ТЕРМИНЫ СВОЙСТВЕННОГО РОДСТВА 6 глава

В литературе слав. dedъ обычно толкуется как слово „детской речи"[399].

В балтийском достоверные соответствия слав. dedъ отсутствуют, поскольку литовск. dede 'дядя' и died as 'дед'заимствованы из восточнославянского[400]. Р. Траутман, однако, предполагает древнее балто-слав. *deda-, лежащее в основе балтийских и славянских слов. Этимология литовск. diedas : didis 'большой'[401] неубедительна.

Отметим также редкую форму, отражающую древнее *dād с экспрессивным удлинением гласного, но не затронутую экспрессивной палатализацией, в польск. диал. daudek, dauda, dadek 'дед, дедушка'[402], которое соответствует русск. дядя до палатализации[403].

Дальнейшая восходящая степень родства обозначается в славянском большей частью сложением dedъ с префиксом рrа-<и.-е. *рrо- 'перед': о.-слав. pradedъ, ср. литовск. pro-senoliai мн. ч. 'предки', лат. pro-avus, ст.-слав. прадhдъ, др.-русск. прадhдъ, русск. прадед, укр. прадiд, польск. pradziad, чешск. praded, словенск. praded, сербск. прадед, npадjed, праħед, болг. прадядо. Известные в сербском языке аналогичные обозначения с рrа- также для побочных линий родства (ср. prastric, prastrina, pratetka, praujak, praujna) могут считаться вторичными образованиями[404]. Образование с рre- с тем же значением: ст.-слав. прhдhдъ, др.-сербск. прhдhдъ[405]. Местные образования по отдельным языкам: польск. zadziad, naddziad, przeddziad, сербск. диал. парадед, прандед 'прадед'; последнее, очевидно, — из прадед под влиянием употребительного сербск. чукун-дед. Следующие термины восходящего родства образуются нанизыванием префикса, ср. русск. прапрадед, но практически они употребляются редко. Особые обозначения прапрадеда имеет сербский язык: помимо прапрађед, — чукундед, шукунђед, шикунђед, шакунђед. Эти слова представляют в своей первой части заимствование из романского источника, ср. лат. secundus и структуру ит. bisavo 'прадед'[406].

К тому же источнику, в конечном счете, восходит болг. диал. кучун дедо, содержащее метатезу согласных[407].

Дальнейшие производные от dedъ: др.-русск. дhдьнство, дhденьство право на дедовское наследие', дhдина, дhдhна 'дедовское владение, наследие; дедовский обычай, закон', дhдичъ 'наследник', дhдичьна 'наследница', дhдичъство 'дедовское наследство'; польск. dziedzina 'область, отрасль', dziedzic 'помещик', диал. dziadowizna 'наследство после деда', чешск. диал. dedina 'деревня'[408], dedit : dedi ti to 'jde ti to k duchu'[409], словенск. dedit 'наследник', dedina 'наследие, наследное владение'. Как совершенно очевидно явствует из структуры этих слов, все они первоначально представляли собой различные производные со значениями притяжательности: 'дедово (владение)', 'дедов', 'потомок деда'[410]. Затем довольно широко за ними закрепились значения наследования, местами — еше более узкие (ср. польск. dziedzic 'помещик, землевладелец'), даже весьма далекие от исходного значения, как чешск диал. dedit 'идти, быть к лицу', отвлеченное.



Польск. диал. как 'дед'[411], возможно, родственно болг. кака 'старшая сестра', греч. άκκα, ’Ακκω (имя собственное), лат. Асса Larentia, др.-инд. akkā 'мать'[412]. Сюда же, видимо, относятся „Lallnamen", упоминаемые П. Кречмером: Κάκκας, ’'Ακκα (в Малой Азии)[413]. В фонетическом отношении слав. *kak-: *аkka = слав. tаta : и.-е. *аtta. Б. Дельбрюк[414], считает болг. кака возможным заимствованием, что едва ли обосновано, поскольку им не был учтен весь родственный материал, ср. близкое польск. как 'дед' на другом конце славянской территории. В семантическом отношении kak 'дед' так относится к кака 'старшая сестра', как dedъ 'дед' к болг. дедя тоже 'старшая сестра'.

Прибалт.-словинск. yrautk, yroutk 'дед', по-видимому, заимствовано из нижненемецких диалектов, где grot соответствует в.-нем. (литер.) groß, Groß(vater) и является, таким образом, вариантом к кашуб., польск. диал. grdsk, grosek, которое получено из верхненемецкого варианта.

Помимо названий деда, не отличающихся этимологической прозрачностью, в славянских языках встречаются формы, произведенные от названия отца: русск. диал. батинька 'дед'[415], старый тятя 'дедушка'[416], ср. образования типа франц. grand-père в других индоевропейских языках. Ср. также литовск. tevokas, tevukas 'дед, отец отца'[417], собственно суффиксальные производные от tevas 'отец'; старое литовск. tewas senaszis, motina senoy[418], собств. 'старый отец', 'старая мать'.

Бабка

Слав, baba: др.-русск. баба 'женщина замужняя', 'мать отца или матери', 'повивальная бабка', 'ворожея', русск. баба, бабка, укр. баба 'баба', 'бабка, бабушка', польск. baba 'баба, жена', babka 'бабка, бабушка', др.-польск. bаbак 'дед, старик', baba 'бабка', 'старуха', 'женщина', babina, babizna 'наследство после бабки', babka -- boba, полабск. baba (boba, bobo) 'alte Frau, Wehemutter, Großmutter (von der mutterlichen Seite)', чешск. baba, bubicka, словенск. baba 'бабка', 'акушерка', сербск. баба 'бабка', 'кормилица', 'баба, жена', 'свекровь', болг. баба.

Главное значение слав, baba: 'бабка, мать отца или матери'. Впрочем, слово имеет издавна тенденцию к расширению значения, ср. значение 'баба, жена, замужняя женщина' во всех славянских языках. Отмечаются случаи переноса на неодушевленные предметы, на животных[419], — явление, известное и некоторым другим названиям родства.

Слав. baba довольно единодушно толкуется как первоначальное слово „детского лепета"[420], о чем подробно см. заключительный раздел настоящей работы.

Слав, baba с долгим ā в корне может продолжать и.-е. *b(h)āb(h)-, распространенную корневую морфему, отличающуюся некоторыми характерными особенностями, уже известными нам из анализа *tata, *mama, *пап-. греч. άπφά, άπφα, άπφάριον ласковое обращение к братьям, сестрам, влюбленным, άπφυς 'папа' < abhbha; ит. babbo 'отец', кимр. baban 'дитя', англ. baby 'дитя', шведск. диал. babbe 'дитя, маленький, мальчик', ср.-в.-нем. babe, bobe 'старуха, мать', buobe 'мальчик, слуга', литовск. boba 'баба'[421]. Отношения *bhabha: *abhbha можно сопоставить, помимо *п-ап- *т-ат-, также с и.-е. *bhombh-: *ombh- в литовск. bamba 'пуп' (слав. *рoръ); лат. umbilicus, греч. όμφαλός то же. Следует также обратить внимание на такие особенности, как употребление одной морфемы для обозначения родственников как по нисходящей линии (названия ребенка, мальчика, англ. baby, нем. Bube), так и по восходящей (слав. baba). Изучение действительных связей и особенностей подобных слов может дать больше, чем принятие постулата о происхождении их из „детского лепета".

В русском языке популярна производная форма бабушка[422]. Выражение возрастающих степеней родства аналогично тому, что известно для деда: русск. прабабушка, словенск. prababa, сербск. прабаба, болг. прабаба; сербск. чукумбаба, шукунбаба; н.-луж. staromas; ср. еще польск. nadbaba, przedbaba.

Любопытно значение производной восточноляшской формы pobaba ж. р. 'взаимопомощь соседей при различных работах': sedlocy byl'i na pobab'e[423].

Слав. *pra-sk(j)urъ 'прапрадед, родоначальник'.

Ст.-слав. праштоуръ 'pronepotis filius', праштур# 'pronepotis filius', др.-русск. прашуръ, прашюръ 'прапрадед', 'праправнук', др.-польск. praskurze, praszczur 'праправнук'.

Два прямо противоположных значения у одного и того же слова в отдельных славянских языках — весьма интересный факт. Слав. prask(j)urъ обозначает как самую дальнюю степень родства по восходящей линии ('прапрадед'), так и самую дальнюю степень родства по нисходящей линии ('праправнук'). Естественно, что одно из двух значений — результат вторичного переноса, на что давно и вполне справедливо указывали исследователи, считая, что исконно здесь значение 'прапрадед'[424]. Этимология слова подтверждает старое мнение: Э. Бернекер[425] видит в слове тот же корень, что и в греч. έ-κυρός, санскр. śva-śuras, и.-е. *sue-kuros, только с k велярным: *(s)keur-, *(s)kur-. Группа -sk-налицо во всех славянских примерах[426]. Этим объясняется, например, исконное русское щ (< *skj) в др.-русск. пращуръ, пращюръ[427]. Необходимость в предположении s(k) с s подвижным возникает только при объяснении славянского слова на индоевропейском сравнительном материале, за пределами славянского. Обычно привлекается литовск. рrаkurejas 'прародитель'[428]. Ср., далее, греч. κυρος 'сила, власть', κύριος 'господин', др.-ирл. саur, сиr 'герой', санскр. çavīra-s 'могучий', çūras 'сильный, герой'[429]. Вариант слав. *skur- (без j) представлен в др.-польск. praskurze. Возможно, здесь существовало отношение чередования *skour- : *skeur-, ср., например, русск. гнус: диал. гнюс с ju из еu[430].

Внук

Между названиями противоположных степеней родства, в частности — названиями деда и внука, существуют различные смысловые и формальные связи[431]. Значение 'внук', вполне вероятно, не отличается большой древностью и сложилось уже после смены классификаторской системы описательной системой родства. Действительно, внук' описан в своем отношении к деду, в то время как в более древнее время, при родовом строе, в таком термине не было надобности, поскольку внук мог считаться таким же 'сыном' деда, как и реальный сын последнего. Таким образом, 'внук' и 'дед' в собственном смысле слова — сравнительно поздние термины. Тем не менее, оба названия могли быть образованы из древних морфем. Это относится также и к слав. vъnukъ: ст.-слав, въноука 'έκγόνη nepotis', въноукъ 'έκγονος, nepos', др.-русск. вънука, вънукъ, унукъ, русск. внук, диал. мнук, мнучонок[432], укр. онук, онучка, староукр. внучка[433], белор. унук, польск. wnuk, др.-польск. wnek, wneczka, н.-луж. wnuk, чешск. vnuk, диал. vnuk, vnucka[434], словенск. vnucad собир. 'внуки, потомки', vnuk 'внук', vnuka, vnukinja 'внучка', др.-сербск. въноукъ 'nepos', сербск. унук, болг. внук 'внук', диал. 'племянник', внука, внучка.

Сколько-нибудь серьезных отклонений от общеславянской формы в славянских языках нет, если не считать поздних, местных фонетических изменений: польск. диал. gnuk[435], упомянутое русск. диал. мнук, сербск. диал. mlok[436]. Каждая отдельная форма правильно продолжает слав. *vъnukъ. Польск. wnek с носовым гласным не отражает большой древности, как полагали отдельные исследователи, а скорее представляет случай поздней местной польской назализации wnek < wnuk[437], ср. известные польск. miedzy < слав. *medj-, русск. между, меж, tesknic < слав. tъsk-, русск. тоска, тосковать.

Ъ в начале слав. *vъnukъ оказался в слабой позиции и был рано утрачен, вследствие чего v- очутился перед согласным и, вероятно, в отдельных языках приобрел в таком положении билабиальный характер [w], близкий к гласному u. Отсюда форма унук в сербском[438]. Примерно такого же результата можно было ждать в украинском, где, например, предлог и приставка в перед согласными дает у. Переход онук < *унук осуществился, возможно, путем диссимиляции. Г. А. Ильинский[439] считает возможным видеть в укр. о прямой рефлекс и.-е. а, ср. др.-в.-нем. апо и родственные — параллельно с *vъnukъ.

Что касается более древней истории слав. *vъnukъ, несомненно, что согласный v- носил протетический характер и появился уже в славянскую эпоху перед ъ, который не мог стоять в абсолютном начале славянского слова. Этот ъ представляет ступень редукции и.-е. *а. Таким образом, слав. *ъп (без суффикса -ukъ) < и.-е. *ап-[440], хотя вполне возможно наличие промежуточной ступени в виде слав. о (ср. укр. онук), в определенных условиях редуцировавшегося.

И.-е. *ап- известно в составе самых различных названий родства: иллир. άνα, толкуемое в глоссах греческим τό ένος 'род'[441], лат. anus, -us 'старуха', имя богини Anna Perenna у Варрона, др.-в.-нем. апо, ср.-в.-нем. апе, an, ene, нем. Ahn 'дед, прапрадед, предок', др.-в.-нем. ana, ср.-в.-нем. апе 'бабка, прабабка, прародительница', др.-прусск. апе 'alte Mutter', литовск. anyta 'свекровь', афг. ana 'grandmother', хеттск. annas 'мать', hannas 'бабка', ликийск. χппа то же[442].

Славянскому *vъnukъ наиболее близко аналогичное по образованию и по использованию общего и.-е. *ап- нем. Enkel, др.-в.-нем. eninchili 'внук'. Обычно видят в eninchili уменьшительное, т. е. 'маленький дед'[443]. Последнее значение плохо подтверждается фактами, больше того,— Шрадер в одной из работ[444], пересматривая особенности др.-в.-нем. eninchili, не находит возможным говорить о древнем родстве со слав. vъnukъ, а предполагает заимствование из наиболее близкой славянской формы — польск. wnek. Г. Хирт, напротив, повторяет толкование eninchili—' 'маленький дедушка' и, выводя его из и.-е. *anenkos, видит в слав. vъnukъ заимствование из германского[445]. Оба объяснения недостаточно убедительны, и слав. vъnukъ и др.-в.-нем. eninchili нужно рассматривать как параллельные образования, не обязательно восходящие к древнеиндоевропейской эпохе. Со стороны формальной др.-в.-нем. eninchili представляет производное от названия предка с двумя суффиксами: -ko- и -l-, для которых может считаться достоверной первичность указания на принадлежность, происхождение, как и вообще для большинства случаев с уменьшительным значением. Значит, 'внук' в сущности— 'принадлежащий предку, деду', 'происходящий от предка, деда'.

Литовск. anukas— позднее заимствование из восточнославянского.

В последние десятилетия, в связи с успешным распространением ларингальной теории на основании изучения фактов хеттского языка, исследователи сообщили ряд новых подробностей предполагаемой древней истории и.-е. *ап- 'предок' и т. д. Так, Ю. Курилович[446] сопоставляет хеттск. hannas 'бабка', сохранившее h ларингальный в абсолютном начале слова, и лат. anus 'старуха', др.-в.-нем. ana 'бабка', литовск. anyta 'свекровь', греч. άννίς 'бабка', арм. han 'бабка'[447]. Ларингальный перед гласным исчез, не оказав на последующий гласный никакого влияния в количественном отношении, поэтому и.-е. *(h)dn- > литовск. anyta, слав. vъnukь. Помимо древнего ларингального для этого индоевропейского корня указывается еще подвижный s- в начале слова[448]. Это дает возможность сблизить ранее разграничивавшиеся формы: без s-, с древним ларингальным др.-в.-нем. апо и другие, в том числе слав. vъnukь с поздним наращенным v-; с s- подвижным санскр. sdna 'старый', авест. hana- 'старый', лат. senex 'старик', др.-ирл. sen 'старый', арм. hin 'старый'; ср., далее литовск. senas 'старый' и из славянского — ранее не привлекавшееся сюда слав. *svetъ[449], засвидетельствованное только в значении 'святой, ίερός'. Что касается различий между балтийским и славянским, слав. *svento-: литовск. senas = слав. svekrъ: литовск. *sesuras (ассимилированное в sesuras) 'свекор'. Ср. выше о балто-славянском отношении se-: sue-.

И.-е. *ап- объединяет многие значения из сферы родственных отношений. Но наиболее часто встречаются в разных индоевропейских языках значения 'старый', 'предок'. Вполне возможно, что именно это наиболее древние значения. В связи с этим ср. мысль О. Шрадера о близости *апо 'предок, прадед' и греч. άνά 'вверх', причем предки могли восприниматься как такие, к которым обращались взоры наверх, как к началу рода[450]. Естественно предположить, что и.-е. *ап- относилось а предкам рода, почитаемым всеми членами рода и косвенно игравшим большую роль в жизни рода[451]. Тогда остальные значения остается объяснить как более поздние переносы значений. Для *aп-, как и для и.‑е. *tat-, *тāт-, *bāb- характерно несколько особое словообразование, ср. родственное редуплицированное *пап- (с экспрессивным удлинением в славянском) в луж. пап 'отец' и других, упоминавшихся выше. Сюда же немецкие диалектные формы тирольск. пeпə м. р. 'дедушка', пuпə ж. р. 'бабушка', тоже редуплицированные[452].

Дальнейшие нисходящие степени родства обозначаются теми же средствами, что и для восходящего, т. е. присоединением префикса рrа- слав. рrаvъnukъ: др.-русск. правънукъ, правнукъ, русск. правнук, др.-польск. praunuk, praprawnek, польск. prazvnulc, proprawnuk, словенок, prdvniik; фонетические отклонения — болг. диал. параунук (трынский говор в Западной Болгарии), макед. диал. prumluk. Словенск. povnuk — то же. Этимологически рrа- в этом сложении не имеет смысла, оно взято из сложения pradedъ (и.-е. *рrо- 'перед', т. е. 'прежде, старше').

Интересно, что в польском народном языке старое название внука почти не употребляется, его заменяют описательные: sin uod moji сorсe (кашуб.), synek uod naszej cery, corzina dzioucha — в Силезии[453]. Другие описательные обозначения внуков в индоевропейских языках: др.-датск. barnœbarn, нем. Kindeskind, Kindskind, литовск. vaikvaikis, произведенные соответственно от названий ребенка barn, Kind, vaikas. В литовском еще — vaikiu vaikai мн. ч., т. е. 'дети детей', причем это не дистрибутивное удвоение типа греч. γενεά καί γενεά, ст.-слав, родъ и родъ, литовск. karta po kartos, как полагал Э. Гофман[454], а просто описательное обозначение: 'внуки' — 'дети детей'.

В Восточной Литве распространены еще образования vaikaitis, sunaitis, dukraite, dukteraite 'внук, внучка', последние — от sunus 'сын', dukte 'дочь" при помощи суффикса -aitis, -aite. Дальнейшая степень, как и в славянском, образуется с префиксом pro-: provaikis, жемайтск., provaikaitis, prosunaitis, produkraite[455].

Слав. *иеtijъ, *neti, -ere.
К вопросу о специальном обозначении племянника

Др.-русск. нетии. 'племянник, filius fratris, sororis', нестера 'племянница', др.-польск. niec (nyecz)[456], чешск. neti, -ere 'племянница', словацк. netera, net 'племянница', др.-сербск. нетии 'sororis filius',сербск. неcтepa 'племянница', нечака 'дочь сестры, племянница', нёħак 'сын сестры, племянник'.

Анализом этих и близких им индоевропейских форм занимались многие ученые. Ф. Миклошич, А. Брюкнер[457]: слав. netij < neptij, ср. санскр. napāt, naptar, naptī; слав. nestera < nep(s)tera; Ф. Бопп, Б. Дельбрюк[458]: санскр. naptār — к pitār 'отец', т. е. 'не-отец', 'не-отцов', 'не господин'; слав. neti < и.-е. *neptī, слав. *netijъ< и.-e. *nepijio-ср. готск. nipjis < *neptio-; В. Прельвиц, В. Штрайтберг[459]: греч. άνεψιό; < *sm-neptiio-, ср. авест. naptija- 'семья'; νέποδες < и.-е. *ne-pōt-'несамостоятельный, несовершеннолетний'; последнее толкование поддерживает А. Вальде[460], отвергающий связь с *рətēr 'отец'; Р. Траутман[461] выдвигает балто-сланянскую форму *nepot- 'внук, племянник'; Г. А. Ильинский[462], вслед за Погодиным[463], объясняет слав. nestera племянница' из *nept-dъktera.

Со стороны значения и.-е. *nepōt- представляет, пожалуй, не меньший интерес, чем со стороны формы. Действительно, анализ целого ряда родственных индоевропейских форм показывает, что оба значения внук' и 'племянник' весьма древни. А. Исаченко[464], интересуясь в первую очередь принципиальной стороной вопроса, полагает, что первоначально и.-е. *nepot- обозначало внучатного племянника, т. е. внука (внучку) сестры мужчины или брата женщины. Этим объясняется потенциальная возможность древнего *nepot- стать в будущем в одних случаях 'внуком', в других — 'племянником'. Отсутствие общеиндоевропейских названий 'племянник, -ца' Исаченко объясняет последовавшими семантическими сдвигами. Эти названия существовали, когда племянники, племянницы одновременно были кросскузенами[465] — и мужьями и женами моих „детей".

В морфологическом отношении и.-е. *nepot- образовано из отрицания пе- 'не' и и.‑е. *pot-, которое нам известно во втором компоненте слав. gos-podb, литовск. pats 'сам' и которое обозначало, вероятно, старшего в роде, на стадии патриархата — старшего мужчину, отца. Соответственно этому форма с отрицанием *ne-pot- должна была при известных условиях обозначать не-старейшину, не-отца. Строго говоря, такое значение может иметь только и.-е. *ne-pot-, полностью сохраняющее корневой вокализм и.-е. *pot- (о краткое). Тогда формы *nepot-, последовательно повторяющиеся во многих индоевропейских языках со значением 'внук, племянник': санскр. napāt-, лат. nepos, литовск. nepuotis[466]будут производными типа vrddhi (т. е. образованными путем удлинения корневого гласного, ср. у Дельбрюка объяснение санскр. tāta, обозначение сына, собственно, производное: 'отцов'). Форма и.-е. *nepōt- ясно свидетельствует, что оно могло значить 'принадлежащий не-отцу, не-старейшине'. Такое толкование вполне соответствует термину побочного родства 'внучатный племянник', т. е. 'неродной внук'. Ю. Курилович[467] говорит о долгой ступени корневого гласного в балто-славянском как морфологическом средстве выражения производного характера слова, сопровождающем известную суффиксацию или имеющем тенденцию вытеснить ее[468]. Описанный способ словопроизводства не был единственным, ср. восходящие к и.-е. *neptio-, *neptiio, греч. άνεψιός, готск. nipjis, слав. netijь[469]. He случайно в этих производных, образованных с суффиксом принадлежности -io/-iio, нет никаких признаков ō долгого в корне, напротив — нулевая ступень *nept-, полученная из *nepot-[470]. Это показывает, что ō долгое характеризовало производное, функционально равноценное производному с суффиксом. Поэтому этимология, исходившая из *ne-pōt- 'несовершеннолетний, несамостоятельный', принятая рядом авторов, не может быть признана достаточно точной ни в фонетическом, ни в смысловом отношении. Попытка В. Махека[471] объяснить *nepōt- из *nevo-pot- 'новый, или молодой господин' через гаплологию ne(vo)pot- с заменительным растяжением о (nepōt-) неубедительна, поскольку, в отличие от изложенного объяснения, опирается на незасвидетельствованные и маловероятные формы.

Что касается слав. nestera ж. р.[472], следует вместе с Брюкнером[473] видеть в нем результат аналогического выравнивания по слав. sestra. Слав. nestera < *neterа, которое продолжает r-основу *neter-, сохранившуюся еще в чешск. neti, netere ж. р. и образованную по аналогии *mati, -ere, *dъkti, -ere. Группа pt всюду упростилась в славянском, дав t: netijь, neti, в то время как в литовском она сохранилась, ср. nepte = слав. neti. А. Вайан[474] объясняет в слав, nestera st<pt при более новом упрощении t < pt в netijь, в чем он видит следы количественного чередования * nepōt: *nept — в склонении в балто-славянском. Видеть в nestera компаративное *nept-tera, (ср. лат. mater' tera 'тетка', с суффиксом -ter-[475]) нет надобности, если учесть местное аналогическое происхождение как слав. nestera, так, например, и санскр. ndptar[476]. А. Мейе[477] точно так же из компаративного образования объяснял слав. netijь с суффиксом -jo-.

Что касается современных названий племянника, племянницы в славянских языках, очень большое число их произведено от названий сестры, брата, и они были нами рассмотрены в соответствующих разделах. Это очень употребительные формы сравнительно с более редкими слав. *netijь, *neti. Поздние образования представлены в русском языке: племянник (первоначально — 'родич, соплеменник вообще'), диал. племянка 'племянница[478], племяненка 'племянница'[479], племник, плёмница 'племянник, племянница'[480]. Поздний, местный характер носят укр. небога 'племянница', небожа, -ати 'племянник, племянница', белор. небога, небож то же[481], собств. 'бедняжка'.

Прибалт.-словинск. bela, belk 'Vetter, Brudersohn' происходит, возможно, из нем. Buhle 'любовник; соперник'.

Дядя, тетка по отцу, по матери
Слав.
*stryjь

Славянская родственная терминология знает специальные названия для дяди по отцу — *stryjь и по матери — *ujь, вто время как тетки по отцу и по матери не имеют особых терминов в славянском, а обозначаются производными от названий дядьев. Таким образом, славянский не отражает того, видимо, древнего состояния, которое сохраняется в латинском, где, кроме patruus 'дядя по отцу', avunculus 'дядя по матери', есть еще особые amita 'тетка по отцу', matertera 'тетка по матери'[482].

Дядя по отцу имеет в индоевропейском название близкое, почти тождественное названию отца — *pətruo-/*pətruio-. Это производное от *рətеr- с суффиксом, который Дельбрюк считает не указывающим на происхождение, а детерминирующим (-uo-, -uio-), т. е. *pətruo- представляется своего рода отцом, вторым отцом, ср. *mutruia вторая мать, мачеха, тетка'[483], лат. matertera (см. выше). Сюда, кроме лат. patruus, относятся санскр. pitrvya, грсч. πάτρως[484].

Перейдем к рассмотрению слав. *stryjь 'дядяпо отцу'. Оно сохранилось в славянских языках почти повсеместно. Исключение представляет современная восточнославянская ветвь, где *stryjь забыто и уступило место новому обобщающему названию. Но вплоть до XIV в. стрыи весьма употребительно в древнерусском и лишь после этого времени становится архаизмом, вытесняется[485]. Для украинского языка отмечается частичное сохранение старых названий стрий, стрик, стрийко, стрико и соответствующего ему вуйко в юго-западных говорах[486]. По отдельным языкам:

ст.-слав, стрынка, стрыка, стрыи, стрика 'θειος, patruus', стрыица 'θειος, patruus', стрыичишть 'filius patrui', стрын" 'amita', стры" 'θειος patruus'; др.-русск. стрыи, стръи, строи 'дядя по отцу, брат отца', брат деда и прадеда', стрыиня 'жена дяди', стрыичичь, стръичичь, строичичь 'сын дяди', стрыка 'дядя'; укр. стрий 'дядя', стрийна 'тетка, сестра отца', 'жена дяди'; др.-польск. strycz, stryczek дядя по отцу', stryj, stryk то же, stary stryj 'брат деда', starszy stryj 'брат прадеда', strykowina 'наследство после дяди'; польск. stryj 'дядяпо отцу', кашуб. strij, -eja 'stryj', strijna 'stryjenka'; прибалт.-словинск. strik 'дядяпо отцу', strina 'тетка по отцу', strinka то же, полабск. stroij, stroija 'дядяпо отцу', stroijuovka 'тетка по отцу', чешcк. stryc 'дядяпо отцу', диал. strycek то же, stryna 'сестра отца' (валашск.), stryk (ляшск.) 'дядя по отцу', strynka 'прабабка', strejc, strejdek 'дядя по отцу'[487], словацк. stryko, strico, strik, strina[488], словенск. stric, stricej 'дядяпо отцу', mrzli stric 'двоюродный брат отца', stari stric 'брат дяди', stricicna 'дочь дяди', stricic 'сын дяди', stricnica 'племянница', stricnik 'племянник', strijec=stric, strina 'жена дяди по отцу', strinec, strinic 'двоюродный брат', др.-сербск. стрыи, стрыць, стры", сербск. стрика, стрина 'жена дяди по отцу', стрико, стрйц дядя по отцу', болг. стрико 'дядя по отцу', стрина 'жена дяди по отцу', диал. стрици девери'[489].






Дата добавления: 2016-05-31; просмотров: 263;


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2017 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей.
Генерация страницы за: 0.017 сек.