Что такое философия?

Не существует одной единственно верной философии. Ни одна из философских концепций, созданных человеческим разумом, не может с успехом претендовать на статус безусловно истинной.

Все, что я могу предложить вам, - это множество различных философий.

Более того, понимание того, что такое философия, каковы ее цели, каков ее предмет, различается, в зависимости от того, с точки зрения какой концепции мы это рассматриваем.

Самый простой и, возможно, единственный способ «преподать» философию заключается в том, чтобы «преподать» историю философии. Но эта история философии не будет просто историей предмета.

 

Для философии существенна ее история (бытие философии по сути своей исторично).

Если мы ставим перед собой цель изучить ту или иную науку (например, физику), нам не нужно изучать ее историю. Нам будет достаточно ознакомиться с последними достижениями. Все, чего достигла эта наука в прошлом, все это вобрано, содержится в последних, самых новых концепциях.

Кому интересно, тот, конечно же, почитает, как делал свои открытия Эйнштейн или Галилей, но по сути своей, это неважно (изучение истории науки представляет частный интерес). Вся истина науки – здесь и сейчас. Наука живет настоящим.

Совсем иначе обстоит дело, когда мы изучаем историю искусства. Мы понимаем, что египетские пирамиды, греческие храмы и скульптура, творения Леонардо или картины, скажем, Сальвадора Дали - равноценны. Различные стили, возникающие в различные эпохи, не обесценивают один другой, не лишаются со временем своей истинности. Они все равны перед лицом вечности. Искусство живет в вечности.

Философия живет в истории (что-то среднее, и в то же время - ни то и ни то).

 

И ученый, конечно же, понимает, знает на опыте, что абсолютная истина человеческому уму недоступна, что она где-то там (а мы к ней только бесконечно приближаемся). Но история науки представляет собой поступательное развитие: к уже имеющемуся, добытому знанию прибавляется новое.

Философия же всякий раз теряет то, что приобретает. История философии не в коей мере не есть история побед. Это, скорее, история попыток-поражений.

/Конечно же, что-то меняется с ходом исторического времени. Но это не есть приращение знания, а какой-то более сложный процесс/.

 

Истина, за которой гоняется философия, чересчур прекрасна и величественна, чтобы ее можно было поймать, раз и навсегда заключить в рамки той или иной теоретической конструкции.

Выше было сказано, что определение предмета философии зависит от конкретной философской концепции (то есть, что их может быть дано много). Но если необходимо выбрать рабочее (то, с которого удобно начинать), то приведем следующее:

Если та, или иная наука занимается тем, или иным регионом реальности, тем, или иным набором явлений (есть наука о живом, есть наука, изучающая звезды, есть наука о социальных процессах), то предмет философии – мир в целом, в его основных чертах.

Построить «общую теорию всего», выработать концепцию, которая описывала бы целый универсум, - вот на что претендует философия.

/Разумеется, каждый из нас как-то решает для себя эту задачу, у каждого есть мировоззрение (целостный взгляд на мир), но философия претендует на то, чтобы решать эту задачу абсолютно рационально, опираясь на незыблемые в своей несомненности основания; и решать ее для всех, так, чтобы решение было универсальным (общезначимым)/.

При этом, если ученый может воздержаться от оценочных суждений (это его право), он просто описывает мир, то философу этого сделать не удастся. В его задачу входит не просто выработать теорию, описывающую всю совокупность сущего, но и оценить его. В его задачу входит ответить на вопрос, «что есть благо?» /а так же «что такое прекрасное?»/.

Философия – весьма дерзостное притязание человеческого духа, весьма рискованный проект. Возможность решения таких задач (то есть, возможность самой философии) всегда стояла под вопросом.

 

Приведенное выше определение неточно, прежде всего, тем, что не учитывает следующего: философия не сводится к той или иной теории (она не есть только тот продукт, та теоретическая конструкция, которая в итоге получается).

Скажем так: у философии два лика (или две функции). И первый из них – отрицательный. Философ, в первую очередь, - разрушитель, он ставит под сомнение все доселе существующее знание. Как знание обыденное (которое есть у меня, как у живущего в мире человека), так и все существующие на данный момент теории.

А действительно ли ты это знаешь, или тебе только кажется, что ты знаешь, и это не знание, а только мнение? Действительно ли эта теория покоится на истинных и несомненных основаниях?

Этот негативный, критический лик философии связывают в первую очередь с фигурой Сократа, спрашивающего философа.

Философии присуще сократическое начало. Мы не подойдем и близко к сущности философии, если не будем учитывать этого.

/Работа философии, прежде всего, разрушительна: по отношению к социальному организму, по отношению к системе сложившихся в культуре ценностей. Не случайно Сократ был казнен по приговору Афинского суда (весьма демократичного). Обвинение было: в непочтении к богам и в том, что он портит юношей своими беседами/.

 

Разумеется, рядом с разрушителем всегда оказывается философ-систематизатор /не важно, представлены ли эти две функции различными людьми, или совмещены в одном лице/, воздвигающий новую теоретическую конструкцию, как предполагается, - уже на твердых и незыблемых основаниях.

В этой своей положительной ипостаси философия есть некая онтология (учение о бытии, о том, как все устроено) или метафизика (теоретическая конструкция, охватывающая весь универсум и выходящая за пределы непосредственно данного на опыте /за пределы возможного опыта).

Но когда конструкция, наконец, завершена, теория сформулирована, то оказывается (всякий раз оказывается), что самого главного-то она и не схватила. И вновь наступает черед разрушения, философия всякий раз теряет то, что приобретает (точнее, разрушает это собственными руками).

В истории философии ученик всегда, так или иначе, начинает с критики фундаментальных положений теории своего учителя. Именно так осуществляется философское наследование.

 

Но, не смотря на весь деструктивный запал, присущий философии как форме деятельности, она предполагает веру в разум и веру в истину. В то, что существует одна истина. И в то, что человеческий разум в принципе приспособлен для того, чтобы эту истину искать. Философия обречена маневрировать как между Сциллой и Харибдой, между двумя полюсами, которые одинаково грозят ее исчезновением:

1) С одной стороны, это догматизм (полагание той или иной теории как заведомо истинной). Философия плохо совместима с идеологией, невозможна в тоталитарном обществе (как это было, например, в советском).

Философия – принципиально иное, нежели религия. Религия предполагает откровение (она предполагает, что какое-то знание человек получил непосредственно от Бога), философия же – предприятие человеческое и только человеческое (опирающееся только на человеческий разум).

2) С другой стороны – то что можно назвать «истинностным релятивизмом»: точка зрения, предполагающая, что истина относительна. Если мы считаем, что истин много, у каждого своя (и поэтому о ней не спорят, как о вкусах на еду или одежду), то при такой позиции философия невозможна и не нужна. Это, доведенное до логического конца «все относительно – конец философии, ее край.

Так же, философия невозможна с позиции доведенного до конца прагматизма /позиция прагматика: абсолютная истина – где-то там, она недоступна человеческому разуму, и поэтому мы будем называть «истиной» то, что работает, то, что полезно в той или иной конкретной ситуации (скажем, способствует выживанию человека, народа); - позиция, на самом деле мудрая, но это – край философии, за которым она кончается/.

 

Обратите внимание на то, как устроено слово «философия». Иначе, чем названия большинства наук. Обычно слова двусоставные, один корень называет исследуемую той или иной наукой область феноменов, другой – «логия» (наука), или «графия» (описание); например «био-логия» - «наука о живом», или «гео-графия» - «описание земной поверхности».

А в слове «философия» вместо «логии» - «филия». Если бы оно было устроено аналогично прочим, то у нас получилась бы «софиология», или, например, «онтология» /онтология – часть философии, но это не синонимы/.

«Философия» - не «знание об истине», не «наука о бытии», не мудрость, а только любовь к мудрости (вот, что гласит это название со времен Сократа). /В самом названии прописано – не обладание истиной (не обладание мудростью), а только стремление к ней/.

Как говорит Сократ, положение философа – среднее, между полным знанием и абсолютным незнанием[1]. Богам философия не нужна, они уже обладают абсолютной истиной, невеждам - тоже не нужна (они думают, что обладают).

 

Философский текст.

Не стоит изучать философию по учебнику. Даже если вы учитесь в техническом вузе, и у вас совсем короткий курс философии, не стоит изучать философию только по учебникам. Потому, что в учебнике (даже самом хорошем) вы не столкнетесь с философией.

Учебник фиксирует готовый продукт философской деятельности (законченную теорию, основные термины и их значение). Автор философского текста ставит перед собой принципиально иную задачу: воспроизвести процесс, провести своего читателя тем путем, каким он прошел сам (чтобы тому стало очевидным то, что очевидно ему).

Поэтому философский текст сложен, это темный лес, в который нужно еще решиться войти. И на самом деле, в этом лесу много путей. Прочтение философского текста не является пассивным просто-пониманием. Но интерпретацией (моим собственным «я так понимаю»).

То, что было сказано об абсолютной истине, придется повторить, говоря о философском тексте: у него много прочтений. Тексты философов-классиков по-разному интерпретировались различными исследователями и в различные эпохи.

Совсем не обязательно, что, войдя в этот темный лес, мы выйдем из него там, где хотел нас вывести автор. Вполне нормально, что, пройдя некоторое время за ним, ты, с какого-то момента начинаешь «переписывать» текст, дописывать его по-своему.

Философский текст можно рассматривать как машину по производству смыслов: он провоцирует тебя на мышление, играет роль экрана, отталкиваясь от которого, ты начинаешь производить нечто новое.

 

 

[1] «Из богов никто не занимается философией и не желает стать мудрым, поскольку боги и так уже мудры; да и вообще тот, кто мудр, к мудрости не стремится. Но не занимаются философией и не желают стать мудрыми опять-таки и невежды. Ведь тем-то и скверно невежество, что человек и не прекрасный, и не совершенный, и не умный вполне доволен собой. А кто не считает, что в чем-то нуждается, тот и не желает того, в чем, по его мнению, не испытывает нужды.

- Так кто же, Диотима, - спросил я, - стремится к мудрости, коль скоро ни мудрецы, ни невежды философией не занимаются?

- Ясно и ребенку, - отвечала она, - что занимаются ею те, кто находится посредине между мудрецами и невеждами, а Эрот к ним и принадлежит. Ведь мудрость - это одно из самых прекрасных на свете благ, а Эрот - это любовь к прекрасному, поэтому Эрот не может не быть философом, т.е. любителем мудрости, а философ занимает промежуточное положение между мудрецом и невеждой». Платон, диалог «Пир».

 

Тема 1. Ранняя греческая философия.

 






Дата добавления: 2016-06-15; просмотров: 634; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2017 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.012 сек.