Эвристика в античности

Повивальное искусство Сократа.«Эвристика» — в переводе с греческого «heurisko» означает «отыскиваю», «нахожу», «откры­ваю». Эвристику, прежде всего, связывают с системой словесного обучения Сократа (469—399 гг. до н.э.). Путем особых вопросов и рассуждений он помогал собеседнику самостоятельно приходить к постановке или решению проблемы, в результате истина открыва­лась не только ученику, но и учителю.

Свой метод Сократ сравнивал с повивальным искусством, на­зывая его «майевтикой» (от греч. maieutike — акушерское, пови­вальное искусство). Сократ считал, что, помогая рождению исти­ны в других людях, он продолжает в духовной области дело своей матери, «очень опытной и строгой повитухи Фенареты». В «Теэ-тете» Платона Сократ говорит: «В моем повивальном искусстве почти все так же, как у них, — отличие, пожалуй, лишь в том, что я принимаю у мужей, а не у жен и принимаю роды души, а не плоти. Самое же великое в нашем искусстве — то, что мы можем разными способами допытываться, рождает ли мысль юноши лож­ный признак или же истинный и полноценный плод» (Платон, 1993, с. 201-202).

Себя же Сократ считал неспособным на рождение мудрости, опять-таки подобно повитухам, которые принимают роды только тогда, когда уже сами родить не в состоянии: «Сам я в мудрости уже неплоден, и за что меня многие порицали, — что-де я все выспрашиваю у других, а сам никаких ответов никогда не даю, потому что сам никакой мудрости не ведаю, — это правда» (там же, с. 202). С этим мнением трудно согласиться, поскольку плоды Сократа — это технология рождения мудрости. Его продукция, выражаясь современным языком, является методологической, ди­дактической и методической. Недаром его подход более двух тысяч лет живет во всех сферах человеческой деятельности.



Глава I


Генезис эвристики в науке и образовании



 


Существует мнение, что Сократ лукавил, говоря о том, что истина ему неизвестна заранее, и что он с помощью хитроумных вопросов лишь подводил собеседника к ней. Такое мнение приве­ло, в частности, к псевдопроблемному обучению, когда учитель спрашивает только то, что он знает (или думает, что знает). Безус­ловно, Сократ был опытнее своих учеников и ближе стоял к исти­не, чем они, однако он не просто подводил их к собственному пониманию, а проектировал в диалоге эвристическую деятель­ность. В методике такого проектирования, а не в получении отве­тов на вопросы заключена, на наш взгляд, ценность метода Со­крата.



Принять метод Сократа его ученикам было непросто, не всех устраивало мучительное рождение знаний вместо их ожидаемой «передачи». О приходящих к нему учениках Сократ говорит: «От меня они ничему не могут научиться, просто сами в себе они открывают много прекрасного, если, конечно, имели, и произво­дят его на свет» (там же, с. 202). Уточнение «если, конечно, имели» свидетельствует о том, что Сократ не считает всех людей равными по познавательным возможностям. Однако способность человека к рождению знаний не выступала для Сократа неизмен­ной и могла, на его взгляд, развиваться. Иногда он считал, что перед тем, как рождать знания, человек должен как бы «забереме­неть», т.е. приобрести некоторую основу для последующих споров и рассуждений. «Если я не нахожу в них каких-либо признаков беременности, то, зная, что во мне они ничуть не нуждаются, я из лучших побуждений стараюсь сосватать их с кем-то и, с помо­щью бога, довольно точно угадываю, от кого они могли понести. Много таких юношей я отдал Продику, многих — другим мужам, мудрым и боговдохновленным» (там же, с. 202). Таким образом, условием эффективности своего метода Сократ считал потребность в рождении знаний, обеспеченную предварительной деятельнос­тью, индивидуальной для каждого.

Принцип относительности знаний. Всвоих беседах Сократ при­знает уникальность каждого человека и истинность каждого мне­ния: «Мера существующего или несуществующего есть каждый из нас. И здесь-то тысячу раз отличается один от другого, потому что для одного существует и кажется одно, а для другого — другое. ...Ничье мнение не бывает ложным...» (там же, с. 221—223). Дан­ное утверждение можно назвать принципом относительности зна­ний, который не просто подтверждает право ученика на ошибку, но и право на знание, считаемое ошибочным с чьей-либо точки зрения, например с точки зрения учителя.


Сократ извлекает знание, скрытое в человеке, точнее, в его бессмертной душе. Познание по Сократу — это припоминание, организованное специальным образом, а это означает, что в чело­веке потенциально содержится все то, что он хочет познать. Про­цесс образования в данном смысле есть перевод знаний человека из скрытого состояния в явное.

В качестве иллюстрации Менону своего метода Сократ осу­ществляет диалог с его рабом о свойствах квадрата. В результате необразованный раб приходит к выводу о том, что диагонали квад­рата образуют удвоенный квадрат. После этого происходит диалог Сократа с Меноном (мы бы назвали его рефлексивным), в кото­ром выявляется мировоззренческая основа применяемого метода:

Сократ. Ну, как, по-твоему, Менон? Сказал он в ответ хоть что-ни­будь, что не было бы его собственным мнением?

Менон. Нет, все его собственные.

Сократ. А ведь он ничего не знал — мы сами говорили об этом только что.

Менон. Твоя правда.

Сократ. Значит, эти мнения были заложены в нем самом, не так ли?

Менон. Так.

Сократ. Получается, что в человеке, который не знает чего-то, живут верные мнения о том, чего он не знает?

Менон. Видимо, так.

Сократ. А теперь эти мнения зашевелились в нем, словно сны. А если бы его стали часто и по-разному спрашивать о том же самом, будь уверен, он в конце концов ничуть не хуже других приобрел бы на этот счет точные знания.

Менон. Как видно.

Сократ. При этом он все узнает, хотя его будут не учить, а только спрашивать, и знания он найдет в самом себе?

Менон. Ну да.

Сократ. А ведь найти знания в самом себе — это и значит припомнить, не так ли?

Менон. Конечно.

Сократ. Значит, то знание, которое у него есть сейчас, он либо когда-то приобрел, либо оно всегда у него было?

Менон. Да.

Сократ. Если оно всегда у него было, значит, он всегда был знающим, а если он его когда-то приобрел, то уж никак не в нынешней жизни. Не приобщил же его кто-нибудь к геометрии? Ведь тогда его обучили бы всей геометрии, да и прочим наукам. Но разве его кто-нибудь обучал всему? Тебе это следует знать хотя бы потому, что он родился и воспитывался у тебя в доме.

Менон. Да я отлично знаю, что никто его ничему не учил.

Сократ. А все-таки есть у него эти мнения или нет?

Менон. Само собой, есть, Сократ, ведь это очевидно...

Сократ. Так если правда обо всем сущем живет у нас в душе, а сама душа бессмертна, то не следует ли нам смело пускаться в поиски и припоми­нать то, чего мы сейчас не знаем, т.е. не помним?

2-501



Глава I


Генезис эвристики в науке и образовании



 


Менон. Сам не знаю почему, Сократ, но, мне кажется, ты говоришь правильно.

Сократ. Мне и самому так кажется, Менон. Впрочем, иные вещи нам особенно отстаивать не придется. А вот за то, что мы, когда стремимся искать неведомое нам, становимся лучше и мужественнее и деятельнее тех, кто полагает, будто неизвестное нельзя найти и незачем искать, — за это я готов воевать, насколько это в моих силах, и словом, и делом1.

Принцип «знающего незнания».Основой системы Сократа явля­ется принцип «знающего незнания», т.е. признание недостаточ­ности знаний о любом, даже самом простом понятии и разворачи­вание на этой основе процесса познания-припоминания. «Я знаю, что ничего не знаю» — начальная эвристическая формула Сократа2. Вслед за ней идет уточнение того, что именно он не знает, т.е. «опредмечивание» незнания, выделение и фиксация объекта не­знания с последующим его освоением — дидактический процесс, противоположный по своей сути распространенному «изучению известных знаний».

По Сократу в любом человеке «живут верные мнения о том, чего он не знает». И если его «часто и по-разному спрашивать», то эти мнения начинают «шевелиться» в нем, «словно сны».

Каковы способы «спрашивания» Сократа, побуждающие к «шевелению» сокрытых в человеке знаний? Анализ античных диа­логов, изложенных Платоном (427—347 гг. до н.э.), позволил выявить следующие дидактические элементы системы Сократа:

— ирония, уличающая ученика, да и самого учителя в незнании;

— формулирование возникающих противоречий или искусст­
венное создание таковых для обнаружения имеющегося не­
знания;

— индукция, предполагающая восхождение от частных пред­
ставлений к общим понятиям;

— конструирование дефиниций понятий по направлению от
поверхностных к более глубоким определениям понятий;

— предложение собеседнику на выбор двух и более вариантов
решения возникшей проблемы;

— привлечение собственного опыта для подведения к уже из­
вестному ответу, либо, наоборот, для создания напряжен­
ности, в которую учитель оказывается вовлечен с тем же незна­
нием, что и его собеседник;

— рефлексия происходящего обсуждения, возвращение к ис­
ходным предпосылкам или суждениям.

1 Платон // Собр. соч.: В 4 т. Т. 1. М, 1990. С. 595-596.

2 Говорят, что затем Сократ добавлял фразу «А другие не знают и этого».


По мнению Б.А. Фохта1, метод Сократа базируется на следую­щих методологических позициях.Во-первых, учитель и ученик в своем диалоге находят согласие в общем предмете обсуждения. Во-вторых, собеседники отыскивают среди разных случаев то общее, что является определяющим для частностей, т.е. приходят к определению понятий. В третьих, в ходе диалога применяется внутренний критерий истинности возникающей мысли, т.е. осу­ществляется проверка: согласуется ли появившаяся мысль сама с собой и с вытекающими из нее следствиями или нет; в результате исследование вещей, т.е. познание и обучение, происходит с опо­рой на сами вещи, а не на их внешнее отражение.

Организуемая Сократом деятельность всегда приводит к созда­нию новых продуктов: осознанию незнания, выявлению противо­речий, формулированию проблем, конструированию дефиниций. Такая деятельность продуктивна и эвристична по своей сути, хотя в античное время данные термины не применялись. Для обозначе­ния продуктивной деятельности использовалось понятие «творче­ство», которое трактовалось как «переход из небытия в бытие». В произведениях Платона «Пир» устами Диотимы, спорящей с Со­кратом, так говорится об этом понятии: «Все, что вызывает пере­ход из небытия в бытие, — творчество, и, следовательно, созда­ние любых произведений искусства и ремесла можно назвать твор­чеством, а всех создателей их — творцами» (Платон, 1993, с. 115).

Деятельность Сократа являлась творческой, т.е. переводящей истину из небытия в бытие, но ее отличие от материального твор­чества заключалось в создании продуктов совершенно иного плана — знаний. Для данного процесса потребовалось иное понятие, чем овеществленное в то время понятие творчества. Возникла необхо­димость в понятии «эвристика».

Термин «эвристика» ввел в III в. н.э. древнегреческий матема­тик Папп Александрийский, который обобщил труды античных математиков. Методы, отличные от чисто логических, Папп объ­единил под условным названием «эвристика». Его трактат «Искус­ство решать задачи» можно считать первым методическим пособи­ем, показывающим, как поступать, если задачу нельзя решить с помощью математических и логических приемов.

Сегодня более известно легендарное восклицание «Эврика!», принадлежащее Архимеду (287—212 гг. до н.э.) и связанное с открытием им основного закона гидростатики. «Эврика» (греч. heureka — я нашел) в переносном смысле означает выражение

1 Фохт Б.А. Перечитывая античную классику // Педагогика. 2000. № 8.



Глава I


Генезис эвристики в науке и образовании



 


радости при возникновении новой идеи, решении сложной зада­чи. Внутреннее озарение, просветление мысли, обнаруживающее суть вопроса, — неизменные атрибуты творческого процесса. В архимедовой «эврике» заключен весь смысл действия, связываю­щего воедино накопленный ученым опыт и его интуицию. Во взаимодействии точного и интуитивного мышления кроется загад­ка так называемых «ага-решений», обусловливающих скачки в науке и других сферах человеческой деятельности.

Незнание — сила!Сократа можно считать основоположником эвристического обучения. Отличие этого типа обучения от тради­ционного состоит в изменении соотношения между знанием и незна­нием. Традиционный ориентир обучения — перевод незнания в знание: «дать знания», «получить знания» — эти фразы отражают привычный смысл взаимодействия ученика и учителя. Считается, что в процессе обучения знания ученика увеличиваются. Результа­тивность обучения ученик может выражать в форме знаний о своих знаниях: «Я знаю, что у меня есть следующие знания...». Образо­вание получает форму своеобразного накопительства, культивируе­мого в системах обучения большинства сегодняшних школ и вузов.

В эвристическом подходе, переводя незнаемое в знание, уче­ник сталкивается с парадоксальной ситуацией увеличения незнания, поскольку именно оно «опредмечивается», становится очевидным и превращается в знание о незнании: «Я знаю, что у меня еще нет следующих знаний...». Пытаясь переводить незнаемое в знание, ученик сталкивается с ситуацией увеличения незнания, поскольку именно оно «опредмечивается» и превращается в знание о незна­нии. Этот, на первый взгляд, парадокс применительно к научной деятельности был сформулирован Ф. Ницше: «Развитие науки все более и более превращает "известное" в неизвестное: стремится оно как раз к обратному и исходит из инстинкта сведения неизвест­ного на известное» (Ницше, 1910, с. 292). В результате эвристи­ческое образование становится механизмом самодвижения, по­скольку ученик ориентируется не на получение ответов (т.е. зна­ний), а на отыскание вопросов (т.е. незнаний).

В самом деле, при эвристическом обучении учитель вместе с учениками часто приходит к ситуации, когда для решаемой про­блемы не оказывается однозначного или определенного ответа. Такая ситуация служит основой того, чтобы зафиксировать воз­никшую проблематику, «опредметить» полученное незнание, переводя его в знание о незнании, осознать процесс, приведший к данной ситуации. Для учеников, привыкших к увеличению ин­формационных знаний, такой подход оказывается психологически


трудным, но по мере количественного роста зафиксированного незнания это содержание начинает пониматься ими как содержание образования, а не отсутствие его. Разумеется, результат «опредме­чивания» незнания не является единственным элементом содержа­ния эвристического образования. Добытое учащимися знание до­полняется культурно-историческими продуктами человеческой де­ятельности.

§ 2. Эвристика в науках и изобретательстве

Выделившись в эпоху античности как метод ведения беседы, эвристика еще долгое время сохраняла скромное «прикладное» значение. Упадок античных наук привел к забвению на многие века заложенных античными мудрецами начал эвристики. В XVI—XVII вв. труды Г. Галилея, Ф. Бэкона и других ученых воз­родили эвристические подходы в науке и технике.

Логику инженерного творчества разработал Г.В. Лейбниц (1646—1716), который предлагал расчленять все понятия на эле­ментарные ячейки, образующие как бы азбуку человеческих мыс­лей, и затем, комбинируя эти элементы, составлять бесконечное число решений.

Ряд правил изобретательства предложил немецкий философ X. Вольф (1679—1754). Чешский математик Б. Больцано (1781—1848) в своем труде «Наукоучение» изложил различные эвристические методы и приемы. В России разработкой теории эвристики в начале XX в. занимался инженер-патентовед П. К. Энгельмейер, который описал эвристику в изобретательстве. Попыткам постро­ения теории творчества посвящены работы К. Эрберга, СО. Гру-зенберга.

В отечественной науке 60—80-х гг. XX в. определились три аспекта эвристики:

кибернетический, направленный на построение машинных
программ;

изобретательский, применяемый для выдвижения творчес­
ких идей, научно-технических, рационализаторских и кон­
структорских решений;

психолого-педагогический, связанный с разработкой методов
организации продуктивной образовательной деятельности
учащихся.

Развитие кибернетики привело к появлению эвристического программирования ~ специального направления в моделировании мыслительной деятельности средствами электронной техники. В



Глава I


Генезис эвристики в науке и образовании



 


основе эвристического программирования лежит понимание про­цесса решения задач как прохождение лабиринта, когда один за другим перебираются всевозможные варианты решения. В связи с этим в программу электронной машины закладываются специаль­ные приемы, ограничивающие число перебираемых вариантов ре­шения и облегчающие поиски нужного варианта. Такие приемы были названы «эвристиками». Впоследствии под эвристикой стали понимать совокупность логических приемов не только по решению задач, но и способов теоретического исследования и отыскания истины1.

В кибернетической и психологической литературе эвристичес­кими методами называются любые методы, направленные на со­кращение перебора решений (Ивахненко, 1971). Эвристики пони­мают в этом случае как метаспособы (Кулюткин, 1971), или как метшыаны (Миллер и др., 1965), с помощью которых отыскива­ются конкретно-содержательные способы решения задач.

Иногда эвристику противопоставляют алгоритмизации; счита­ется, что подчинение мышления требованиям логики лишает его творческой инициативы. Логическое мышление является якобы лишь орудием доказательства, но не изобретения, а поэтому ниче­го нового не создает (Пуанкаре, 1983, с. 167). На наш взгляд, эвристическая деятельность включает в себя как логические, так и нелогические, например интуитивные, средства. Первые носят нормативный (алгоритмический) характер, вторые имеют индиви­дуальную психологическую основу. Алгоритмизация и интуиция — две составляющие эвристической деятельности, общий результат которой может иметь как ту, так и другую направленность.

Разработке эвристических методов отведено достаточно внима­ния в инженерии (Александров, 1975; Эвристические методы, 1984), технике (Мдивани, 1980; Проблемы и практика, 1981), изобретательстве (Альтшуллер, 1973; Буш, 1977; Антонов, 1978 Троицкий, 1990; Клубиков, 1992). Изобретательский подход от­носится к созданию новых технических, производственных, соци­альных и иных решений.

Универсальность творческих процедур дает основание для переноса некоторых принципов творчества из науки в образование (Ка­пица, 1971), психологию, медицину. Например, М.Б. Бурно разрабо­тал методику терапии творческим самовыражением (1989). В этой методике индивидуальные, групповые клинические и иные мето­ды воздействия способствуют оздоровлению и творческому разви-


тию личности. Существует область медицинских исследований (эвропатология), предметом которой выступает проблема связи одаренности и психических аномалий (Ломброзо, 1892; Клиничес­кий архив, 1926—1929).

С помощью эвристических процедур многие психологи пыта­лись построить компьютерную модель человеческого знания. Два ли­дера в этой области — американские психологи А. Нивелл (Newell) и Х.А. Симон (Simon) разработали общую теорию проблемного ре­шения. На основе их модели с помощью компьютера оказалось возможным решать большое разнообразие структурных проблем, например математических текстовых проблем1.

С развитием многих наук цели, предмет и объекты эвристики становятся разнообразнее и сложнее: появляются расхождения в понимании предмета эвристики и ее основ. Некоторые исследова­тели склонны трактовать проблему творчества как сугубо психоло­гическую, а эвристику — разделом психологии. Например, отече­ственный психолог В.Н. Пушкин считает, что «основой эвристики как новой, комплексной отрасли знания служит психология, и в особенности тот ее раздел, который получил название психологии творческого, или продуктивного мышления» (1967, с. 6).

Предмет эвристики, считает математик Д. Пойа, «переплета­ется с другими науками; ее отдельные части можно считать при­надлежащими не только математике, но и логике, педагогике и даже философии» (1961, с. 7). Эвристической деятельностью интере­суются психология, физиология нервной деятельности, кибернетика. Проблемы эвристики оказываются на стыке психологии, теории искусственного интеллекта, структурной лингвистики, теории ин­формации, логики и других наук (Чайковский, 1988). Активно об­суждается и разрабатывается отдельная научная отрасль — эврило-гия (Буш, 1989; Проблемы эвристики, 1984; Научно-техническое творчество, 1987). Методы эвристики используются в кримина­листике (Зорин, 1994). Эвристическое моделирование применяет­ся в философии образования для решения прогностических задач (Гершунский, 1997, с. 553).

Семантическое поле эвристики трактуется в разных науках по-разному: как «метод открытия нового», «раздел современной пси­хологии мышления», «учение о решении задач продуктивным, творческим мышлением» (Платонов, 1984, с. 168). «Эвристика — в широком смысле слова — раздел психологии, раскрывающий


 


1 Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1976. С. 674—675.


Encyclopaedia Britannica, 1996 // Single. User version «Britannica CD-97», «Human Intelligence».



Глава I


Генезис эвристики в науке и образовании



 


природу мыслительных операций человека при решении различ­ных задач независимо от их конкретного содержания. В более узком смысле — эвристика — это догадки, основанные на общем опыте решения родственных задач»1.

В психологии эвристика понимается как совокупность прису­щих человеку механизмов, с помощью которых порождаются про­цессы, направленные на решение творческих задач. «Эвристичес­кий процесс — это процесс построения нового действия, направ­ленного на достижение цели в новой для системы ситуации» (По­спелов и др., 1969, с. 8). Новая ситуация, новая цель и новое действие — таковы признаки эвристического процесса и эвристи­ческой деятельности.

Психологическим вопросам творчества посвящены работы В.В. Савича (1922), И.В. Страхова (1968), Д.А. Поспелова (1967, 1969), П.Я. Гальперина (1977), АН. Лука (1978), О.И. Моткова(1983), И.П. Калошиной (1983), Г.В. Аваливани (1988), Н. Роджерса (1990), Е.А. Ичаловской (1999), И.Ю. Рыжухиной (2000) и др.

Механизмы эвристического мышления рассматриваются в ра­ботах не только психологов, но и физиологов (Бехтерев, 1924), психопедагогов (Пономарев, 1976; Вишнякова, 1995).

Эвристика рассматривается психологами как специальный раз­дел науки о мышлении. Ее основной объект — творческая деятель­ность; важнейшие проблемы — задачи, связанные с моделями принятия решений в условиях проблемных ситуаций, поиска но­вого описания внешнего мира. Сохраняется за эвристикой функ­ция метода обучения, причем не только в виде сократических бесед, но и коллективных способов решения проблем, таких, как «мозговой штурм». В современной педагогике под эвристикой понимается «система логических приемов и методических правил теоретического исследования» (Педагогика, 1997, с. 18).

В некоторых случаях эвристическими методами называют практически все используемые в обучении методы: «При решении любой задачи человек всегда использует те или иные методы, со­кращающие путь к решению, облегчающие его нахождение. На­пример, при доказательстве теорем геометрии мы обычно исполь­зуем в качестве эвристического средства чертеж; решая математи­ческую задачу, мы пытаемся вспомнить и использовать решение других похожих задач; в качестве эвристических средств использу­ются общие утверждения и формулы, индуктивные методы, ана-

Энциклопедия кибернетики: В 2 т. Т. 2. Киев, 1974. С. 539.


логии, правдоподобные умозаключения, наглядные модели и об­разы, мысленные эксперименты и т.п.»1.

Универсальность и значимость эвристических форм и методов познания привели к тому, что эвристику отнесли к отдельной науке. «Эвристика — наука, изучающая закономерности и методи­ку процессов поиска и нахождения такого решения той или иной задачи, которое, сводя к минимуму или в какой-то мере ограничи­вая перебор возможного количества решений этой задачи, сокра­щает время на решение по сравнению с существующими известны­ми в исследовательской деятельности методами (например, мето­дом слепого перебора решений, методами, принятыми в класси­ческих аксиоматических исчислениях, и т.п.)»2.

Еще более широко понимание эвристики трактуется в фило­софских работах. В философских словарях предлагаются следую­щие трактовки данного понятия: «Эвристика (греч. heurisko — отыскиваю, открываю) — наука, изучающая творческую деятель­ность, методы, используемые в открытии нового и в обучении... Назначением эвристики является построение моделей процесса ре­шения новой задачи»3; «Эвристика — наука о возникновении ново­го (суждений, идей, способов действия) в знании и деятельности человека»4. «В задачу эвристики, — пишет Г.А. Подкорытов, — входит разработка средств управления эвристическими процесса­ми, изучение условий формирования способностей к творческой интеллектуальной деятельности и методов ее организации» (1988, с. 6). Философы исследуют эвристическую роль философских по­нятий и категорий в научном познании (Бранский, 1976; Кудря-шов, 1985), эвристическую роль знаков (Коршунов, Мантатов, 1974). Подобные взгляды на эвристику приближают ее к той мето­дологической роли, которую она может играть в обучении.

В Толковом словаре английского языка Random House под эвристикой понимается метод дискуссии, а также изучение эврис­тической процедуры (методики). Термин «эвристический» (heuris-tically) толкуется там же более вариативно: 1. Служащий для того, чтобы указывать; стимулирующий интерес как средство дальней­шего исследования. 2. Вдохновляющий человека, чтобы изучать, обнаруживать, понимать, или решать проблемы по-своему, как

1 Горский Д.П. и др. Краткий словарь по логике. М., 1991. С. 197.

2 Кондаков Н.И. Указ. соч. С. 674.

3 Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. 4-е изд. М., 1980. С. 420.

4 Краткий словарь по философии / Под ред. И.В. Блауберга, И.К. Пантина. М.,
1982. С. 390.



Глава I


Генезис эвристики в науке и образовании



 


экспериментируя, оценивая возможные ответы или решения, так и методом проб и ошибок: эвристический обучающий метод. 3. Имеющий отношение, или основанный на экспериментировании, оценке, или методах проб и ошибок. 4. Компьютеры, Математи­ка. Имеющий отношение к решению проблемы методом проб и ошибок в том случае, когда алгоритмический подход непрактичен1.

В приведеных трактовках содержатся психолого-педагогичес­кие признаю! термина «эвристический»: стимулирование интереса к исследованию, вдохновение к самостоятельному поиску.

Большой энциклопедический словарь предлагает три значения эвристики: 1. Специальные методы, используемые в процессе от­крытия нового (эвристические методы); 2. Наука, изучающая продук­тивное творческое мышление (эвристическую деятельность); 3) Вос­ходящий к Сократу метод обучения (так называемые сократические беседы)2.

Таким образом, в зависимости от избираемой точки зрения, мировоззренческой позиции или научной области, под эвристикой понимают:

1. Догадки, основанные на общем опыте решения задач.

2. Прием или совокупность логических приемов по решению
задач, выполнению теоретических исследований, конструирова­
нию моделей.

3. Метод открытия нового (истины), в том числе метод проб и
ошибок.

4. Метод (совокупность методов) обучения, например, дис­
куссии.

5. Деятельность, характеризующая процесс продуктивного твор­
ческого мышления, вдохновленного исследования.

 

6. Раздел психологии.

7. Научную область, изучающую специфику творческой дея­
тельности.

8. Науку о творчестве.

На наш взгляд, эвристика — это направленность деятельности человека, ориентированная на создание им субъективно или объ­ективно нового и значимого продукта. В самом деле, если считать любую деятельность человека как продуктивную (Брушлинский, 1996; Щедровицкий, 1995), то все, что он делает, можно считать

The Random House Unabridged Electronic Dictionary, Second Edition, Copyright (c) 1993, by Random House, Inc.

Большой энциклопедический словарь. 2-е изд., перераб. и доп. М., СПб., 1997. С. 1388.


эвристичным. Прямое же указание на эвристичность того или иного приема, метода или принципа говорит о том, что речь идет о получение нового продукта — вещественного, мысленного, чув­ственного или иного.

Таким образом, термины «эвристика» или «эвристичный» можно применять к любому методологическому элементу деятель­ности, в том числе и к деятельности образовательной. Данная характеристика или признак, высказываемый по отношению к прилагаемому элементу, будет означать, что имеется в виду от­крытие, создание или рождение нового продукта в ходе рассматри­ваемой деятельности. Например, эвристическое обучение — это тип обучения учащихся поиску и созданию нового в их знаниях, умениях, способах деятельности, личностных качествах, материа­лизованных продуктах образования.

§ 3. Предпосылки эвристического образования

Из области научной деятельности эвристические подходы неиз­бежно проникали в сферу образования. Метод Сократа развивался и совершенствовался в трудах великих педагогов. Ян Амос Комен-ский писал: «.Правильно обучать юношество это не значит вби­вать в головы собранную из авторов смесь слов, фраз, изречений, мнений, а это значит раскрывать способность понимать вещи, чтобы именно из этой способности, точно из живого источника, потекли ручейки, подобно тому как из почек деревьев вырастают листья, плоды, а на следующий год из каждой почки вырастет целая новая ветка со своими листьями, цветами и плодами» (Ко-менский, 1989, с. 68).

Я.А. Коменский критикует существовавшую тогда школу, равно как и мы современную: «В школах прилагали старание не столько к тому, чтобы открыть скрывающиеся в сознании источники по­знания, сколько к тому, чтобы орошать этот источник чужими ручьями. Это значит, что школа не показывала самые вещи, как они происходят из самих себя и каковы они в себе, но сообщала, что о том и другом предмете думает и пишет один, другой, третий и десятый автор. И величайшей ученостью казалось знать о многом противоречивые мнения многих. Поэтому и получилось то, что весьма многие занимаются тем, что, копаясь в авторах, извлекают фразы, сентенции, мнения, составляя науку наподобие лоскутно­го платья» (там же, с. 69). Вслед за Сократом, Я.А. Коменский призывает познавать объекты, находящиеся внутри и вовне разума, с помощью внутреннего зрения, делать открытия, создавать свои мнения, идти своим путем, а не изучать пути, пройденные другими.



Глава I


Генезис эвристики в науке и образовании



 


Обращаясь к современной теории и практике обучения, можно заметить, что заветы Я.А. Коменского, имеющие эвристическую окраску, до сих пор не реализованы. Это объясняется, на наш взгляд, двумя причинами — недостаточной разработанностью эв­ристических образовательных технологий и, что более серьезно, несоответствием данных идей государственной политике в образовании. Даже на современном этапе провозглашенной государством модер­низации образования обозначаются приоритеты, не имеющие пря­мого отношения к повышению креативности отечественного обра­зования.

Перечислим направления, которые составляют основу многих современных государственных образовательных программ и широ­комасштабных экспериментов: изменение структуры школы, по­степенный переход к 12-летнему общему образованию; информа­тизация образования и усиление языковой подготовки (введение информатики и иностранных языков со 2 класса); разгрузка и об­новление содержания образования, переход к новым образова­тельным стандартам; введение профильного обучения в старшей школе; введение единого государственного экзамена, именных финансовых обязательств и др. Перечисленные направления несо­мненно важны, но среди них мы не находим тех, которые относи­лись бы к решению проблемы продуктивности общего образова­ния, усилению его роли в раскрытии и развитии личностного твор­ческого потенциала учащихся.

Отсутствие механизмов преобразования системы образования и соответствующего ей социума — причина того, что существующая система образования направлена скорее на самоподдержание, чем на развитие общества...

Продолжим наш экскурс в историю эвристики. Дальнейшее развитие эвристических подходов в образовании связано с имена­ми двух великих педагогов и философов — Ж.-Ж. Руссо и Л.Н. Толстого — основоположников естественного воспитания и обучения. Ж.-Ж. Руссо выступал за природосообразное развитие ребенка, происходящее на основе его собственных органов чувств, за естественный путь обучения и отсутствие искусственных наказа­ний, которые заменялись естественными последствиями неверных поступков.

«Единственный метод образования есть опыт, а единственный критериум его есть свобода» — такой вывод сделал Л.Н. Толстой на основе анализа истории развития педагогики и результатов работы своей школы для крестьянских детей (1990, с. 97). «Все выходит хорошим из рук Творца, все вырождается в руках человека» —


пишет Ж.-Ж. Руссо (1989, с. 201). «Воспитание портит, а не ис­правляет людей» — вторит ему Л.Н. Толстой.

Подобные утверждения не могли оставить безучастными пред­ставителей социально ориентированной педагогики. С критикой педагогических идей Л.Н. Толстого резко выступил Н.Г. Чернышев­ский, который предлагал тому «или перестать писать теоретичес­кие статьи, или учиться, чтобы стать способным писать их»1. Примечательно, что подобная критика основывалась на тех поло­жениях, которые как раз и подвергались сомнению основополож­никами свободного образования. Н.Г. Чернышевский предлагал Л.Н. Толстому изучить педагогику по книгам и в университетах, прежде чем писать о ней теоретические статьи, т.е. опереться не на собственные «корни и источники», о которых говорил еще Я.А. Коменский, а на мнения и суждения других. Между тем, Ж.-Ж. Руссо, которого Н.Г. Чернышевский приводил в пример, го­ворил: «Я пишу на основании не чужих идей, а своих собственных. Я смотрю на вещи не как другие люди. В этом меня давно уже упрекали» (Руссо, 1989, с. 200).

Противоречия между взглядами сторонников свободного обра­зования и приверженцами «государственного заказа» продолжа­лись и далее. Ориентацию Л.Н. Толстого на детское творчество критиковал основоположник советской психологии Л.С. Выгот­ский: «Несомненная ошибка этого взгляда заключается в чрезмер­ном преувеличении и по<






Дата добавления: 2016-06-05; просмотров: 443;


Поиск по сайту:

Воспользовавшись поиском можно найти нужную информацию на сайте.

Поделитесь с друзьями:

Считаете данную информацию полезной, тогда расскажите друзьям в соц. сетях.
Poznayka.org - Познайка.Орг - 2016-2017 год. Материал предоставляется для ознакомительных и учебных целей. | Обратная связь
Генерация страницы за: 0.038 сек.