вторичными значениями, о природе которых см. ниже. Об отношениях греч. κάλλός (*kali-os) к i/u-основе герм, hali-p, halu-p, нем. Held 'герой' специально говорит Ф. Шпехт[1061]. Ср. далее тохарск. АВ kaly 'стоять, находиться, быть', В kokale, A kukal 'колесо', которые Дюшен-Гиймен относит к и.-е. *quel вертеть(ся), быть, становиться'[1062]. Ю. Покорный в новом этимологическом словаре[1063] помещает часть из названных слов под *kel-, *kelə- 'возвышаться, поднимать(ся)'. Греческое эпиграфическое и глоссовое κέλωρ 'сын'[1064], тяготеющее к и.-е. *k(u)el- с значением 'происходить, рождаться'[1065], ср. названия мужчины, воина, героя от того же корня в германском: др.-исл. hplđr, halr, др.-англосакс. hœleđ, hœle, др.-в.-нем. helid, нем. Held с формантом -et, т. е. 'рожденный'[1066]. Возможно, сюда же относится греч. κολοσσός 'фигура, статуя', определяемое лингвистами как эгейское[1067], догреческое[1068].

Из славянского можно привести много слов, восходящих непосредственно к и.-е. *kel-. Так, это *kel- лежит в основе некоторых славянских, а также балтийских и даже индоевропейских названий частей тела (слав. koleno, celo) и др. Обратим сначала внимание на основные формы и семантическое развитие этого корня. В наиболее типичных для данного корня значениях выступает в славянском производное cel-adь, собирательное, ср. болг. челяд 'семья', (банатск.) deledin 'семейный'[1069], русск. челядь, польск. czeladz 'челядь, слуги', диал. (в Словакии) сel'ad/t' 'nadennici'[1070], зап.-укр. челядина 'девушка, женщина'[1071],— с исходным значением 'семья, родственники'[1072]. Очевидно, что первоначально и.-е. *kuel- не было синонимом *gеп- 'род, рождаться'. Скорее всего, оно было каким-то конкретным, специальным термином. Рассмотренные значения позволяют видеть в нем термин отсчета времени, настоящий технический термин, образованный от названия действия 'вертеться, поворачиваться', ср. греч. πέλω, слав. kolo, колесо, т. е. 'то, что вертится', ср. другие названия времени, в основе которых лежит признак 'вертеться'. Непосредственно время обозначают в этой группе греч. πάλαι 'давно', πάλιν 'опять', литовск. kelená, kelena, латышск. celiens 'промежуток времени, дня'[1073]. Нельзя отрывать от них и отдельные названия пространственных измерений (см. выше). Именно временные значения могли потом оказаться удобными для обозначения того, кто 'стал, произошел' ≥ 'родился'. Примеры такого семантического развития тоже хорошо известны: и.-е. *uert- 'вертеть(ся)', ср. русск. вертеться и др., дало нем. zverden 'становиться', литовск. virsti 'изменяться, становиться', русск. обернуться 'стать', оборотень. Ср. ирл. trog 'дети', т. е. 'рожденные': вал. tro 'оборот'[1074].

Другие значения рефлексов и.-е. kuel- не самостоятельны в семантическом отношении, но продолжают либо исходное конкретное значение (таковы 'расти, подниматься, прямо стоять', 'гнать, толкать, колоть'), либо вторичное значение 'становиться, происходить' (таковы значения 'рожденный' ≥ 'человек, сын; воин, герой, муж', 'рожденные, родственники, семья', 'фигура человека, статуя'). Приобретая значения, близкие и.-е. *bher- 'нести, рождать', и.-е. *kuel- получает нередко и другие значения этого корня: нем. holen 'нести', ср. отношение греч. φέρω 'нести': готск. bairan 'рождать'. Связь важнейших жизненных функций с отсчетом времени открыла широкие возможности для распространения соответствующих морфем в различных семантических группах лексики. Так, помимо новых терминов 'происходить, рождаться', 'потомство', были образованы в отдельных индоевропейских языках термины 'обрабатывать, возделывать' (лат. colo), 'населять' (лат. colo, in-colo), 'пасти, разводить скот', ср. греч. βου-κόλοσ 'пастух'.

Что касается материально примыкающих сюда названий частей тела, то они в отдельных случаях могут продолжать значение 'вертеться', что, например, вероятно для названия шеи — нем. Hals, лат. col ('то, что вертится'), ср. аналогичные поздние примеры вроде нем. Wirbel, Wirbelsäule 'позвонок, позвоночник' (собств. 'вертушка, то, что вертится'). В то же время для значительного числа других материально близких названий частей тела — слав. koleno, celo и др. — более вероятна связь с *kuel- 'происходить, становиться, рождаться', что подтверждается аналогичными отношениями словопроизводства и.-е. *gen-.

К этой многочисленной семье и.-е. *kuel- принадлежит и греч. καλόσ, κάλοσ 'красивый, красота'[1075], ср. тот же корень в литовск. kilningas 'красивый, нарядный', kilna 'красота'[1076], а также совершенно аналогичное по образованию польск. uroda, укр. урода, врoда 'красота', вродливий 'красивый', произведенное от термина 'родиться'.

Типичным для славянского и отличающим его от других индоевропейских языков, в том числе и от балтийских, является исключительное употребление в значениях 'род, рождать(ся)' местных названий; ср. ст.-слав. родъ, родити. Это чисто славянское новшество, которое, однако, представляет собой в сущности лишь новое использование древних индоевропейских морфем. Но весьма чувствительный пробел в балтийском словаре, обычно чрезвычайно облегчающем сравнительную реконструкцию древних форм, сказался отрицательно и на изучении этого слова, история которого не вполне выяснена до сих пор. В славянском существует ряд слов, фонетически близких к родъ, родити: русск. радеть 'стараться', сербск. рад 'работа', русск. рад, ст.-слав. расти. Сопоставим семантически более близкие родъ, родити: расти. Эти формы сравниваются с санскр. rdhati 'процветает, удается; совершает'[1077], латышск. rads ( = ст.-слав. родъ)[1078], форма с начальным плавным считается здесь исконной[1079].

Противоположная точка зрения наиболее ярко представлена А. Брюкнером. А. Брюкнер справедливо указывает на отсутствие в известной работе Торбьернссона[1080] формы -ord-, к которой в итоге славянской метатезы плавных могут восходить формы с основой rad-, и критикует также „Балто-славянский словарь" Траутмана, где выделяется шесть особых древних форм: rada- 'рождение', rado- 'радостный', radei 'для, ради', radeio 'заботиться', raditei 'показывать', rando 'находить'. Однако мысль о метатезе проведена Брюкнером недостаточно последовательно, он говорит лишь о слове рад < *arda-, ср. имя 'Аρδιγαστ 'Фιλόξενος' (VI в.), =Radigost[1081].

Старая точка зрения о ст.-слав. родъ < балто-слав. *rada- опирается также на специальный закон, выдвинутый Э. Лиденом[1082], согласно которому в этом случае, как и в ряде других, в балто-славянском перед r выпало начальное неслоговое u, т. е. *rada- < *urada-. Это дает возможность сравнить его с санскр. vrādhant 'торчащий, выдающийся'[1083]. С этим, однако, далеко не все согласны[1084]. Вообще закон Лидена не принадлежит к числу вполне проверенных достижений сравнительного языкознания. Так, отдельные случаи, на которые распространяли этот закон, можно объяснять иначе[1085], в других случаях в том же положении v в славянском сохранилось: врать — ср. санскр. vratam[1086]. Далее, ст.-слав. родъ состоит в очевидном родстве с формами, не имеющими ничего общего с и.-е. *ueredh-, *uerədh-, иа которого некоторые исследователи объясняют ст.-слав. родъ, родити[1087], а именно: ср.-в.-нем. art 'происхождение, род', нем. Art 'вид, способ', сопоставляемое Р. Мерингером[1088] с ст.-слав. родъ 'происхождение, род'; арм. ordi 'сын', которое X. Педерсен[1089] вслед за Видеманом сравнивает с ст.-слав. родъ, сюда же санскр. rādhnōti 'выполняет, совершает' < *erdh-t *ordh-, *redh-, *rodh-; ср. также арм. urju (< *ordyu : ordi) 'пасынок'[1090]. Сюда же, по-видимому, относится и хеттск. hardu- ср. р. 'правнук (?), потомок'[1091], и хеттск. иероглифич. hartu- 'праправнук'[1092] с h ларингальным, т. е., возможно, из и-.е. *əordho-.






Дата добавления: 2016-05-31; просмотров: 426; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2017 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.016 сек.